Часть 8. Подозрения

На следующий лень Гермиона в перерывах между делами и рабочими задачами раздумывала о том, как им с Малфоем поддерживать связь, не привлекая при этом внимания. И она удачно вспомнила зачарованные ею же монеты, которыми пользовался Отряд Дамблдора. Она решилась написать Малфою и снова поднялась в совятню. Она предлагала встретиться в сетевом ресторане в маггловской части города, где их бы никто не узнал.  После окончания рабочего дня она отпустила своих сотрудников по домам, а сама уходить не спешила. Она села в кресло и вспоминала моменты, когда она мчалась домой в предвкушении встречи с Джимом. Сейчас ей претила мысль ехать туда. Она тянула время, занимаясь всякими мелкими вопросами, в ожидании встречи с Малфоем.  Через час она взглянула на часы, собрала вещи и спустилась вниз. Выслушав очередную шутку от охранника о том, что она скоро будет жить на работе, Гермиона покинула министерство. На пороге здания она встретила Гарри, который с хмурым видом направлялся внутрь. Гермиона удивленно посмотрела на него:    - Гарри, какими судьбами ты тут так поздно?    - Кингсли вызывает, -  недовольно пробурчал ей друг.    - Что-то случилось? – Гермиона вытянулась в струну.    Гарри покосился на нее, вздохнул и не спеша ответил ей, не глядя в глаза:    - Я не могу делиться этой информацией, Герми, она для закрытого пользования.   Гермиона понимающе кивнула.    - Знала бы ты, как я завидую тебе временами, - грустно улыбнулся ей Гарри, - Сиди да занимайся приглашениями и статьями у себя в кабинете, благодать!    Гермиона поджала губы и посмотрела на Гарри с раздражением. Тот, видимо, понял, как это прозвучало, и поспешил перевести тему:    - А как твои дела, Герм? И почему ты так поздно возвращаешься домой? Что-то случилось? – более участливо спросил он у подруги.    Гермиона сделала шаг на ступень вниз, поправила шарф на шее и отчеканила ледяным голосом:    - Не могу рассказать тебе, Гарри, извини, информация для сугубо внутреннего пользования. Всего хорошего, - и развернувшись на каблуках, она пошла прочь.    Гарри что-то крикнул ей вслед, но Гермиона поспешила к метро, не оборачиваясь.          Малфой ждал ее со скучающим видом, заняв столик в глубине зала. Гермиона сняла плащ, взяла меню и, пробежавшись глазами, протянула руку к звонку вызова официанта. Гермиона озвучила свой заказ подошедшей девушке, посмотрела на Малфоя:    - Я буду то же самое, - угрюмо проговорил он.    Гермиона покосилась на него и разложила салфетку на коленях.    - Знаешь, о чем я весь день думала? – начала Гермиона.    - О том, как мы бездарно проебали все дело? – фыркнул Малфой и замолчал под грозным взглядом Гермионы.    - Нет. Я думала о том, как нам с тобой можно спокойно и без подозрений связываться.    - И как же?    - Я подумала о протеевых чарах.    Малфой удивленно поднял бровь:     - Как те, что ты создавала на пятом курсе?  Гермиона смутилась, но кивнула:    - Да. Я подумала, что смогла бы заколдовать две тетради или два пергамента, и тогда мы беспрепятственно могли бы общаться, и ни у кого бы не возникло подозрений.    Малфой задумался и спустя время ответил:    - Идея неплохая, заколдуй две больших тетради. Передашь их мне с совой или лично в следующий раз.    Гермиона довольно улыбнулась и осмотрелась кругом. Она любила это заведение, хотя была здесь всего пару раз. Здесь была вкусная пицца и паста…   - Я как раз заказал себе пасту, - сказал Малфой и, поняв, что сболтнул лишнего, покосился на Грейнджер.    - Я как раз хотела напомнить тебе. Ты вроде бы обещал больше не читать мои мысли, помнишь? – она глянула на Малфоя, виду того был недовольный, - Как часто ты это делаешь? И как я этого не замечаю?    Тут Малфой, казалось, смутился:    - Я не то чтобы часто это делаю, это всегда выходит неосознанно. Случайно, по привычке. Я просто действительно привык общаться почти только с клиентами, а мне необходимо знать, что они скрывают.    Малфой помолчал.    - А не замечаешь ты это, потому что, во-первых, у меня были лучшие учителя. А во-вторых, ты обычно расслаблена или рассеянна, оттого и не замечаешь. Была бы ты сконцентрирована, то обязательно бы заметила.    Девушка решила пропустить это замечание мимо ушей, тем более тут пахло так вкусно, что слюнки текли. Когда там уже принесут их заказ?    Гермиона решила поделиться еще кое-чем:  - И еще я подумала о том, что если мы соберем несколько пусть даже косвенных улик, наподобие той фотографии или газетных вырезок, то необходимо подготовиться и пойти с этим с Кингсли.    Малфой тихо рассмеялся. Гермиона озадаченно посмотрела на него, тогда тот уже серьезно спросил:    - Так ты не шутила? – Гермиона отрицательно покачала головой.    Тогда Малфой придвинулся вместе со стулом ближе, обеспокоенно глядя на нее:    - Нам нельзя это никому показывать, Грейнджер! – он махнул рукой, и она поняла, что он наложил чары – теперь их никто не подслушает.    - Но почему? Я уверена, что если Кингсли увидит, то поймет…   - Кингсли поймет, что ты рехнулась, или что бывший Пожиратель Смерти одурачил тебя или еще чего лучше – одурманил Империусом! – он схватил ее за рукав, - Не вздумай, Грейнджер!    