9

Через день, в пятницу, вся сборная по квиддичу собралась на поле. Ветер тянул золотые нити по траве, свист тренера резал воздух. Риверс пришла одной из первых, но сразу выбрала место подальше от Тео, рядом с двумя ребятами из команды. Нотт заметил это сразу. Он слушал указания тренера, кивал, но взгляд постоянно скользил в её сторону. Селин стояла перед ним в спортивной форме, с высоко собранными волосами, лицо красивое, но потухшее. Слишком тихая, слишком отстранённая. Они встретились взглядами на секунду и тут же отвели глаза.   — Привет, — выдавила она при встрече.   — Привет, — коротко ответил он, сдавленно усмехнувшись. Разминка началась: бег по кругу, дыхание сбивалось, потом взлёт на метлах. Селин старалась держаться на отдалении, но во время резкого поворота метла дёрнулась, и она потеряла равновесие.   — Селин! — крикнул кто-то. Она сорвалась вниз. Теодор, не думая, рванул следом и поймал её буквально в последний миг: его руки обхватили её талию, прижали к себе. Селин сдавленно выдохнула, задрожала всем телом, её пальцы сжались на его предплечье.   — Я держу тебя, — прошептал он, но она тут же отстранилась, будто испугавшись, что кто-то заметит.   — Всё в порядке, — резко сказала она и отлетела в сторону, не встречая его взгляда. После тренировки она исчезла быстрее всех, будто растворилась в воздухе.    *** Тео больше не выдерживал. Что-то с ней было не так, и он хотел знать правду. Парень подождал у раздевалок, пока все ушли. Внутри осталась только она. Слышно было, как шумит вода в душе. Он решительно распахнул дверь и вошёл. Сердце стучало глухо, он чувствовал, что переходит черту, но иначе было нельзя. Она может бегать вечно. Селин стояла под потоком воды, её мокрые волосы прилипли к лицу, капли скатывались по телу. Услышав скрип двери, она вздрогнула и резко прикрылась руками.   — Что ты… — начала она, испуганная. Нотт шагнул ближе, прямо в одежде под струю воды, взгляд его был не таким, как обычно — резким, насмешливым. Теперь он был серьёзным и жёстким. Он увидел. Следы на её шее, тёмные, болезненные, отпечатки пальцев и в шоке раскрыл рот.   — Кто сделал это? — его голос изменился, низкий, хриплый от ярости. Она молчала. В глазах поселился страх и стыд. Но этого ответа было достаточно. Тео понял всё. Он помолчал с минуту и сокрушенно сказал, — Я не дам ему больше к тебе притронуться, — осторожно и тихо сказал он, и в голосе было обещание, почти клятва. Он осторожно коснулся её плеча, потом обнял. Селин сначала напряглась, но потом её тело будто сдалось, она обмякла в его руках, позволив себе впервые за эти дни расслабиться. В его груди было тепло и защита, в то время как в её сердце были дрожь и удивительное облегчение.   — Ты даже не представляешь, какая ты красивая, — прошептал он, глядя на её мокрое лицо. — Даже вот так, испуганная. Но я никогда не позволю, чтобы тебя снова ранили. Селин подняла глаза, зелёные, полные слёз и света. И в этот миг он не выдержал. Наклонился и поцеловал её. Поцелуй был горячим, полным сдержанной страсти, его руки прижимали её голое тело ближе, осторожно, бережно, будто он боялся причинить лишнюю боль. Она ответила робко, но жадно, так, будто ждала этого слишком долго. Вода стекала с потолка, шумела, заполняя пространство. Девушка прижималась к нему, сердце колотилось, дыхание сбивалось. Теодор всё ещё держал её за плечи, будто боялся отпустить. Их губы снова встретились, жаднее, глубже. Она ощущала вкус его горячего, терпкого поцелуя, будто в нём было всё его желание, копившееся годами.   — Риверс. — прошептал он ей в губы, тяжело дыша. — Я сойду с ума, если ты оттолкнёшь меня. - мокрая одежда стала тяжелой на его теле.   — Я не хочу, — тут же выдохнула она, её голос дрожал, но был полон решимости. Его ладони скользнули по её талии, ощутили изгибы её тела, гладкую кожу под водой. Он наклонился ниже, касаясь её ключиц поцелуями, и Селин запрокинула голову, выпуская тихий вздох. Её руки дрожали, когда она коснулась его футболки. Ткань намокла и прилипла к его телу, подчёркивая мышцы. Она приподняла край и начала стягивать её вверх. Тео помог, сорвал мокрую ткань и отбросил в сторону. Перед ней открылось его сильное, рельефное тело с блеском капель на коже. Она провела ладонью по его груди, задержавшись на его горячей коже, и почувствовала, как сердце бьётся под её пальцами.   — Как я ждала этого. — сорвалось у неё шёпотом. Тео усмехнулся, но глаза его потемнели от желания. Он наклонился, снова поймал её губы, прижимая к стене душевой. Его ладонь легла на её бедро, поднимаясь всё выше. Селин дрожала, но её пальцы сами потянулись к пуговицам его брюк. Она расстёгивала их медленно, с опаской, словно боялась разрушить этот миг. Он помог ей, стянув остатки одежды, и остался перед ней полностью обнажённым. Она взглянула на него и ее дыхание перехватило. Его тело было для неё воплощением силы и страсти. Селин никогда не смотрела так на мужчину: не с холодным интересом, как когда-то с Блейзом, а с трепетом и жаждой. Тео опустил руки к её бёдрам, мягко поглаживая ягодицы. Она не сопротивлялась, позволяя, чтобы он увидел её всю. Его взгляд скользил по её молодому телу, и в нём было нечто большее, чем похоть, в нем было восхищение, уважение, желание беречь.   — Ты самая прекрасная. — прошептал он, едва касаясь губами её плеча. Вода стекала по их телам, превращая прикосновения в скольжения. Она обвила его шею руками, прижалась ближе. Его дыхание стало прерывистым, и он шептал ей:   — Я не причиню тебе боль. Только я хочу услышать, что ты хочешь меня.    — Хочу… — выдохнула она, и голос сорвался. Его мягкие губы снова нашли её губы, потом синюю шею, небольшую грудь. Она выгнулась, сдерживая стон. Его руки были крепкими, но осторожными, он будто чувствовал её дрожь и отвечал на неё мягкостью. Селин прижималась к холодной плитке, но тело её горело, от его рук, от его взгляда, от поцелуев, которые становились всё глубже и смелее. Внутри всё сжималось и разжималось, будто в такт его движениям, как если бы её тело знало его ещё до этого момента. Твердый стояк уперся в ее живот. Тео не стал ждать. Когда он получил кивок от девушки, стал медленно входить в нее.  Когда он осторожно вошёл, Селин ахнула и вцепилась в его плечи. Он замер, прижимаясь лбом к её виску, словно боялся сделать лишнее движение.   — Скажи, если больно, — его голос дрожал от напряжения. Она глубоко вдохнула, обняла его крепче и прошептала:   — Продолжай. Кудрявый двинулся медленно, будто проверяя каждое её дыхание. Селин чувствовала, как всё внутри наполняется теплом, как его движения становятся увереннее. Сначала аккуратно, потом жаднее, как будто он боялся потерять её и одновременно хотел раствориться в ней без остатка. Вода продолжала стекать по их телам, смешивалась с потом, губы не отлипали друг от друга. Селин зажмурилась, выдыхая его имя, её голос был сдавленным, почти жалобным, но таким сладким для него, - Боже, Тео…   — Ты моя, только моя. — шептал он, и каждое слово отзывалось в ней дрожью. Селин выгнулась навстречу, чувствуя, как накатывает волна. Их движения ускорялись, становились всё более отчаянными. И когда их накрыло первый раз, оба будто потеряли связь с реальностью. Она сжала его крепче, ощущая, как мир рушится и заново собирается внутри неё. Их дыхание сливалось, вода падала сверху, и в этом моменте не существовало никого — только он и она.  Он замедлил свои движения, но лишь на пару секунду.  Его движения вновь становились всё увереннее, жар разливался внутри обоих, это заставляло Селин сладко стонать.  