Часть 3. Недоверие

С самого утра Гермиона раздала задания своему отделу, а сама направилась в архив. Она не знала, что будет там искать, но почему-то чувствовала, что должна хоть как-то действовать.  Архив, как всегда, встретил ее крикливойголовешкой на двери, которой она показал свой пропуск, пылью и запахом старого пергамента. Ах, если бы не пыль, то это место можно было бы считать приятным. Она прошла вдоль рядов, пролистала старые записи о задержании Пожирателей Смерти в первые годы после окончания войны. Не заметив ничего странного, он прошла в самый конец стеллажей. Тут она остановилась: невидимая глазу стена отделяла ее от последнего стенда и, приглядевшись, Гермиона заметила малюсенький указатель на одной из верхних полок – «Сотрудники министерства магии». Она задумалась, возможно, у нее не было туда доступа. С одной стороны, это было логично, с другой – что им было скрывать от своих же сотрудников? Она развернулась и уверенным шагом направилась к заведующему архивом. Это был приятный мужчина, который всегда заикался и сильно робел перед Гермионой. Она встретила его в своем кабинете (если его так можно было назвать – огороженный с трех сторон высокими стеллажами от пола до потолка, он сидел за своим большим столом, на котором стояла большая зеленая лампа и было множество печатей министерства, для разных уровней допуска). Зайдя в его кабинет, Гермиона заметила, что лампа на столе недовольно повернула к ней голову и, кажется, что-то крякнула. Коллега поднял голову и радостно улыбнулся из-за больших очков:  - Мисс Грейнджер! Как я рад В-вас видеть…Тут у себя, - добавил он неловко зачем-то.  Гермиона ласково улыбнулась и шагнула внутрь.  - Здравствуйте, мистер Эванс, я уже говорила Вам – Вы можете называть меня просто Гермиона, - и она обезоруживающе улыбнулась снова.  Мужчина покраснел, поправил очки и встал из-за секретера. - Чем обязан? Может быть, чаю или кофе…  - Нет, нет, я по работе, - Гермиона увидела, как улыбка гасла в его глазах, - Подскажите мне, кто имеет доступ к последней секции архива?  Мужчина посмотрел за ее спину:  - Вы имеете в виду той, где хранятся личные данные всех сотрудников? – она нахмурился, - Я, министр Кингсли и его Первый заместитель. Также его могут получить остальные заместители и Глава Аврората, но по специальному запросу, полученному в высшем… - Я поняла, спасибо, мистер Эванс, - она снова улыбнулась и огляделась по сторонам, - А у вас тут уютно.  Мужчина оглядел свой закуток и неловко прокашлялся. - Да, конечно, у меня нет своего отдельного кабинета. Но он мне не нужен, мне удобно находиться здесь. Все нужное всегда под рукой.  Гермиона кивнула.  - А знаете что, мистер Эванс, я, пожалуй, не отказалась бы от чашечки вкусного чая. Найдется у вас такой? – она посмотрела на него и увидела, как мужчина расплывается в улыбке и кивает.  - Конечно, конечно… Я сейчас, я мигом! – и мистер Эванс засуетился, раскрывая полки секретера и хлопая дверками.  Пока он искал необходимое, Гермиона осмотрела печати, лежавшие на его столе. Маленькие были украшены символом «М», но рядом, выше, стояла одна большая черная печать, наверху которой она увидела две переплетенные буквы «ММ». Она посмотрела на Эванса, который как раз стоял спиной к ней и разливал чай мимо кружек, и быстро шлепнула печатью себе на ладонь левой руки. Кожу чуть-чуть защипало, а вокруг букв засветился ярко голубой свет. Девушка понадеялась, что заведующий архивом не заметит этого. Он расставил чашки и печенье на столе перед ней, придвинул ей мягкий стул и они сели завтракать. Гермиона старалась болтать о всякой не имеющей значения ерунде, но Эванс несколько раз упомянул свое одиночество, и Гермионе стало не по себе. Мужчина искал себе девушку, явно хорошо к ней относился, а она обманула его. Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли, и они продолжили неспешную беседу.  Выпив чай и съев вкусного домашнего печенья, Гермиона сказала, что ей нужно кое-что проверить, и, распрощавшись с заведующим, направилась снова к стеллажам. Она прошла вдоль длинных рядов, оглядываясь назад, но никого не видела. Тогда она решилась и подошла к самому последнему отделу. Девушка ощутила гул, исходящий от невидимой стены, подняла руку и приложила ее к ней. Она чуть не ойкнула от того, как неприятно запекла кожа на руке, стиснула зубы, но через секунду все прекратилось, и она поняла, что стена перед ней исчезла.  Гермиона неуверенно зашла в отдел, огороженный от остальных, и огляделась. Времени у нее было мало, поэтому она прошла к стенду, на котором виднелись более свежие указатели: она хотела проверить сотрудников, принятых на работу в первые годы после войны. Быстро пролистав несколько папок, она начала беспокоиться, что ничего не найдет и все это было зря. Хогвартс, отличные отметки, семейные древа, данные о родственниках, характеристики с места учебы и работы… Вот! Она раскрыла папку с именем «Валафар Лефарж». Девушка пробежала глазами первые строки: так, отличная учеба в Шармбатоне, стажировка в Гринготтсе…Стоп. Он допрашивался на слушаниях в 1998-1999 годах как подозреваемый?! Гермиона жадно схватила папку вруки и начала вчитываться в строки. Она читала конспект стенографии его допроса и не могла поверить своим глазам: согласно показаниям, он был замечен рядом с Пожирателями Смерти на чемпионате мира по квиддичу… Затем еще несколько человек, среди них и магллы, видели его неподалеку от домов, над которыми висела черная метка. Гермиона шумно сглотнула. Это не может быть. Перелистнув страницы, она увидела запись последнего допроса, на котором он признается, что помогал Пожирателям Смерти под страхом угрозы смерти его отцу…Гермиона шумно втянула носом воздух. Этого не может быть. На последних страницах она увидела заключение высшего суда с печатью «оправдан» наперекор подписям. Далее шли показатели физической подготовки в Аврорате… Тут она услышала шум где-то впереди себя и быстро захлопнула папку.  Гермиона в одну секунду положила папку на место и быстро прошла к выходу из отдела, но стукнулась лбом в невидимую стену. Она потерла лоб, подняла руку и приложила ее к предполагаемой ограде. Девушка увидела рябь в воздухе и нырнула вперед. Гермиона уже выходила из дверей архива, когда столкнулась с кем-то из старших Авроров. Мужчина удивленно посмотрел на Грейнджер и отошел в сторону. Девушка выскользнула из кабинета и поспешила к себе наверх.  Уже в лифте она смогла перевести дыхание, но окончательно Гермиона выдохнула только запершись у себя в кабинете. Она откинулась в кресле, повернулась к окну и уставилась невидящим взглядом перед собой.  Неужели это возможно, что человек, оправданный по статье…пособничества Пожирателям Смерти теперь работал в министерстве магии… Начальником службы безопасности?    

