Часть 1

Гробовая тишина. Ни их противных голосов, ни шагов, ни даже биения собственного сердца. Какая идиллия. Я будто попал в инкубатор, где все звуки разом исчезли. Просто испарились. В одно мгновение. Эта тишина притягивала меня к себе, словно цветочный нектар притягивал трудолюбивых пчёл. Я сидел в пустой комнате, опустившись на колени. Они, эти изверги из 308 нахальные ублюдки запихнули меня сюда, закрыв дверь на ключ. Где они только его раздобыли? Не имеет значения. Эта комната, комната номер 313, – олицетворение зла в нашем общежитии. Год назад я был тому невольным свидетелем. видел, как бледный труп выносили отсюда. до сих пор помню то безжизненное лицо. оно выглядело таким удовлетворённым. как странно здесь перерезала себе вены второкурсница. Погибла она тут же, на этой самой кровати, что одиноко стояла в углу комнаты. В эту комнату так никого и не заселили, и причина тому одна – кто бы туда не попадал, кто бы не проводил там хоть десять минут, все до единого сходили в этом месте с ума. Одна девочка с моего курса, красавица и любимица преподавателей, попала на лечение в психбольницу, проведя полчаса в комнате 313. Она поспорила с подружками, что сможет провести здесь около часа и выйдет абсолютно нормальной. Не сложилось. Ее вытащили оттуда, пока она визжала и пыталась вырвать себе волосы. Прекрасные, густые волосы, которые она так долго отращивала. Пара ее локонов уже валялись на полу вместе с вырванной кожей. Ужасное зрелище. Поговаривали, что это родители заставляли ее быть самой красивой и умной, прилежно учиться, всё время проводя за книгами, отращивать длинные волосы и ухаживать за кожей, чтобы быть неотразимой, а также есть лишь здоровую пищу, никаких сладостей и фаст-фуда. А ей порой так хотелось угоститься шоколадкой, но нет, родители прознают об этом – последует наказание. Ей нравились короткие стрижки у девочек, и она хотела сделать себе такую, но даже заикнуться об этом не смела – так она говорила подругам. Забавно, будто бы она пыталась избавиться от того, что ненавидела всю свою жизнь. Эта девушка была второй и на данный момент последней жертвой. Первым был парень с третьего курса, не менее красивый и популярный. Все девчонки визжали при виде него, цепляясь за него, словно клещи. Глупые сучки. Все знают, что он был тем ещё бабником – занимался сексом со всеми девчонками, которые нравились ему, большинство из них лишил девственности именно он. Почему он зашёл в эту проклятую комнату, никто не знал. Но вышел он оттуда самостоятельно... Через окно. Казалось бы, всего лишь третий этаж, не слишком высоко, чтобы разбиться, но и умер он не сразу. Трепыхаясь в предсмертной агонии, он долго мучался, но при этом жутко смеялся будто ждал своей смерти всю свою жизнь и был неимоверно рад тому, что случилось прежде чем закрыть глаза навсегда. Некоторые списали эти случаи на обычные совпадения. Другие же находили в этом сверхъестественный умысел. Я не относился ни к одним из них – я просто не думал об этом, мне было все равно. И даже сейчас, находясь в этой самой комнате, где погибло три человека (а может и больше, я ведь не знал, что происходило здесь до моего заселения), я не чувствовал ни страха, ни паники. Отнюдь, мне было так спокойно и хорошо, как не было в своей собственной комнате в общежитии. Здесь не было ни людей, которых я всем сердцем ненавидел, ни звуков, нарушающих моё драгоценное спокойствие. Ах, как же мне здесь нравится. Я не знал, что происходит в этой комнате и почему всякий раз, когда сюда кто-нибудь попадает, с ним случается беда. Не знал я и того, почему здесь нет ни одного звука. Я не знал и, честно, не хотел знать. Мне здесь нравилось и, если бы я мог, я бы остался здесь навсегда. Навечно. Жгучий взгляд со