Часть 2 - Разногласия

Каждый раз, когда остров магнитил наши земли, родители устраивали пир. Все садились за большой деревянный стол. Сегодняшний день не был исключением. Я донёс Милу до пшеничного поля, и она резко заявила, что дальше пойдёт сама. Желтые колосья рядом с нами зашевелились и девочка, вздрогнув спряталась за мою спину. Её глаза всё ещё были заплаканными и у меня возник вопрос: она прячется, потому что испугалась неизвестного или боялась показать своё красное лицо. Шуршание прекратилось. Я показал подруге жестом, что пора идти дальше. - Бу! - Выпрыгнула Лейла. Это была девочка с длинными кудрявыми волосами. Рыжая с веснушками на носу. Она встала в позу, изображающую крадущегося двуного зверя (это были мои мысли). - Я напугала вас! Естественно, она не права. Как можно испугаться такого? Я вскинул одну бровь, показывая, что всё это детский лепет. - А где твои друзь...? - В этот момент, Саша выпрыгнул с шипящим звуком. Я даже вскрикнул, и Лейла расплылась в довольной улыбке, что я смог увидеть почти все её зубы. - Я всё правильно сделал? - Саша смотрел на неё снизу вверх, сложив руки в замок, словно разговаривая с каким-то божеством. - Конечно. Смотри на его лицо. - Рыжая девочка подошла ко мне и ткнула пальцем в плечо. - А эта, вообще, чуть не сдохла. Она залилась смехом. Хорошо, что с ней не было Лири. Которого, вообще-то, зовут Симон. Но у него единственного была фамилия и все звали его по ней. Придумал ли он её сам или ему сказал его папа. Неизвестно. Но факт того, что он ещё тот задира был неопровержим. Конечно, если родителей не было поблизости. Лири постоянно ставил подножки, толкался или говорил такие словосочетания, что никому из нас даже в голову не придёт так оскорбить человека. Мне не хотелось играть с Лейлой в её же игру. Я вздохнул, закатив глаза и повернулся к Миле. - Пойдём. Подруга послушна пошла за мной, стараясь не выдать боли в ноге. Лейла ошалело выпучила глаза, и виной тому то, что мы не стали терпеть её выходки, как остальные. Если Симон был бы рядом, то страх перед ним заставил бы меня остаться и продолжать слушать надменные речи этой рыжей девушки. - Эй, Дэн. У вас там шуры муры? - С ехидством кинула девчонка. - Что вы там делаете под ивой каждый раз? Мы не обернулись. Пошли дальше. В место, где рядом с низким водопадом можно посидеть на мягких грибах-пуфах. - Она расскажет ему. - Мы скрылись за высокими колосьями и Мила снова начала хромать. - Пусть. Мне всё равно. - Я ждал, что она это скажет и был готов. Но внутри бурлил котёл, и вода из него уже начала выплёскиваться наружи. Зубы сжались. Я представил, как стоя лицом к лицу бью Симона кулаком в нос. Кровь стекает алыми каплями и затекает в рот. Он сплёвывает, а я бью снова. Но если отодвинуть кадр чуть назад сразу станет понятно, что я стою на как-нибудь пне. Ведь он выше меня на целую голову, а ещё и старше на два года. Подруга посмотрела на меня обеспокоенным взглядом. А я улыбнулся ей в ответ. Но улыбка не была такой же странной и фальшивой, как Милы в последнее время. Наоборот, ведь я придумал, как мне победить его. Надеюсь, что, когда настанет возможность, я не забуду свой великий план. Кажется, что это её успокоило. И она наконец расслабилась. Стала рассказывать о переливающихся на свету рыбках, новых цветах и с особой гордостью о постройке шалаша. Вот это уже было интереснее. И мы с большей живостью продолжили разговор. За бурным обсуждением не заметили, как перед нами уже возникла нужная поляна. За столом сидел Симон, рядом ещё два незнакомых ребёнка. Мальчик и девочка. Одинаково русые с карей радужкой и родинкой под левым глазом. Я словил негодующий взгляд подруги. И полностью разделял его. За всё время, что себя помню, ни разу не видел новых детей. Нас было шестеро по одному на каждое существо. - А где Терри? – Мила спросила тихо, пости шёпотом. - Не знаю. - Ответил я. А правда, где? За пол дня я не разу не видел её. О Терезе я знал мало. Только то, что она опускает глаза, когда обращаешься к ней