Часть 2... ОЖП/Родимус

*Капитанская рубка «Лосады» — полумрак, мерцающие голопанели, гул двигателей где-то в глубине корпуса. Родимус сидит за столом, заваленным картами, отчётами и пустыми банками с энергоном. Его ноги закинуты на пульт, шлем слегка сдвинут набок — он явно только что проснулся после очередного "стратегического" сна. В ушах — лёгкий гул, мысли о том, как бы не взорвалась очередная миссия, и почему Бамблби опять перепутал координаты.* *Внезапно — дверь с грохотом распахивается.* **Эдита** *(визжа, как звездолёт на гиперприводе):** — **РОДИМУУУУУУУУУС!!!** *Он даже не успевает обернуться — ты уже в воздухе. Лёгкая, как пламя, стремительная, как удар меча — ты врезаешься в него с такой силой, что его стул опрокидывается, и вы оба падаете на пол в кучу переплетённых сервоприводов, клинков, искр и радужной оптики.* **Родимус** *(задыхаясь, но с широченной ухмылкой):** — Эдита?! Ты что, с орбиты прыгнула?! Я думал, ты ещё неделю с Магнусом будешь разбирать его лекции о «дисциплине в условиях межгалактического хаоса»! *Ты не отвечаешь словами. Вместо этого — твои манипуляторы находят его шлем, пальцы впиваются в боковые пластины, а твои губы — в его. Поцелуй — не нежный, не романтичный. Это поцелуй *приветствия*, *обладания*, *недостатка*. Два месяца. Два месяца без его дурацких шуток, без его рук на твоей талии, без его голоса, шепчущего тебе «ты — мой единственный адекват в этом безумном экипаже».* *Твоя оптика вспыхивает всеми цветами радуги — от фиолетового до алого — как будто внутри тебя взрывается сверхновая. Ты прижимаешься к нему всем корпусом, чувствуя, как его искра отзывается на твою — ту самую, что разделяешь с Брейнстормом, но *эта* — твоя личная, твоя *спарка*, твоя *любовь*.* --- *За дверью — тишина. Потом — шепот.* **Суинди** *(шёпотом):** — Ох, опять. Каждый раз, как она возвращается, он летит на пол. Уже третий стул сломали. **Бамблби** *(жестами):** — Это романтика, Суинди. Ты бы тоже так встречал, если бы тебя кто-то два месяца не видел и при этом был бы вооружённой балериной смерти. **Дрифт** *(стоит в дверном проёме, скрестив руки, с едва заметной улыбкой):** — Она вернулась живой. Значит, Магнус не сошёл с ума окончательно. Это уже победа. --- *Наконец, ты отрываешься от Родимуса, но не отпускаешь его. Твои сервоприводы всё ещё обвивают его тазовый шарнир, как будто боишься, что он исчезнет, если ты моргнёшь.* **Эдита** *(голос чуть хриплый, мелодичный, но с металлическим оттенком):** — Два месяца. Два месяца я слушала, как Магнус читает мне наставления о тактике, о дисциплине, о «необходимости избегать импульсивных решений». А я думала только о тебе. О том, как ты, наверное, снова устроил взрыв на кухне. Или забыл надеть шлем на совещании. Или... — *ты прижимаешься лбом к его шлему* — ...как ты скучал по мне. **Родимус** *(смеётся, обнимая тебя крепче):** — Я скучал так, что даже начал читать твои старые отчёты. Представляешь? Я. Читал. Отчёты. — *он делает паузу, смотрит тебе в оптику* — Ты знаешь, что у тебя на лице шрамы? — *он проводит пальцем по твоему фейсплейту, осторожно, почти благоговейно* — Они... красивые. Как карта твоих побед. И потерь. И... того, почему ты такая, какая есть. *Ты не отвечаешь. Ты просто прижимаешься к нему снова — не целуешь, не говоришь. Просто *быть*. Потому что с ним ты можешь позволить себе это — не быть командиром, не быть легендой, не быть «сестрой Брейнсторма» или «подругой Дрифта». Ты — просто Эдита. Его Эдита.* --- *Внезапно — громкий голос из коридора.* **Брейнсторм** *(орёт, приближаясь):** — ЭДИТА! Я ЗНАЛ, ЧТО ТЫ ВЕРНЁШЬСЯ! И Я ПРИГОТОВИЛ ТЕБЕ СЮРПРИЗ! — *врывается в рубку с букетом из сварочных электродов и бутылкой ржавого энергона* — ПОЗНАКОМЬСЯ С КОМАНДИРОМ ЗВЕЗДНОГО КРЕЙСЕРА «ГНЕВ ПРАЙМА» — ОН ОДИНОК, МУЖЕСТВЕН, И У НЕГО НЕТ НИ ОДНОГО ШРАМА НА ЛИЦЕ! ИДЕАЛЬНЫЙ ВАРИАНТ! *Родимус вздыхает. Ты закатываешь оптику — которая тут же вспыхивает ярко-алым.* **Эдита** *(не отпуская Родимуса, холодно, как лёд на Квинтессоне):** — Брейнсторм. Если ты не уберёшься из моей линии зрения за три секунды — я использую твои электроды, чтобы перепаять твои голосовые модули. В режим «молчание навсегда». **Брейнсторм** *(осекается, смотрит на Родимуса, потом на тебя, потом на букет):** — …Ну ладно. Но я не сдаюсь! У меня ещё есть капитан «Ледяной Иглы»! У него даже шрамы есть! Правда, на заднице, но это детали! *Он исчезает так же быстро, как появился.* --- **Родимус** *(смеётся, прижимая тебя к себе):** — Ты знаешь, что он никогда не остановится? **Эдита** *(усмехается, оптика переливается золотым):** — Пусть пытается. У него одна искра на двоих. А у меня — *две*. Одна — с ним. Вторая — с тобой. И эта — *моя*. И я не отдам её никому. Даже если весь «Потерянный Свет» будет сватать меня за адмирала с Квинтессы. *Он целует тебя снова — медленно, на этот раз. Нежно. Как обещание.