стороны кровати заставил меня посмотреть в ее сторону. Там ничего не оказалось, но я чувствовал, что кто-то наблюдает за мной. Она здесь. Я повернул голову обратно, глядя на стену, и осознал – кто-то стоит за моей спиной. Тут же, словно в подтверждении моих догадок, над моим ухом раздался ласковый шепот: – Ты нравишься мне больше предыдущих. Не переживай, у тебя будет самое интересное задание. Мы хорошо повеселимся с тобой и, быть может, твоя мечта исполнится – останешься со мной здесь. Навсегда. За моей спиной раздался тихий, хриплый, но при том очень красивый смех. Обычно такие слова, да ещё и произнесенные кем-то, когда ты в комнате, казалось бы, один нет. я знал, с самого начала знал, что не один здесь должны были напугать до чёртиков, но меня они не тронули. Я чувствовал, что она на моей стороне, что она поможет мне, и что после нашего с ней знакомства моя жизнь изменится. Она лучше тех, кто закинул меня в эту комнату, тех, кто вечно надо мной насмехается. В помещении внезапно похолодало мне очень нравится этот холод. приятный. окутывающий тело и сознание. а когда я увидел ее бледную руку на своем плече, то почувствовал, будто к месту ее прикосновения приложили лёд. Казалось бы, холод всегда проясняет разум, но это холод затуманивал его. Я любил его, холод, больше, чем жару, поэтому ее касания были для меня приятны и в некоторой степени необычны. И в тот же момент я вновь стал слышать голоса этих ублюдков за дверью. Заткнитесь. Я посмотрел по сторонам, наивно веря, что она всё ещё здесь. Но ее не было. Я хотел остаться вместе с ней здесь. Навсегда. Но как... Дверь распахнулась, словно ее открыли с ноги. Не удивлюсь, если эти придурки так и сделали. Стоя на пороге, они не решались входить – боятся. Раздаются их насмешливые голоса, но я не улавливаю сути их слов. Плевать. их слова никогда не имели смысла. Я делаю шаг, чтобы выйти из комнаты, но они толкают меня обратно, начиная громко смеяться. Какой противный смех. он безумно раздражает меня. Сжав кулаки, я слышу её голос: – Нужно избавляться от того, что ты ненавидишь. Ее слова безумно в прямом смысле этого слова, а-ха-ха вдохновили меня. На моем лице заиграла дьявольская ухмылка, завидев которую, парни удивлённо переглянулись. И снова я почувствовал приятное холодное касание, посмотрел на руку – в ней оказался нож, такой же холодный, как и она. Я взглянул на нее, а она ободряюще улыбнулась, призывая меня к действию. – Скоро мы будем вместе. Никаких людей, никаких отвлекающих звуков. Только ты, я и тишина. Тебе лишь нужно сделать первый шаг, – раздался тихий шепот. И я его сделал. Незаметно сжав в твердой руке нож, я уверенно направился к громилам, что всё ещё стояли на пороге. Они, видимо, не поняли всей серьезности ситуации, глупцы, какие же вы безмозглые продолжая глупо, дерзко улыбаться. Я сотру эти гадкие улыбки с ваших лиц. Меня взбудоражил приглушённый вздох, который издал один из парней, когда я вонзил нож ему в живот. А-ха-ха, нравится? тебе нравится??! Я продолжал кромсать его живот, превращая его в кашу, пока его "друзья" стояли рядом, не в силах даже пошевелиться, не то что бы помочь парню. Какие вы жалкие. Я почувствовал, как внутри, где-то в душе, разливается нечто приятное, приторно сладкое, словно сочный нектар. Блаженство. Заливаясь смехом, я вынул торчащий нож из уже мертвого тела и хищно уставился на двух перепуганных парней. Ваша очередь, мальчики. Один замер, словно статуя. Второй же попытался сбежать, сделал шаг в сторону, но я оказался быстрее. – Прошу, не надо, нет, – жалким голосом взмолился он, когда я схватил его за руку. Страх. беспомощность. желание жить. столько всего в его испуганных глазах. мне это нравится. Я ухмыльнулся и дал ему понять, что ждать пощады