4 Глава. Найденный Акулий клад

Глаза резал яркий солнечный свет, и, открыв глаза, Инсано нехотя поднялся с кровати. Уже наступило позднее утро. Кажется, Санчес проспал завтрак и сейчас единственный остался в комнате. Это вовремя. Достав небольшую тетрадь из-под подушки, парень засунул её под свою кофту, плотно прижав к телу. Направляясь в сторону столовой, он обдумывал дела на сегодняшний день: он ведь обещал Барси пойти к Апостолу, да и Ящер его день за днем уламывал куда-то сходить, еще СОВТ какой-то. *** Помещение было полупустым; за их столом осталось всего несколько человек, и новенький почти с радостью направился к ним. - Ну чего, спящая красавица, как пробуждение? - Ящерица по-доброму усмехнулся, - Шляпник утром хотел тебя с кровати скинуть, представляешь? *** До середины дня всё проходило более чем удачно. Во-первых, после завтрака до Инсано не докопался ни один человек. Как говорил вчера Душенька, у них сегодня какое-то собрание, и половина "домовцев" готовилась к этому событию, забившись по комнатам. Так что он мог в полном одиночестве изучить этот Дом, все его комнаты и загадки. Из этого вытекало и во-вторых: ведь, зайдя в один из старых заброшенных кабинетов, Санчез, продолжая осматривать записи на стенах (обычно он не успевал приглядеться, и они просто мелькали зрительным шумом), заметил один интереснейший стих, написанный где-то на уровне его колен: В пути далёком, в час ненастный, Потерялся ты, друг мой несчастный. Метель кружит, туман опасный, И путь домой тебе неясный. Но здесь сокровище заветное, Что сберегал я много лет. И хоть судьба моя сурова, Я спрятал клад, сомнений нет. В глуши, в лачуге дальней и холодной Зарою клад под старый пень. И будет помнить путь к нему лишь тот, Кто душу за ответы оставить готов. Снизу была незамысловатая подпись от автора: "Акула, 1 000 000 метров от начала". Правда, Инсано эта вещь ничего не давала. Больше был интересен смысл: не просто же так кто-то постарался над стихом? Там говорилось про какой-то клад, который любезно спрятал, видимо, сам Акула. "Дальней лачугой", скорее всего, был сам кабинет, а вот под пнем имелось в виду что-то деревянное. Продолжая размышлять, парень осмотрел кабинет; помещение и вправду походило на заброшенную хижину, а не учебный класс: почти на входе стоял отдельный стол, а ближе к окну - ещё один, вроде учительский. Справа раскидистая зелёная доска, над ней неходящие часы, слева почти свободное пространство с мусором (только в углу пара парт и стульев, стоящих друг на друге), и небольшая перегородка из вытянутого шкафа, за которой и был Санчез. Ну и что из этого пень!? Навряд ли это был шкаф; всё-таки он намного выше, длиннее и тоньше какого-нибудь пня. Стулья и парты тоже не подходят; их легко можно вытащить отсюда. Оставались два учительских стола. Навряд ли это тот, который в центре - он белый и почти не пошарпан, на удивление. Боковой же больше напоминал старое бревно, нежели пень, но попытка не пытка. Подойдя к нему, парень осмотрел стол, но ничего "потайного" так и не нашел. В полках тоже ничего не было, но около них слегка отходила половица, которую Инсано бы и не заметил, если бы не зацепился рукавом кофты за криво забитый гвоздь. Приложив некоторые усилия, парень заставил половицу оторваться от пола; перед глазами оказалось небольшое пространство, посреди которого лежал чей-то дневник. Он был кожаным и, наверное, слишком дорогим, чтобы оставлять его здесь; пыли было немного, наверняка он пролежал тут не больше месяца. Интересно. Он достал тетрадку и открыл её где-то в середине: "…Эх, всё сильнее холодает на суше, и мы совсем без понятия, как справиться с этой проклятой бурей! Моё путешествие, признаться, особо ничего не принесло, но теперь-то мы точно знаем: холод убивает, как самый острый меч, ей-богу! Ангел придумал какие-то там точки для обогрева, да только мне кажется - и они скоро перестанут помогать. Все тут болтают про какой-то генератор… Не вижу я резона доверять вещи, созданной шутки ради, но была не была! Всё-таки ресурсы он, и впрямь сжигает, так что, может, и впрямь…" Похоже, Санчез недооценил интересность блокнота. Это было нечто, и, хоть почти с полной уверенностью парень считал всё написанное чьей-то фантазией, в этом месте было не так много развлечений, чтобы оставлять это просто так. Увлекшись записями, он очнулся лишь когда