* * *

  Гермиона все еще прокручивала в голове новость, которая ошарашила ее сегодня утром, когда поручила Камилле принести свежие газеты к ней в кабинет перед обедом. Теперь, заперев дверь, она просматривала выпуски практически всех газет и журналов, продающихся в свободном доступе. Девушка не знала точно, что она ищет, но интуиция подсказывала ей, что она точно что-то найдет.  Спустя полчаса бессмысленного листания статей о небезупречном прошлом погибшего директора Хогвартса, советов облысевшим магам о том, какими сыворотками им стоит пользоваться и новостей о матчах и концертах, она вдруг заметила внизу страницы «Задиры» маленькое невзрачное объявление на желтом фоне. Оно было написано другим шрифтом, отличавшимся от всей страницы.   

Новое будущее наступит скоро!

 

Время перемен пришло. Древняя сила зовет тех, кто хочет сохранить память о прошлом.

Если вы тоже устали от новых порядков неэффективной власти, устали надеяться на перемены, которые не наступят, устали от фальшивых обещаний хорошей жизни от чиновников – то берите все в свои руки. 

СВ открывает двери перед всеми, кто хочет сохранить наследие предков и укрепить наше общее достояние. Присоединяйтесь и станьте частью общего дела по восстановлению величия и былого единства. 

Присоединяйтесь к СВ и создавайте новое будущее вместе с нами.