не стоит. Нужно было думать раньше. когда вы доставали меня. когда смеялись. почему вы больше не смеётесь? неужели вам не смешно?!? где же теперь ваши идиотские ухмылки? почему я вижу на ваших рожах лишь застывшие гримасы ужаса? Я провел ножом по бледной щеке парня, заметив про себя, как подрагивают его коленки. Какая жалость. ты словно маленькая напуганная девочка. тебе страшно? так и должно быть, ха-ха. Кровь начала стекать по его лицу. От боли парень вскрикнул. Заткни свою пасть. Я провел лезвием по его шее, оставляя такой же кровавый след. Он стоял почти неподвижно, весь белый, словно превратившись в камень, лишь дрожь выдавала то, что он – живой человек, а не статуя. Живой... это не надолго. Улыбаясь, я скользнул остриём ножа вдоль ключиц. Он вздрогнул, попытался что-то предпринять, схватить меня за руку, оттолкнуть, что угодно, но не смог. Я перерезал его паршивую глотку. Больше ты ничего не скажешь, убожество. ничего не сделаешь. ведь тебя больше нет. Теплая кровь брызнула мне на лицо. Мне было приятно смотреть на его вмиг потускневшие глаза. Глаза, потерявшие жизнь. С грохотом он замертво упал. Этот стук мог привлечь других студентов, живущих рядом. Но мне было плевать. Любой нормальный человек не должен обращать внимания на происходящее. Любой нормальный человек поймет меня и мои чувства. Они сделали больно мне – я делаю больно им. Всё как нельзя просто. Но они не поймут. Все они ничтожны, просто мусор, который нужно выбросить. Я облизал пересохшие губы. Вкус крови. Мне нравится этот вкус. Бросил безумный взгляд на последнюю жертву. Повеселимся, малыш. только не говори мне что ты этого не хочешь. это ведь прекрасно! смотреть на кровь что стекает по твоему телу. чувствовать её вкус. видеть в глазах этот животный страх. ты думаешь иначе не так ли? думаешь что я спятил. слетел с катушек. думаешь что я полный псих. возможно ты прав но разве это важно. я просто делаю то что хочу. вы ведь тоже делали то что хотели не правда ли? вам было в кайф насмехаться надо мной. издеваться. причинять боль как моральную так и физическую. а что я вижу теперь? осуждение в ваших глазах за то что я просто решил взять на себя роль хищника какую обычно брали вы. и каково вам сейчас? не нравится. вам страшно. а мне это приносит удовольствие. Я приставил к его глазному яблоку лезвие ножа. Зрачок уменьшился. Парень пугливо сжался. На лбу выступил пот. Омерзительно. вы все омерзительны. Со злостью воткнул нож прямо в глаз. Истошный вопль. Замолчи, гаденыш. меня раздражает твой крик. Он упал на колени, схватившись за глаз, продолжая орать и что-то несвязно бормотать. Мне надоело. если до этого я с радостью смотрел на то, как они мучаются, то сейчас. нет, сейчас меня это бесит. потому что он издает эти звуки. звуки, лишние здесь. он нарушает мою идиллию. сдохни же, тварь. Раз удар. Два удар. Три удар. Он замолчал. Теперь навсегда. Я осмотрел комнату. Они мертвы. Все мертвы. Безумно рассмеялся. Уловил движение сбоку. Она вновь рядом. Смотрю на неё, не отрываясь. Её лицо всё такое же безжизненное и неимоверно удовлетворенное. Она прекрасна. Посмотрела на меня со словами: – Ты отлично справился. Остался последний штрих. Штрих лезвием по твоей руке. Улыбка на её лице расширилась, приобретая жуткие оттенки. Она выжидающе глядит на меня. А я улыбаюсь. Счастливо улыбаюсь. И наконец повинуюсь. Одно резкое движение – и я чувствую невыносимую боль. Это не важно. это лишь цена за то, что дальше всё обязательно будет хорошо. кровь. прекрасна. всё течет и течет. кажется это бесконечно. чувствую как в глазах темнеет. это мой конец. но он определенно лучше чем я мог ожидать. закрываю глаза с широкой улыбкой на лице. теперь я понимаю... понимаю удовлетвореность на её мертвом лице.