Часть 2

В кабинете стояла тишина, только ровный гул лампы над головой. Врач, сухощавый мужчина в белом халате, держал в руках снимок. Он долго разглядывал его, прищуриваясь, будто искал подтверждение тому, что и так уже знал. Наконец, он поднял взгляд на нас. — Соболезную, — произнёс он глухо. — У вас опухоль мозга. Вам осталось… не больше полугода. Может, меньше. Может, чуть больше. Я сидела на стуле рядом с Ньютом и слушала его слова, будто они относились не ко мне. В груди не было ни ужаса, ни отчаяния — только странное спокойствие и радость. Я мягко улыбнулась, чуть криво, будто пытаясь скрыться улыбку — Что?.. — голос Ньюта дрогнул. Он шагнул вперёд. — Вы серьёзно?! Вы что такое говорите?! — Мне жаль, — тихо ответил врач, опуская взгляд обратно на снимок. — Нет, не жаль! — сорвался Ньют, голос его стал резким. — Вы уверены?! Вы, чёрт возьми, уверены?! Я осторожно коснулась его руки. — Ньют… успокойся. Он посмотрел на меня — в глазах блеснула боль, будто слова врача ударили именно по нему. Я поднялась со стула и, не сказав больше ни слова, вышла в коридор. Там, у стены, ждали Томас, Минхо, Бренда и Хорхе. Они вскинулись, как только меня увидели. — Ну что? — спросил Томас, и в его голосе была надежда. Я улыбнулась — искренне, даже радостно. — Прикиньте… у меня опухоль мозга. Молчание обрушилось на всех сразу. Минхо чуть приоткрыл рот, потом нахмурился. — Чего, блин?.. Ты… Ты издеваешься? Бренда покачала головой, не веря своим ушам. Хорхе выругался себе под нос. Ньют вышел следом, бледный и злой, и только пробормотал: — Она не шутит… Все уставились на меня, будто я сошла с ума. А я продолжала улыбаться, словно услышала не смертельный приговор, а какую-то хорошую новость. Вечером я сидела на подоконнике и, крутя в руках телефон, решила позвонить. Первым был Бэн. — Алло? — его голос был сонный, но тревожный. — Бэн, угадай, — начала я почти весело. — У меня опухоль мозга. Полгода максимум. На том конце повисла пауза, а потом раздалось: — Чего?! Ты совсем спятила? Радоваться такому?! Я ухмыльнулась, даже закатила глаза. — Ну что ты злишься? Я же серьёзно говорю! Слушай, я тебе даже могу оставить свои книги. В наследство. — Дура! — рявкнул Бэн. — Мне не нужны твои книги, мне нужна ты! Я рассмеялась. — Да ладно тебе, не кипятись. Следом набрала Галли. — Чего орёшь? — это он ещё не знал, но говорил так, будто предчувствовал плохое. — Галли, у меня опухоль мозга. Радуйся, скоро все мои вещи достанутся тебе. — Ты издеваешься, да? — в его голосе слышался гнев, смешанный со страхом. — Нам не нужны твои вещи! Нам нужна ты, тупица! Я снова улыбнулась — даже через телефон они звучали так серьёзно, что это стало казаться ещё более нереальным. — Да ладно, вы чё такие злые? Оба сбросили звонки почти одновременно. Я вздохнула, накинула куртку и вышла прогуляться. Осенний воздух был прохладным, пахло мокрой землёй. Шаги отдавались эхом по тротуару. — Эй, — услышала я за спиной. Минхо догнал меня, сунув руки в карманы. Он выглядел так, будто прокручивал в голове тысячу планов. — Давай вот что, — сказал он твёрдо. — Мы поедем в другую больницу. Осмотримся ещё раз. Может, здесь ошиблись. Я остановилась и посмотрела на него. Его решимость была такой настоящей, что впервые за весь день мне захотелось перестать улыбаться. ---