Мэйпл-драйв

Четырнадцатилетняя Изабелла Гарсиа-Шапиро убиралась в комнате. Она складывала некоторые свои игрушки, фотографии, скетчбуки и дневники в плетёную корзинку, которую нашла на чердаке. - Иззи, а что ты делаешь? – спросил её отец из коридора. - Папа! Это моя фраза, а ещё я уже говорила тебе стучаться перед тем как зайти! – пожаловалась девочка-подросток. – Ты прямо как мама! Саймон Дэн Гарсиа-Шапиро заметил нечто непривычное в глазах его дочери: они выглядели стеклянными, а сама дочь – непривычно грустной, хотя она всегда была очень задорным ребёнком. - Тебе нужна помощь? – предложил мистер Гарсиа-Шапиро. - Не нужно, я уже практически закончила. Запах чего-то горелого начал заполнять дом. - О нет, моё печенье для гёрлскаутов! – крикнула девочка, поспешив на кухню. Отец пропустил Изабеллу, но её меланхоличное выражение лица не осталось незамеченным. - Я волнуюсь за тебя, милая. Ты не думаешь, что перегружаешь себя различными занятиями? Учёба только началась, а ты уже занята с Гёрлскаутами, стала членом студенческого совета и многих других кружков. - Не волнуйся, пап! Ты же знаешь, я справлюсь! Видя, что брюнетка крайне занята у духовки, отец незаметно вернулся в её комнату и направился к корзинке, оставленной на кровати. Он бы проявил уважение к личному пространству дочери, постучавшись, но отцовский авторитет взымел своё, и мужчина всё равно зашёл в комнату. Он открыл корзинку и нашёл стопку бумаги и записных книг. Мистер Гарсиа-Шапиро заметил рисунки Гёрлскаутов и Финеса Флинна – соседского мальчика из дома напротив – в различных сценария, начиная от романтических, заканчивая более откровенными. Отец раздражённо вздохнул. Дома влюблённость Изабеллы в хитрого треугольного мальчика была не новостью, а часто всплывающей темой разговора между Саймоном и его женой Вивиан. Мужчина не мог ни запретить дочери видеться с кем-то, ни любить кого-либо – это естественно в её-то возрасте! Он даже не возмущался, когда Вивиан стала дружить с эксцентрично-чудаковатой мамой этого самого мальчика. В конце концов они не были плохими людьми, и, пока мальчик не замечал или отвечал взаимностью на чувства своей подруги, эта влюблённость была безобидной. Изабелла – подросток, всё пройдёт… хоть он и говорил себе это на протяжении нескольких лет. Мужчина открыл одну из записных книжек и нашёл несколько записей с датами: это был дневник и, кажется, Саймон открыл последние записи:

«Дорогой дневник, сегодня Финес пригласил меня на свой задний двор. Он хотел сказать мне что-то важное. Я думаю, сегодня он признается!»

Мужчина продолжил с беспокойством читать дальше.

«Он всего лишь хотел спросить, каким цветом покрасить мельницу, которую они планируют построить завтра.»

Саймон, выдохнув с облегчением, улыбнулся и посмеялся с действий мальчика. Отца раздражало, что Финес не замечал красивую девочку прямо рядом с собой. - Возможно, моя Иззи не его типаж… Или вообще ему не нравятся девочки, в нынешнее-то время… - пробурчал мужчина, пролистывая страницы.

«Дорогой дневник, Финес сказал, что он он зайдёт ко мне домой. Возможно, он хочет сделать для меня что-то особенное? Возможно, именно сегодня!»

Мистер Гарсиа-Шапиро продолжил листать страницы. К счастью для него, Изабелла стала всё меньше и меньше писать про Финеса, а если и писала, то хоть её тон всё так же и оставался любящим, но теперь проскальзывали и записи о её приключениях с Гёрлскаутами, событиях в школе. Несмотря на это её почерк становился всё более меланхоличным и нечётким.

«Дорогой дневник, это конец. Я так больше не могу. Лучшее, что я могу сделать, это оставить позади всё, что я чувствую, хотя я не имею представления, как я с этим справлюсь. Финес не любит меня, а если даже и любит, то на одном уровне со своими родственниками или Перри. И самое ужасное, я понимаю, что в этом есть моя вина: я всё не могу признаться ему и сказать всё лицом к лицу. Я боюсь провести всю свою жизнь в ожидании и никогда не набраться смелости или, что ещё хуже… быть отвергнутой, если мне всё же удастся признаться. Я не выдержу этого, я сделаю нам двоим одолжение и сконцентрируюсь на учёбе. Может, хоть это поможет мне забыться...»

Теперь вся картина сложилась: поведение дочери, то, как она убирает из комнаты вещи, что были ей так дороги, и её перегрузка занятиями. Он убрал дневник на место и собрался уходить из комнаты в гостиную, всё ещё пытаясь совладать с потоком смешанных чувств. Во-первых, он испытал облегчение, ведь Изабелла всё же решила сдаться и отпустить этого Флинна. Во-вторых, Саймону было грустно, что его дочери разбили сердце. И наконец: он искренне невзлюбил Финеса. Мистер Гарсия-Шапиро не мог игнорировать тот факт, что – намеренно или нет – парниша заставил его маленькую дочь почувствовать себя ничтожно. И это, как минимум на данный момент, мужчина простить ему не может.