его в третий раз окликнули со спины: + Инсано! - это был Барси. Санчез решил пока не говорить своему другу о находке, засунув блокнот под одежду к уже имеющейся тетради (благо кофта была достаточно широкой). - Д-да!? - парень повернулся к оппоненту, немного криво усмехаясь. - Вот ты где. Я тебя везде искал! Мы же договаривались к Апостолу зайти сегодня. А ты тут в мусоре копаешься, - он облокотился на дверь, ожидая Инсано. - А, да,- парень оживился и направился к Манерке; лучше он будет держать записи с собой - и свои, и чужие. Вдоль коридоров они шли не так долго, как предполагал Санчез, но всё же он успел их рассмотреть. Если раньше он обращал внимание исключительно на сами стихи и записи, то сейчас парню стали интересны их авторы. На стенах мелькали всё более интересные клички - некоторые знакомые, некоторые совершенно неизвестные ранее; чаще всего почему-то повторялись "Фенек" и "Бармен", кажется, последнее ранее он где-то слышал. *** Буквально через пару минут они остановились у незамысловатой двери. Она была расписана и сильно отличалась от остальных: не было ни номера комнаты, ни названия. Почти на пол двери были нарисованы какие-то кальмары, а сам вход выглядел очень потрескавшимся и старым. Она со скрипом открылась, впуская двух подростков в немного пыльное, серое помещение. На кровати перед ними сидел парень, Инсано видел его во время медосмотра. Всё такой же "уставший", этот человек сидел сейчас на кровати, держа в руках какую-то книгу в плотном переплёте. Несмотря на истощённый вид, он выглядел вполне нормальным. Апостол спокойно читал, лишь мельком взглянув на входящих. - Привет, - Барси неловко поздоровался, заставляя новенького слегка позабавиться его прошлой напускной храбростью. - Мм, привет. Кажется, вы новенькие, да? Я не так часто выхожу из комнаты, так что не уверен..... *** После разговора появились некоторые вопросы, но теперь Санчез понимал, что Апостол не такой уж и странный и таинственный человек: да, он говорил загадками, то и дело упоминая неизвестные новенькому вещи, но всё-таки он не был совсем уж сумасшедшим. Добравшись до комнаты “ГНДР”, парней встретили Черт и Шляпник, которые направлялись в сторону второго этажа. Барси и Инсано последовали за ними. Вечер обещал быть особенно интересным. Это, конечно, если верить Ящеру. Сейчас в библиотеке собрались буквально все, кого Санчез только видел здесь, хотя казалось, многие, как и парень, были исключительно зрителями. Человек десять-двенадцать разместились в центре, готовясь к обсуждению. *** Разговоры шли по разным вопросам, которые, по мнению Инсано, не имели почти ничего общего между собой. Это собрание напоминало больше какой-то государственный совет, который затрагивал разные политико-территориальные темы. Ящерица оказался не прав. Вспомнив знакомого, новенький невольно взглянул на него; тот о чем-то очень активно спорил, похоже, для него это действительно было развлечением. Для себя же новенький решил: если он пришёл сюда не развеивать скуку, то обязательно познакомится с кем-то новым. В идеале этим кем-то был бы, конечно же, Акула — уж сильно заинтриговал новенького этот человек, но даже любой другой тоже подойдёт. Плеча Инсано коснулись, и, повернув голову назад, парня встретил дружелюбный взгляд Душеньки. Тот сел около новенького, немного скучающе смотря на центр комнаты. - Это так скучно, не находишь? - он первым начал диалог, немного наклонившись к собеседнику. - Пожалуй, но похоже, им весело, - из-за небольшой неловкости слова начали спутываться, - а зачем они вообще спорят? - Зачем? - Душенька поднял голову, меланхолично засмотревшись на потолок, - Не знаю. Раньше, до того как всё случилось, мы не ругались так часто, - он улыбнулся собственным воспоминаниям, - хотя, ладно, было пару раз. - М? Всё случилось? Что ты имеешь в виду? - ответа не последовало, а спустя ещё несколько минут его собеседник начал говорить с сидящим рядом Вампиром. Смысла в просмотре Санчез больше не видел, поэтому решил выйти наружу. После библиотеки коридор ощущался очень свободно и спокойно. Слегка завывал осенний ветер за закрытыми окнами, и старая лампа издавала тихий треск; вокруг никого не было. Парень решил дойти до открытых классов, чтобы без лишних глаз наконец-то прочесть найденный дневник. После Душеньки и Апостола в голове начал вырисовываться какая-то история.