Глава вторая

одновременно чуть тревожным в этом утреннем свете. Огромный сводчатый потолок тянулся высоко над головой, отражая серо-голубое небо за окнами. Пламя свечей в свисающих люстрах мягко дрожало, бросая золотистые отблески на длинные дубовые столы, которые стояли пустыми, словно ожидая учеников.Стены из древнего камня хранили шепот истории: в каждом гербе, в каждой трещине ощущалась магия столетий. Кафедра преподавателей, возвышающаяся у стены, выглядела почти как тронный зал, где власть и мудрость переплетались с теплом ожидания.На столах лежали лишь чистые скатерти, а воздух был наполнен лёгкой прохладой раннего утра, смешанной с ароматом полированного дерева и старых свечей. Тишина зала была почти осязаемой: она шептала о прошлом и будущем, предвещая смех, разговоры и магические проделки, которые вот-вот наполнят его жизнью.Сквозь высокие окна в зал проникало мягкое утреннее солнце, отражаясь в серебристых отливках на полу и создавая иллюзию парящих светлячков. Здесь, в этой пустой и почти священной тишине, чувствовалась сама душа Хогвартса. Ожидание новых историй, дружбы и приключений, которые вот-вот начнутся. Дамблдор поднялся из-за преподавательского стола. Мгновение и шум в Большом зале стих, а сотни глаз обратились к нему. Под заколдованным потолком сверкали звёзды, свечи мерцали в воздухе, создавая ощущение, будто сам вечер склонился послушать слова директора. — Добро пожаловать домой, мои дорогие, — начал Дамблдор, и голос его был мягок, но каждая фраза разносилась до самых дальних рядов.  — Домом Хогвартс становится не только для знаний и учёбы, но и для дружбы… и иногда весьма сомнительных экспериментов в подземельях, о которых я предпочёл бы не знать.—По залу прокатился смешок, но улыбка Дамблдора вскоре сменилась серьёзностью. — Однако этот год будет отличаться от предыдущих. За пределами школы скрывается опасность. Министерство посчитало нужным выставить у ворот дементоров. Эти стражи не различают виновных и невиновных, они не понимают школьных шалостей и не проявляют чувства юмора. Поэтому я настоятельно прошу, держитесь от них подальше. Даже мимолётная встреча с дементором может оказаться крайне неприятной.—Слова повисли в воздухе, и по залу прошёл едва ощутимый холодок. Дамблдор чуть наклонил голову, а затем снова улыбнулся  озорно и почти по-домашнему: — Но не будем начинать учебный год с мрачных предчувствий. Уверяю вас, здесь, в стенах Хогвартса, вы в безопасности. Вас ждут новые открытия, удивительные уроки и, надеюсь, куда меньше нарушений правил, чем в прошлом году… хотя, разумеется, я не питаю иллюзий. Кто-то у гриффиндорского стола прыснул со смеху, и директор подмигнул в ту сторону. — А теперь,прежде чем вы уйдёте с головой в жаркое и пироги, должен сделать одно важное объявление. В этом году курс Защиты от тёмных искусств ведёт новый профессор. Позвольте представить вам профессора Ремуса Люпина.—Он указал рукой на мужчину в поношенной мантии. Люпин поднялся, слегка поклонился и сдержанно улыбнулся. Его вид был скромен, даже немного устал, но глаза светились мягким теплом.За гриффиндорским столом Рон наклонился к Гарри и пробормотал: — Ну хоть не такой странный, как Локхарт. — Подожди, сначала посмотрим, как он ведёт уроки. Дамблдор же завершил речь: — Я уверен, что профессор Люпин подарит вам знания, которые однажды могут оказаться решающими. Прошу любить и жаловать. А теперь… — он хлопнул в ладоши, и на столах тут же выросло пиршество, — приятного аппетита! Свечи качнулись в воздухе, и большой зал наполнился смехом, разговорами и звоном кубков. Аврора повернулась в сторону Джинни и радостно промолвила: — Джинни! Я же говорила что это он!— Аврора взглянула на Профессора Люпина, потом на человека который сидел рядом с ним. Его звали Северус Снейп. Мужчина средних лет, худощавый, бледный, а глаза, волосы и одежда полностью чёрные. Нос как будто у орла, а за спиной целая жизнь. Спустя минут тридцать большинство ребят уже разошлись по башням. Аврора доела свою еду, встала со стола и вышла во двор Хогвартса. Лёгкий, прохладный ветер шевелил оставшиеся на траве сухие листья.Она дошла до середины двора и протянула руку. На неё тут же села изящная сова, Астра. Средняя по размеру, с кремово-коричневым оперением и длинным хвостом, с большими чёрными внимательными глазами. Умная и верная, она любила тихие ночные полёты и доставку писем. Если Астра была довольна, издавала мягкое воркование, а при малейшем испуге резкое хуу-хуу. Аврора гордилась тем, как сумела воспитать сову: пришлось научить её выполнять команды после того, как сломалась клетка, а подходящую не успели найти до начала учёбы. Аврора погладила сову по голове и тихо произнесла: — Молодец, Астра. Сова замурлыкала в ответ, словно кошка. Улыбнувшись, Аврора направилась к башне Гриффиндора, чувствуя лёгкую радость от тихого осеннего вечера и верного друга на руке.