и отвечает еле слышно. Всегда вертится около своего папы. Или на этой поляне, сидя около воды. После всех мыслей снова она, непрошенная: "А сколько я уже здесь?" Но я поспешил выгнать её и не сопротивлявшись, она ушла не сказал больше не слова. Лири бросил на нас взгляд, в нём читалось негодование и снова перевёл глаза на новеньких. - Пойдём поищем Терри? - Предложила Мила. И мы пошли. Медленно, но мы всё-таки обошли небольшой берег озерца, у которого потеряшка любила сидеть. Ничего. — Значит она со своим папой, - заявил я и мы пошли обратно. Симон ушёл, а эти двоя так и сидели, словно вырезанные из дерева. Я подошёл поздороваться и сел рядом. На приветствия они ничего не ответили, просто уставились на меня. Их взгляд, хоть и был направлен на меня, но словно они смотрели сквозь. Я хотел ещё что-то спросить, но низкий голос позвал меня. Это был папа пропавшей девочки. Черное платье, которое он упорно называл плащом, коснулась моего плеча, и я вздрогнул. Его одежда не была такой, как наша. Она была одновременно струящейся и выглядела плотной, как лён. - Они не хотят с тобой играть, Дэниел. Иди вон туда, - существо указало в сторону водопада. - Там рядом свила гнездо сирин. - Сирин? - Мила вскрикнула и открыла рот. - Дени, пошли посмотрим! Эта птица была очень редкой и странной. Размером с ворону в ярко оранжевом оперении с белой грудкой. Но то, что меня в ней тревожило — это маленькое человеческое лицо. У каждой птицы разное, непохожее на своих собратьев. Как мужские, так и женские. Они не умели говорить, а издавали свист, похожий на человеческий. Мне это всё рассказывала мама после того, как Лейла все уши прожужжала, что видела сирин. Я замялся, смотря на серое существо. Сердце решило, что ему надо работать усерднее и оно говорило мне об этом, отдаваясь в ушах. Но я решился на вопрос. - А где Тереза? - Неожиданно для себя я произнёс это четко и уверенно. В этот момент мне показалось, что даже Симон с этой Лейлой мне не почём. Я смог вот так просто спросить! - Она не смогла прийти. Плохо себя чувствует. - Её папа сел на колени и заглянул мне в лицо. Его глаза такого же цвета, как оперение сирин, осматривали меня. Потом он стряхнул что-то с моего плеча (моё тело непроизвольно дёрнулось) и перевёл внимание на новеньких. - Они теперь тоже будут с вами. Так что помоги им освоиться. - А откуда они? - Смелость ударила мне в голову, словно сильный алкоголь. - Спас их. Они близнецы. - Его рот искривился в улыбке, а рука убрала волосы новенькой за ухо. - А теперь бегите, поиграйте. Покушайте хорошо. До собрания ещё четыре часа. Я не мог оторвать взгляд от его пылающей красно-оранжевым огнём радужки. Я что-то увидел в этих глазах. Что-то такое, необъяснимое. Как будто страх и жалость смешались в один коктейль. Я проследил за тем, как он встал. Легко, словно его тело было невесомым. Он подошёл к Миле и потрепал её за волосы, а потом удалился к большой иве. Выдохнув с облегчением, я кинул взгляд на близнецов (что бы это слово не значило), они уже о чем-то перешёптывались, не замечая нас. Мне не хотелось ослушаться слов любого их существ, поэтому мы с подругой отправились смотреть на новостройку птицы с человеческим лицом. Обойдя водоём, в который падала бирюзовая вода (она была единственной безвкусной) мы увидели шар, размером с арбуз, сделанный из фиолетовых, розовых и коричневых прутиков. В середине было отверстие. А как этот дом держался мы, так и не поняли. Посмотрев вокруг, мы не увидели не одной яркой птицы. - Ну, вот. Я так хотела увидеть её. А то всё интересное достаётся только этой рыжей. – Мила скрестила руки на груди. - Может они приняли её за свою? Девочку засмеялась, прикрыв рот ладонью и в этот время мне на голову что-то приземлилось. Я подумал, что эта ворона-будильник. Это было одно из её хобби – ездить на мне. А моим увлечением было скидывать эту чёрную птицу, словно бык на родео. - Дени, осторожно! Она у тебя на голове. - Прошептала подруга. - Кто? Лейла? - Я наиграно выпучил глаза. - Нет