Кто говорит?

Темно, некомфортно, здесь душно и грязно... Спасите меня, здесь не безопасно. Ведь не могу же я вот так, как самый праведный дурак, свой домик карточный сложить, конец всему так положить. И снова дурный этот тип, как блядский худший прототип, круги верстает всё вокруг, всё новый, новый, новый круг... Желанье моё, чтоб был бы тут лом. Ударить бы в морду, да в металлолом. Ведь тиканье это, в ушах уж завенит. Мигрень у меня на пороге стоит! Но нет, вот идет...И снова, и снова, всё тиканье это. Всё ближе и ближе, я слышу : дела-то - хреново! Всё чётче удары хвоста раздаются, шипенье противное, мгновенье строптивое. А можно мне заварят уши? С собой же не беру беруши! Ей богу, прямо я умна! Чуши такой сегодня полна. Все мысли вредны, размышления прочь. И так ведь продумала о преисподнии всю эту ночь. Противно то как... И прямо в грязь. Ну что ж, придётся. Прорвалась! Ушел хвостатый, в глубину, но далеко не в старину. Сейчас минута-две - вернется. Кошмаром, чую, обернется. Бесята эти еще ходят, как будто дело со мной водят... Твою же мать! Скиллчек я повернула вправо, а надо было влево! Мало!! Да вот же блядство, топот, рокот, задам начало... Секунда, две, я побежала. Неслась, бетон я подметая, на кочки быстро налетая. А это, черт, уже бежит. К машине быстро он спешит. И хрен ведь ноги донесешь! Пока до лифта ты дойдешь - сожрут тебя! И нет, не ложь. Откуда это чудо в перьях?! Когда взялось? Вновь на поверьях? Взошло из темной густой массы, «привет» сказав, с дикой гримассой? Как глупо! Глупо умираю. И снова лапа рассекает, металл и плоть не разбирает. Ломают, режут и кусают. Мест здесь живых не оставляют. Как принято его в народе? Дайл вроде... Ой, да срать! Всё тоже, что тикалкой назвать!