Часть 2. Мисс Блэк. 19 глава. Возвращение домой.

31 июня, 1943 год. Германия. Хлопок трансгрессии. Звучный и короткий. В темном лесу, с высокими деревьями туманными серыми облаками, свисающие грозно над землёй появилась девушка семнадцати лет. Её черные длинные волнистые волосы струились по спине, а необычные глаза впивались в душу любого человека. Астерия Грин-де-вальд уверенно шагала по земле, слыша звуки шуршаюших листьев и веток. Ненадолго остановившись, молодая волшебница оглянулась. Палочка внутри бархатного кроваво-бордового снаряжения напряжённо ждала момента, но он не поступил. Отведя каре-голубые глаза, она пошла дальше. Вдали, она увидела высокое поместье. Оно было в самой глуши, старое, но величественное. Уже долгие годы она прячется здесь, поняв, что это единственное место, где ее никто не найдет. Ну, или просто ненадолго. Ведь об этом месте знал и её отец, который, впрочем, и отправил её сюда. Шесть долгих лет. Девушка поняла как жить в этом мире, поняла правила игры. Остановившись около поместья, она достала палочку, взмахнув ею в сторону двери. Дверь щёлкнула, отпираясь. Холодно окинув дверь, она решительно дернула её на себя, зайдя внутрь темного поместья. Взмах палочки и факелы зажглись вмиг. К её счастью, здесь не было пыли и убрано, ведь помимо неё здесь и служат домовики. Домовик Поппи появилась передо ней, кланяясь. — Добро пожаловать, хозяйка Грин-де-вальд. — пролепетала она. Астерия глубоко вздохнула, качая головой. — Поппи, я же просила, при мне называй меня «Астерия». — она наклонилась к ней, заглядывая в большие голубые глаза существа. — Извините, — прошептала эльфийка, не отрывая глаз с пола. — Астерия, проходите, я приготовила вам ужин. Грин-де-вальд мягко улыбнулась. Даже удивительно, когда она так улыбалась по-настоящему в последний раз? Когда… Нет. Не нужно вспоминать. Это уже в прошлом. Глубоко забытом прошлом. — Спасибо, Поппи. Иди отдохни, ты на сегодня свободна. — бросила она, направляет в сторону зала. Зал, где её ждал ужин, встретил девушку торжественной тишиной. Перед её взором предстала величественная дубовая дверь, которая, словно по волшебству, распахнулась, едва она приблизилась. Астерия подозрительно прищурилась. Она вроде не открывала дверь сама. Грациозно сняв с плеч меховую бордовую мантию, она передала её одному из домовиков, оставаясь в строгой форме Дурмстранга. На ней красовались высокие сапоги на шнуровках, тугой корсет, подчёркивающий осиную талию, а под ним — темно-бордовое одеяние, увенчанное мантией с эмблемой её факультета. Повернувшись к столу, она заметила во его главе своего отца. Тот, уловив её изумлённый взгляд, приподнялся, одарив её лёгкой ухмылкой. Они не виделись целый год, и Астерия, могла поклясться, что он будто состарился на десять лет вперёд. Некогда золотистые волосы теперь серебрились у корней, а лицо покрывали заметные морщины. Но неизменными остались его манера общения и характер. Подойдя ближе к дочери, он крепко обнял её, на что та, лишь холодно приподняла брови. Он редко проявлял такие приступы заботы, что озадачивало девушку. — Здравствуй, дочка. — он отстранился, вглядываясь в неё, будто в собственное отражение. Астерия замялась, но ответила непоколебимым голосом: — Взаимно, отец. — произнесла она сухо, отступая на шаг. Геллерт усмехнулся. — Так ты приветствуешь отца, которого не видела целый год? — с иронией добавил он, направляясь к своему месту во главе стола. Астерия не дрогнула, ни один мускул на лице не зашевелился, отмечая ее холодность и отстранённость. Садясь напротив него, на другом конце длинного стола она перекинула на него короткий взгляд. — Давай лучше перейдём к делу, — отмахнулась она, меняя тему. — Почему ты здесь? — она сделала глоток любимого вишнёвого сока, ощущая его терпкую кислинку. Грин-де-вальд сложил свои длинные пальцы в замок, пристально изучая черноволосую девушку. За год, пока он занимался делами в Нурменгарде, его дочь превратилась во взрослую, уверенную в себе волшебницу. Ещё шесть лет назад он помнил маленькую девочку, испуганную своим будущим, а сейчас перед ним стояла его точная копия. Уверенная и непоколебимая. — Ты же знаешь ответ на этот вопрос, Астерия. — произнёс он, отпивая глоток свежего вина. Астерия задумчиво посмотрела на камин напротив стола. Его пламя, ярко освещённое, отражалось в глубине её глаз. — Ради очередных тренировок? Неужели только за этим ты присылаешь меня сюда каждый год и видишься со мной? Грин-де-вальд пронзил взглядом свою дочь, на что та невозмутимо ответила ему тем же. — Мы семья. Мы должны видеться, моя Астерия. Это поместье — твой дом, именно тут зародилась первая сила наших предков.