В какой-то миг Тео резко отстранился лишь затем, чтобы крепче обхватить её, поднять на руки и прижать чуть выше спиной к стене душевой. Селин ахнула, вцепившись в его плечи и шею, её бедра сами сомкнулись вокруг его талии.   — Я вот-вот влюблюсь в тебя. — прошептал он, целуя её шею, пряча взгляд в мокрых золотистых прядях. — И ты такая красивая… сводишь меня с ума прямо сейчас. Она прижалась к нему ближе, её дыхание сбивалось. она не выносила этого давления.    — Тео, я не верю, что это происходит. — голос сорвался, почти шёпот.   — Веришь, — его губы нашли её губы снова, горячо, жадно. — Потому что я хотел этого давно. Хотел только тебя, ведьма.  Его движения ускорялись, и она ощущала каждый толчок всем телом. Это напряжение сводило ее с ума. Селин громко застонала, запрокидывая голову, и он тут же поцеловал её шею, там, где оставались чужие синяки, будто смывая их своей нежностью.   — Никто больше не посмеет… — его голос стал хриплым. — Никто не прикоснётся к тебе, слышишь? Ты моя. Слёзы смешались с каплями воды на её лице, но это были слёзы освобождения.   — Да… твоя, — едва слышно ответила она, и в этот момент всё вокруг перестало существовать. Их тела двигались в едином ритме, быстрее, горячее. Вода шумела над ними, сердце гремело в ушах, дыхание сливалось. Она чувствовала, как внутри всё сжимается и раскрывается, пока он держал её крепко, будто не собирался отпускать никогда. Когда вторая волна накрыла их обоих, они почти закричали, и это было похоже на падение и взлёт одновременно. Вот как сильно они хотели друг друга. Нотт продолжал прижимать её к себе, пока дыхание не стало чуть ровнее. Лоб ко лбу, глаза в глаза, где отражалась не только страсть, но и что-то большее, возможно что-то долгожданное и настоящее.   — Селин… — прошептал он, едва касаясь её губ. — Ты даже не представляешь, как сильно я хотел именно этого.    *** Пар из душевой постепенно рассеивался, шум воды стих.  Они ещё какое-то время стояли, обнявшись, будто боялись разомкнуть этот круг. Но тела уже расслабились, остыли, дыхание выровнялось, и вместе с усталостью пришла тихая, но очень тёплая радость. Тео первым осторожно поставил её на ноги, будто боялся, что она упадёт, и провёл ладонью по её щеке.   — Ты в порядке? — спросил он тихо, вглядываясь в её лицо. Селин устало, но искренне улыбнулась.   — Лучше, чем когда-либо, — шепнула она, пряча взгляд. Они вышли в раздевалку. Селин натягивала чистую футболку, волосы ещё были влажные и липли к коже. Тео, застёгивая рубашку на себе, всё время посматривал на неё и не мог скрыть улыбку.   — Не думал, что сегодняшняя обычная тренировка может закончиться так хорошо. — он слегка усмехнулся, садясь на скамейку и глядя, как она поправляет лосины.   — Это было совсем не «обычно». — она бросила на него косой взгляд, но уголки её губ дрогнули. — И не думай, что я это забуду, Нотт.  Парень наклонился вперёд, локти на коленях, и посмотрел на неё так, что внутри у неё всё снова перевернулось.   — Забыть? Ты издеваешься. После тебя, моя дорогая, у меня ни одна мысль больше не будет прежней. Селин закатила глаза, пытаясь скрыть улыбку, но не смогла.   — Ты неисправим.   — Зато теперь ты это знаешь, — Тео встал, подошёл ближе и слегка коснулся её руки. — И мне чертовски нравится, что знаешь только ты. Она подняла глаза, и их взгляды на секунду застыли, слишком близко, слишком нежно. Потом Селин отстранилась, натянула носки и, стараясь сменить тему, тихо сказала:   — Более чем уверена, что если кто-то узнает, нас разорвут. Теодор усмехнулся и, наклоняясь к её уху, уверенно прошептал:   — Пусть попробуют. Она улыбнулась, не выдержав. Затем, встав на носочки, притянула его за кудри к себе, и впилась в его губы.  И в тот момент в их взглядах было то самое лёгкое, запретное счастье, которое они наконец-то позволили себе почувствовать.