Часть 40. Звук

            Звук накрывает город как куполом, проникая повсюду, даже в самые закоулки радужного каньона, где в пещерах ютятся бариста и проходящие переориентацию политически не здоровые жители. Сирена, многократно усиленная динамиками, включёнными радиоприёмниками и глотками громковещателей, ввинчивается прямо в мозг.             – Ты не можешь заставить меня уехать, Долорес, – отрезает учёный все попытки бывшей, уже давно бывшей научной руководительницы поторопить прибывающих.             Их не так много, человек тридцать, учёные легко уместят всех желающих в грузовиках, если побросают оборудование, чем они и занимаются. Аппаратура вряд ли уцелеет, но вот записи, результаты их работы, потом можно будет их забрать, если тщательно закидать камнями. Карлос, пользуясь суматохой и помощью агента, что следил за ним всё это время, высвобождается из наручников и спрыгивает из грузовика.             – Карлос!             – Я должен остаться с ним, – твёрдо заявляет учёный ещё более твёрдо выпятив квадратную челюсть, идеальную, как временами утверждал Сесил, хотя бы теперь не в эфире. – Дафна, прости, я должен быть с Найт-Вейлом.             Он сомневается в верности выбранного имени, но звук голоса учёного всё равно теряется в визге сирен. В нём теряется даже голос Сесила, перешедшего, наконец, от озвучки принятых городским советом инструкций по очередному внеплановому отпуску к погоде.             Когда Карлос пробегает мимо автозаправки и домика Джози над Найт-Вейлом с новым звуком вспыхивает яркая звезда, и грузовики учёных с неприятно скрежещущими звуками, срывается с места, устремляясь подальше от города в надежде успеть до того, как звук и свет упадут на город и его жителей.