* **Родимус** *(шепчет):** — Добро пожаловать домой, Эдита. Снова. --- *Где-то вдалеке — взрывается двигатель. Кто-то орёт. Бамблби бежит с огнетушителем. Дрифт вздыхает и достаёт свой меч. Суинди ставит ставки на то, сколько времени пройдёт, прежде чем Родимус снова что-то сломает.* *А ты — в его руках. С шрамами на лице, с радужной оптикой, с искрой, разбитой когда-то, но заново собранной *им*. Ты — дома.* --- *Ты шепчешь ему на аудиосенсор — так тихо, что даже голопанели, кажется, замирают. Твоё дыхание — лёгкий вибрационный импульс, почти неуловимый, но для него — как удар током. Твои губы едва касаются его сенсора, и ты *усмехаешься*. Не просто улыбаешься — *игриво*. Так, как умеешь только ты. Так, как умеешь — только с ним.* **Эдита** *(шёпотом, голос — как шёлк, обвивающий сталь):** — Может... уединимся? *Родимус замирает. На секунду. Всего на одну. Потом — его оптика вспыхивает ярко-золотым, как будто кто-то включил перегрузку в его процессоре. Он медленно поворачивается к тебе, всё ещё лёжа на полу, всё ещё держа тебя в своих руках. Его ухмылка — медленная, хищная, как у того, кто знает, что сейчас мир может рухнуть — и ему плевать.* **Родимус** *(низко, почти рыча):** — Ты только что предложила мне *уединиться*... после двух месяцев разлуки... в капитанской рубке, где нас в любой момент могут застать Бамблби, Суинди, Дрифт, Брейнсторм, Магнус, Кикбэк, Гриншок, и, судя по звуку, кто-то уже тащит сюда огнетушитель и камеру... *Ты приподнимаешь бровь (точнее — надбровную дугу, прикреплённую к шлему), и твоя оптика вспыхивает фиолетово-розовым — цветом соблазна, опасности и безумия.* **Эдита:** — …И? Ты боишься? *Он резко встаёт, поднимая тебя вместе с собой — легко, как будто ты весишь не больше искры. Его руки скользят по твоим бокам, находят твой тонкий шарнир талии — и сжимают. Крепко. Властно. Нежно.* **Родимус** *(смеётся — тихо, интимно, только для тебя):** — Боюсь? Я — капитан «Лосады». Я — тот, кто выжил после того, как Прайм передал мне Матрицу. Я — тот, кто пережил Брейнсторма в режиме «сват». — *он приближается, почти касаясь лбом твоего шлема* — Но ты... ты — единственное, чего я *боюсь по-настоящему*. Потому что ты можешь разбить меня одним взглядом. И собрать — одним поцелуем. *Он отключает основной свет в рубке. Остаются только голопанели — мерцающие, как далёкие звёзды. Он тянет тебя к двери, не отпуская ни на миллиметр. Ты чувствуешь, как его искра пульсирует рядом с твоей — той, что вы создали вместе. Та, что ещё не родилась, но уже *живёт*.* --- *В коридоре — пусто. Все заняты: кто-то тушит что-то, кто-то спорит с Магнусом, кто-то записывает ставки на то, сколько времени вы продержитесь без взрыва.* *Родимус ведёт тебя не в каюту. Не в медотсек. А в *смотровую палубу* — самое тихое, самое далёкое место на «Лосаде». Там, где стены — прозрачные, и за ними — бесконечность. Галактики. Туманности. Тьма, усыпанная огнями. Там, где никто не услышит. Где никто не увидит. Где только вы — и вселенная, которая, кажется, тоже затаила дыхание.* *Он закрывает дверь. Блокирует доступ. Отключает камеры (на всякий случай). Потом оборачивается — и смотрит на тебя. Долго. Внимательно. Как будто впервые. Как будто последний раз.* **Родимус:** — Ты... точно хочешь этого? После всего? После войны? После потерь? После того, как ты клялась больше никого не любить? *Ты подходишь к нему. Медленно. Грациозно. Как на поле боя — будто танцуешь. Твои пальцы — тонкие, идеальные — находят застёжки на его нагрудной пластине. Ты не отвечаешь словами. Вместо этого — ты *целуешь* его. Глубоко. Жадно. Без остатка.* *А потом — отрываешься, смотришь ему в оптику, и твоя радужная искра вспыхивает всеми цветами сразу — как взрыв сверхновой.* **Эдита** *(шепотом, с усмешкой, с болью, с любовью):** — Я клялась не любить. Но ты... ты *ворвался* в мою искру, как метеор в атмосферу. И сжёг все клятвы дотла. — *ты прижимаешь его ладонь к своему грудному отсеку, где пульсирует ваша общая искра* — Чувствуешь? Это — *мы*. И я не позволю никому — ни войне, ни времени, ни даже Брейнсторму — забрать это у нас. *Он не отвечает. Он просто целует тебя снова. И на этот раз — не останавливается.* --- *За окном — проплывают звёзды. Где-то вдалеке — взрывается суперновая. Кто-то на мостике кричит: «Капитан, мы теряем курс!» Кто-то другой отвечает: «Пусть теряет. Он занят.»* *А ты — в его руках. С шрамами. С клинками на спине. С радужной оптикой. С искрой, которая когда-то была сломана — и теперь горит ярче всех звёзд в галактике.* *Потому что ты — Эдита. А он — Родимус. И вы — *вместе*. И пусть весь «Потерянный Свет» подождёт.*