Знакомство

Что же мы делаем, пронеслось в голове у фиалки, когда она сидела под невидимостью в самолёте друга мамы. Она знала, что рано или поздно ее спалят, и настал этот момент. Всё произошло слишком быстро: сумка вещей, спор с братом и внезапные ракеты, которые прилетели в самолёт, и ощущение разбитого сердца, что она не смогла защитить своих родных. Они приплыли на лодке, которую сделала ее мама из себя же самой, и джастика в виде двигателя. Когда они основались в пещере и Хэлен, ее мама сказала сидеть там и, если что, защищать друг друга и ждать, когда та придёт. Она дала еще каких-то указаний, но фиалка уже не могла думать, ей было больно, да, никто не пострадал, но все равно было очень обидно от того, что мама ругалась на ту, до жути было обидно, что чуть ли не в слезы бросало. Эластика ушла, брат уже спал, фиалка летала в мыслях и решила пройтись, она понимала, что находится в опасности, но кому какое дело, папа изменяет, мама даже не смотрит на нее, а брату плевать, с такими мыслями Виолетта вышла к берегу и просто сидела, упершись коленями в лоб и плача. (В то время от лица Бадди.) Момент, когда он нажал на кнопку, чтобы вылетели ракеты, и как кричал Боб, было восхитительно, но сердце екнуло совсем немного, когда Хэлин прокричала, что на борту дети, но через секунду ему стало плевать, ведь все заслуживали смерти, так как когда-то отвергли его, так он думал. Он понял, что Хэлен и дети живы, когда от некоторых охранников не поступил отсчёт о том, что всё чисто, и синдром выдвинулся на охоту. Он решил сделать маленький кружочек по берегу, чтобы посмотреть, вдруг сможет надавить на больное через детей или жену. Он не знал, чего добивался, ему просто хотелось мести жестокой и больной, может, даже если будет девочка, то изнасиловать ее на глазах у Боба. Раскинув этим мыслям и чувствуя себя превосходным, он выдвинулся. Прошел час, как вдруг он услышал всхлипывая девушки, неужели реально у них девочка есть? Улыбнувшись, он тихо подкрался, как услышал монолог девушки: — Маме насрать, отец изменяет, да зачем мне жить тогда? Плача, простонала она. Что-то в Бадди ёкнуло, и тут начался дождь, и фиалка еще больше расплакалась от того, что ей было невыносимо больно от всего. Бадди подошел к ней и до того, как та успела среагировать, обнял и накрыл ее своим плащом. (От лица Виолетты.) Что это кто, — испуганно подумала она и попробовала скрыться в невидимости, но эмоции взяли верх: кошмар, мурашки и полное опустошение и понимание смерти. — Кто вы такой? Попыталась проговорить та спокойно, но ничего не выходила, страх выдавал ее. Бадди, продолжая обнимать, сел и прижал к себе, укрывая от дождя. — Я твой ночной кошмар. Сказав это, он рассмеялся зло и улыбнулся той противной улыбкой. Нет, нет, нет, проносилось у фиалки, а синдром не понимал, почему он чувствует нежность к этой девочке. — Зови меня Синдром, и я злейший враг твоего отца. Сказал он с ухмылкой и долей кровожадности. — Что ты со мной сделаешь? Говорила она дрожащим голосом и со слезами на глазах, пытаясь выбраться. — То, что тебе даже не снилось.

Прижав сильнее, он оскалился, потому что его фантазия переполняла его