же, сирин. - Девочка поднесла две ладошки к моей голове, и птичка прыгнула в них. Перья отливались золотом, а на голове был милый хохолок. Птица двигалась грациозно, медленно, словно она была на сцене в главной роли. Её большие глаза карикатурно смотрелись на маленьком лице, размером с мой кулак. - Какая же ты хорошенькая. - Произнесла Мила и птица улыбнулась. Потом села ей на плечо, и я слышал, как она что-то прошептала. И Мила засмущалась. Потом сирин подлетела к моему плечу. - Задавай вопросы. — Это услышал только я. Брови у меня нахмурились, потому что мозг начал обрабатывать услышанное. Во-первых, птицы не разговаривают, даже с человеческим лицом. Так сказала мама. А во-вторых, что это значит? Птица снова запрыгнула мне на голову и оттолкнувшись влетела. Мы с Милой переглянулись. - Что она тебе сказала? - Обезоружила подруга. - Чтобы я какие-то вопросы задавал. - Я почувствовал, как ветер начал нежно трепать мои черные волосы. Они и так были вечно взъерошенные, а ветер решил добавить мне ещё немного шарма. - А тебе? - Не скажу. - Девушка хихикнула, закрыв рот рукой. - Так не честно! Я же тебе сказал! - Ничего интересного она мне не начирикала. - Она ехидно улыбнулась, заглянув в мои серо-голубые глаза. Я что-то буркнул и отвернулся, скрестив руки на груди, а она наклонялась в ту сторону, куда поворачивалась моя голова и звонко смеялась. Уголки губ невольно поднялись, и я поймал её настроение. - У вас снова шуры-муры? – Послышался женский голос. На другом берегу стояли трое: Симон, Лейла и Саша. Девушка уперла левую руку в бок и злорадно улыбнулась. По крайней мере, мне так показалось. А двое парней стояли за её спиной, словно охрана, одетая не по дресс-коду. На Саше была голубая футболка, уже в чем-то испачканная, а на Лири белая и идеально чистая. Лейла тоже предпочла рубашку, только серую и такого же цвета шорты. Моя злость к ним уже прошла, а план отмщения испарился в чертогах памяти. И вместо того, чтобы выяснять отношения, я лучшее дальше играл с Милой, но эта троица решили иначе. Лейла предложила поговорить в другом месте. Естественно, что я отказался. Ещё бы, зачем мне идти на их территорию? И мысль, словно яркий фейерверк взорвалась в голове: "Когда же они стали такими?” Года два назад, мы всегда играли все вместе, мало ссорились или что-то выясняли. Лири всегда был лидером, как самый страшный, но теперь Лейла забрала эту роль себе. Они были одного возраста (девушка младше на два месяца). Но не выше. Саша же был самым младшим, ему было всего десять. Умозаключение само пришло так же, как река впадает в озеро. "Когда им исполнилось пятнадцать". Что-то произошло в тот день или после. Я мог только предполагать, что происходило с ними. У нас было не принято говорить о взаимоотношениях с “родителями”. - Что ты встал? Забыл, как говорить? - Симон начал обходить озерцо, чтобы в итоге оказаться рядом с нами. Мы оказались в тупике. Только если плюхнуться в озеро. А что потом? Они встретят нас на другом берегу. - Хорошо, куда идти? - Выпалила Мила. Все, включая меня вытаращили на неё глаза. Нас повели, как под конвоем и через пятнадцать минут (слушая едкие замечания), мы оказались на месте. Высокие ягодные кусты, словно забор окружали высокое дерево, растущее около серой горы. В дали затрубило огромное животное, похожее на бизона, но размером со слона. Их было пятеро и три маленьких детёныша. Нам не разрешали заходить на эту территорию, потому что год назад здесь затоптали Натана. Он всегда кичился, что не боится их. Если бизонов не тревожить, то они спокойные. Но он кричал им, махал руками и в итоге напугал их телёнка. И звери затоптали его, устраняя тем самым угрозу. Натан был одного возраста с Симоном и Лейлой. Она взяла его на слабо. Мы не видели её месяца три с той истории. А когда она вновь появилась, стала ещё более злой и надменной. Бедному Саше доставалось больше всех, и он решил, что подчинится ей - лучшее решение. А после того, как ей исполнилось пятнадцать, то и у Лири появилось новая