 

Гермиона заметила, что переплетенные буквы «С» и «В» были похожи на змей, соединяющихся кончиками хвостов. Она потрогала буквы, и на долю секунды ей показалось, что змеи пошевелились. Она резко отдернула руку и всмотрелась в крошечную заметку. Больше буквы не двигались. Гермиона налепила стикер на страницу и закрыла газету. Подумав, она на всякий случай убрала ее в ящик стола и замкнула его. Надо было показать это кому-то. Но кому? Остаток дня Гермиона провела за бумажной работой и созвонами, периодически поглядывая на запертый ящик.  В шесть часов дверь в кабинет Гермионы раскрылась, и в проеме показалась рыжая макушка:    - Кингсли, к себе срочно. Он не в духе.    Камилла всегда была немногословна в срочных делах. Гермиона вздохнула, взяла папку по подготовке к Юбилею, блокнот и вышла из кабинета.  Подойдя к массивным высоким дверям из черного дерева, Гермиона расправила плечи и постучала. Двери резко распахнулись.   - Присядь, - не глядя на нее, сказал министр. Он, не поднимая головы, сидел над бумагами.    Гермиона села в кресло напротив министерского стола, разглядывая мужчину перед собой. Он как всегда, когда был не на официальном приеме, был в замысловатой мантии, расшитой разными переливающимися цветными нитями. На голове его была маленькая приплюснутая шапочка, забавно съехавшая набок, когда он наклонял голову над очередным документом. Гермиона подумала о том, что за последние десять лет Кингсли почти не постарел, только больше появилось морщинок вокруг глаз. Он всегда по-отечески относился к девушке.  Спустя пару минут министр поднял глаза на Гермиону и недовольно сжал губы.  - Гермиона, я знаю, что сегодня ты пропустила важную встречу и даже не предупредила никого об этом.    Девушка широко открыла глаза. Этого не могло быть.    - Нет, это исключено, я … - Гермиона подняла руку и прикрыла ей рот в изумлении.  - Согласование площадки… - протянула она.    Кингсли коротко кивнул. Продолжая сверлить ее взглядом.  Гермиона уже открыла блокнот и увидела зачеркнутую запись. Она забыла предупредить Камиллу о переносе времени встречи по согласованию площадки для одной из сцен праздника… Она не могла понять, как такое могло быть. Неужели она стала такой рассеянной?    - Организаторы недовольны. А они важны для нас. Они и так сделали нам большую скидку…  - Я все улажу, Кингсли! – почти выкрикнула Гермиона, забывшись. Ей было очень стыдно подводить его.  Мужчина смотрел на нее молча и очень внимательно. Затем проговорил:  - Гермиона, такое поведение очень непохоже на тебя. У тебя все в порядке? Может быть, новаядолжность давит на тебя? У вашего отдела много задач. Большую часть из которых перед ними поставила именно ты, - он внушительно посмотрел на нее.  Кингсли никогда открыто не критиковал действия Гермионы, но иногда ей казалось, что он бы на ее месте делал бы по-другому. Вдруг ей вспомнилось, что министр когда-то окончил змеиный факультет.    - Нет, министр, - быстро собралась девушка, - Это простая оплошность, я сама виновата в ней. И я все исправлю, можете не переживать.  Кингсли кивнул. Но продолжал изучать гостью. Он наклонил голову набок и спросил напрямик:  - У вас с Джимом все хорошо? Я имею ввиду, что если у вас сложности, то… - У нас все хорошо, - слишком быстро ответила Гермиона и почувствовала, что чуть-чуть покраснела от этой явной лжи. Она не привыкла врать министру, но ее личная жизнь не касалась никого, кроме ее самой. И обсуждать ей это точно не хотелось.  Кингсли снова кивнул, затем уставился в свои бумаги.    - Тогда можешь идти.    Девушка быстро встала и пошла к двери.    - И я жду, мисс Грейнджер, что вы быстро исправите свою ошибку. Мы не можем подвести людей, этот праздник важен для нас всех. Не думал, что мне придется объяснять это Вам.   Гермиона поспешно обернулась и успела заметить грозный взгляд Кингсли. Он опустил голову, крупная сережка в его ухе злобно сверкнула в свете заката. С красными от стыда щеками Гермиона вышла из кабинета министра.  По дороге в свой отдел девушка встретила множество знакомых лиц. Она натянуто улыбалась всем и кивала. Но зайдя в свой кабинет, Гермиона махнула на дверь палочкой, запирая и оглушая комнату, и упала в кресло. Она опустила голову на руки и зажмурилась. Никогда раньше за все годы ее работы в разных отделах ее не отчитывали как первокурсницу. От обиды и злости на саму себя Гермиона горько расплакалась, не в силах справиться с эмоциями.