Тут рядом с ними закашляли, и они отодвинулись. На столы поставили вкусно пахнущие тарелки, и Гермиона натянуто улыбнулась работнику ресторана. Когда от их столика отошли, Малфой продолжил:    - Тебе опасно говорить о таких вещах в министерстве и вообще где бы то ни было. Особенно сейчас, - многозначительно добавил он.    - Почему особенно сейчас? – удивленно взглянув на него, Гермиона взяла вилку и начала набирать на нее пасту.    - А ты не в курсе готовящихся изменений в законодательстве? – вежливо поинтересовался мужчина, - Так я тебе расскажу. Твое любезное министерство готовит законопроект, согласно которому любого мага теперь намного легче будет отправить на принудительное лечение в психиатрическое отделение Мунго.    Гермиона вздохнула. Она вспомнила Злотопуста, который до сих пор раздает автографы медсестрам и врачам. А потом, вспомнив несколько случаев нервных срывов коллег прямо на работе, она задумалась. Так ли зверски было настроено министерство?    - Особенно посчастливится вам, сотрудникам, - он поднял на девушку взгляд.    - Что ты имеешь ввиду?    - А то, что в скором времени любой сотрудник министерства магии или подведомственных ему учреждений, в чьем здравом смысле засомневается начальник, будет направлен на принудительное экспертное заключение. А по результатам либо определен в палату психов Мунго, либо отправлен на покой – пенсия с пожизненным содержанием.Работать такой маг больше нигде не сможет.    Теперь Гермиона сглотнула. Она быстро прикинула свои шансы оказаться там, если не прекратит бегать по этажам и кричать о всемирном заговоре. Кингсли или его первые заместители действительно могут ею заинтересоваться… Тут Гермиона с ужасом осознала, что действовать открыто и по закону они больше не могут. Это осознание ударило по ней посильнее жалящего заклинания. Она подавила желание обнять себя руками и просто положила вилку на место.    Малфой, продолжавший спокойно ужинать, покосился на нее:    - Ты, я надеюсь, больше ни с кем не делилась никакими своими теориями и домыслами?    - Н-нет… Гарри и Рон не стали меня особо слушать.   - А Джим? – Малфой чуть напрягся.    - Нет, ему я ничего не говорила об этом, - она отрицательно покачала головой и опустила глаза в тарелку. Когда она вчера пришла поздно вечером и без плаща, то увидела, что Джим спал, развалившись на всю кровать. Она снова легла на диване.    Малфой удовлетворенно кивнул и отпил вина.    - И не говори, Грейнджер. Ты не можешь быть уверена, что он или кто-то из твоего близкого окружения не замешан во всем этом.    В ответ Гермиона только кивнула.    Спустя пару минут она задала интересующий ее вопрос:    - А откуда ты знаешь о том, какие законопроекты готовятся?    Малфой ухмыльнулся:    - А это как раз просто – я хожу на публичные слушания, - Гермиона помнила, как ее, когда она была еще сотрудником, постоянно заставляли на них ходить – по правилам,  в зале должны были сидеть слушатели, но это было настолько скучно и долго, что все пытались всеми силами оттуда улизнуть. Она давно не присутствовала на публичных слушаниях, и теперь резко пожалела об этом.    - Туда ведь пускают всех желающих. Это долго и нудно, но необходимо, чтобы проследить политику готовящихся изменений, - продолжал Малфой, - К примеру, законопроект о защите магглов от несанкционированного вмешательства в их мир случайной или стихийной магии от несовершеннолетнего волшебника или от заколдованных артефактов принимался больше полугода. Он зачитывался, рассматривался, дополнялся. Все это время магглы не были защищены от магии. А законопроект, который явно протаскивают поскорее, - о том, чтобы вас проще было упечь в дурдом, рассмотрели меньше, чем за месяц. Значит, они торопятся.    Малфой грустно улыбнулся, глядя в зал, и сказал:    - Они боятся неудобных и слишком умных волшебников, у которых есть свое мнение. Которые могут заметить случайные «странности» и нестыковки. И постараются как можно быстрее от таких избавиться. Так что будь аккуратна, Грейнджер, следи за тем, что и ему говоришь.    Гермиона опустила взгляд, схватившись снова за вилку и начала поспешно есть. Теперь последний неполучившийся разговор с Гарри тоже казался ей опасным.  - Ты уже снова что-то натворила? – недовольно спросил ее Малфой.    - Ничего особенного, - мягко ответила девушка, - Просто уходя с работы, столкнулась с Гарри. Мне не понравилось то, что он сказал о моей работе, и я жестко ему ответила.    - Понятно, - несмотря не ожидание Грейнджер, Малфой улыбался, - Это ожидаемо.    - Почему это?    - По всей видимости, после твоего звонка полиция все же проверила тот притон. А поняв, что там замешана и магия, полиция вышла на волшебников. Теперь Поттеру придется разбираться  с этим дерьмом, - он радовался, совершено не скрывая этого.    Гермиона ожидала, что совесть больно кольнет под грудь, как бывает обычно, но та на удивление молчала. Она тоже улыбнулась, радуясь тому, что Гарри теперь тоже работал сверхурочно, как и она.    Они закончили ужин в тишине и договорились встретиться завтра. Гермиона должна была зачаровать тетради и принести их на встречу. Уже уходя, Малфой еще раз внимательно на нее посмотрел:    - Никому ничего не говори, и внимательно следи за всем окружающим. Удачи, - и он скрылся в темноте ночного города.