должность. Мальчик на побегушках. Нас заставили сесть на пол, а вся банда уселась на пеньки и брёвна. Рыжая девочка сидела по середине закинув ногу на ногу. Её лицо озаряла улыбка победительницы. - Мы решили, - Лейла развела ладони, представляя своих приспешников. – Что тебе, Дэниэль, нужно уже перейти в нашу команду. Я вскинул бровь и мой рот почти открылся, но я смог его придержать. Мы переглянулись с подругой. Её лицо тоже выражало глубокое недоумение. Не то что слова, мысли не сразу пришли в голову. Хотя если так посмотреть, она не сильно на меня нападала. Только словесно и то большинство я не воспринимал, как оскорбление. А вот на Миле, Терри и Саше она отыгрывалась. И не забываем историю с Натом. Про отношение с Симоном мне было не сильно известно. Но смотря на них. Держала она его на коротком поводке. - С чего вдруг? – Это всё, что я смог выдавить из себя. - Ты и сам заметил, что власть на нашей стороне. – Она наклонилась вперёд, чтобы быть на уровне моего лица. “Власть” – это словно позабавило меня. Над кем? Нас тут буквально шестеро. Было до сегодняшнего дня. Сейчас считая близнецов восемь. - Не хочу. – Отрезал я и на долю секунды мне показалось, что её волосы встали дыбом. Глаза у парней округлились и посмотрели на Лейлу. - Не хочешь? Мне это не волнует! Ты должен! – Она подскочила и Саша тоже. Я решил, что сидячее положение не слишком безопасное и поднялся на ноги. Мила последовала моему примеру. - С какой стати? Потому что ты захотела? – Я почувствовал, как мои щёки начали гореть. - Потому что я сказала! – Лицо Лейлы всё покраснело, а брови нахмурились так, что ещё чуть-чуть и они соединяться в одну. Она подошла ко мне в плотную. Мне пришлось приподнять подбородок, чтобы смотреть ей прямо в глаза. Тут и Симон подскочил. И моё сердце начало отдаваться в висках. Мне показалось, что это очень заметно. - Кто ты такая, чтобы указывать мне? - Моё лицо выражало решимость, но тело говорило обратное. Лейла занесла кулак, но Лири остановил её. Её глаза полные недоумения повернулись в сторону парня. - Там его мама. - Голос парня был похож на занудного лектора, предмет которого, как он считал, был самым важным в вашей жизни. - Вон слева. Девушка ещё раз посмотрела мне в глаза. И без того белая кожа стала ещё бледнее. Она отступила, сжав край рубашки и стала выглядеть такой маленькой и беззащитной. Симон обнял её за плечи и не смотря на нас сказал: - Идите. Мы, недолго думая повиновались. Не убежали, а медленно вышли. Я на миг представил, если бы я ускорился и запнулся о корни. Нет. Нельзя упасть перед ними. Я, не останавливаясь повернул голову к Миле. Она смотрела в пол. - Пойдём. - Ия врезался в кого-то. Поднял глаза. Симон не соврал, это была моя мама. Она смотрела. Я никогда не видел её такой. - Что ты здесь делаешь? Разве не знаешь о запрете? - Монотонный голос заставил меня опустить глаза в пол. Руки и ноги похолодели, а на шее выступили капли пота. - Дэниэль, я не слышу ответа. - Голос стал похож на раскат грома в дождливую осеннюю ночь. - Знаю. - Я старался говорить громко, но слово всё равно захотело застрять в горле и первые две буквы получилось сказать громко, но остальные остались во рту. Маме было этого достаточно, и она переключилась на других. - Лейла, тебе не хватило прошлого наказания? Я не видел, что происходило с девушкой под суровым взглядом двухметрового существа, но я представлял. Скорее всего она так же смотрела в пол, сжавшись, но я ошибался. Она ответила: - Я уяснила урок. И не хотела никому причинять вред. - Её голос был твёрд. И я снова испытал что-то. Восхищение? Скорее всего. Даже несмотря на то, что произошло. - Дэниэль, это правда? Я сглотнул. Сейчас мне нужно было сделать выбор. От меня зависла дальнейшая судьба рыжеволосой девушки. - Правда. Мы просто разговаривали. - Мой голос уже не дрожал, но я не посмел поднять глаза. - Хорошо. - Мама просто развернулась и что-то пробубнила себе под нос. Кажется, я разобрал слова "надо показать", но не придал этому значение.