— закончил он коротко, продолжая ужин. «Конечно, семья… Наверное, именно поэтому он даже не присылал писем, пока я училась в Дурмстранге.» — Эван Розье не приссылал тебе письм? — нарушил минутную тишину он, пристально вглядывыясь в ее лицо. Астерия на секунду отложила приборы, исподлобья взглянув на него. Почему он скачет с темы на тему? — К чему ты это? — полюбопытсвовала она, не отведя взгляда. Геллерт одобряюще хмыкнул. — Твоя подозрительность, впечатляет. Но мы не чужие друг другу, чтобы не интересоваться делами, особенно, если речь идёт о тебе. — последнее слово он произнёс с лёгким нажимом. Астерия мысленно закатила глаза. И опять все сводится к ней. — Он не писал часто, лишь поздравление в мой день рождение. — ответила она довольно сухо. С одной стороны она сказала правду, но она знала, что не договаривала ко конца кое-каких деталей. За это долгое время они с Эваном успели неплохо сдружиться и извещать друг друга о новостях. Особенно об отце. Он не всегда рассказывал все дочери, а связи отца Эвана всё меняло. Значительно меняло. Ужин завершился в гробовой тишине. Её нарушили домовики, пришедшие убрать посуду. Спокойно встав с места, Астерия поспешила покинуть зал, но её остановил мрачный голос за спиной: — Переодевайся и спускайся. У нас тренировка. Ничего не ответив, она стремительно вышла в коридор, направляясь к лестнице на второй этаж. Снова тренировка. Но на этот раз она покажет гораздо больше, чем год назад. За время обучения в Дурмстранге она освоила множество техник, научилась мастерски сражаться в дуэлях и ловко отрабатывать заклинания. Но Астерия знала страшную правду. Геллеррт Грин-де-вальд — жаждал лишь ещё одного верного союзника. Он не подозревал, что, обучив её всему, что знает сам, он сам попадёт в собственную ловушку. Она не собиралась становиться его последовательницей. Или, по крайней мере, искусно это сымитирует, дав ему фальшивые надежды. Она была благодарна за все, что он ей дал, но она девушка всегда задумывалась: для чего ему она? Для обретения семьи? Астерия ни разу не видела, чтобы он сильно нуждался в ней как в дочери, дарил ей то, что дарит любящий родитель. Любовь и заботу. Зачем же темному волшебнику какая-то соплячка дочь, если можно просто сделать её своей пешкой? Жизнь научила ее, что бесплатный сыр только в мышеловке. Девушка вошла в свою спальню. Она была сделана в глубоком темно-синем оттенке, с элегантным выходом на просторный балкон. Переступив порог, она распахнула вместительный шкаф. Ее изящные, бледные пальцы тут же нащупали облегающую и плотную ткань. Это была одежда черного цвета, идеально подходящая для ее тренировок с отцом. Быстро сменив строгую, кровавого цвета форму Дурмстранга, которую она аккуратно повесила в шкаф, Астерия облачилась в новый наряд. Взглянув в зеркало в полный рост, расположенное у шкафа, она увидела стройную, высокую фигуру. Сама Астерия была довольно высокого роста для девушки, но в сравнении с отцом или другими мужчинами все равно казалась меньше. Подтянутое, спортивное тело — результат суровой дисциплины Дурмстранга. Школа отличалась жесткими правилами и изначально предназначалась для юношей, хотя позже там появились и девушки, но мужчин по-прежнему было значительно больше. Завязав волнистые волосы в тугой, высокий хвост, она взяла свою палочку, изящно вертя ее в пальцах. Драгоценный инструмент. Что теперь он предложит? Отработку заклинаний или что-то иное? Погрузившись в глубокие размышления, она направилась в тренировочный зал. Одним плавным движением руки она отворила двери и вошла внутрь. Зал был просторным, длинным и светлым, лишенным каких-либо лишних предметов — идеальное пространство для тренировок. По бокам, в конце помещения, располагались два высоких манекена, вооруженных деревянными муляжами палочек. В дальнем конце зала она увидела высокую мужскую фигуру с блондинистыми волосами и проницательными разноцветными глазами. Геллерт подошёл к ней, извлекая Бузиную палочку. — Пора показать, на что ты способна, Астерия. Сегодня ты продемонстрируешь мне все, чему тебя научили в Дурмстранге, — произнес он, разворачиваясь и направляясь в конец комнаты. Его тон был властным и требовательным, не допускающим возражений. Длинная темная мантия развевалась, отбрасывая темную ауру. Он обернулся, оказавшись в нескольких метрах лицом к лицу к ней. Легкий, щекочущий холодок пробежался по спине Астерии. Черноволосая девушка прищурила глаза, догадываясь о его намерениях. Он хочет сразиться. Сейчас бы ее друзья рассмеялись, узнав, что она сражается с самим Геллертом Грин-де-вальдом. Они ведь не знали, что она его дочь. А скрывалась она под фамилией «Блэк». Ну, разве что Мария Блэквуд не удивилась бы. Это была ее единственная подруга, которой она доверила свой секрет. Девичья фамилия матери оказалась очень кстати, и к ней не возникало лишних вопросов. Хранить тайну своего происхождения вошло в привычку, и лишь дома, возвращаясь, она вспоминала, кем на самом деле является — дочерью Геллерта Грин-де-вальда. Медленно выдохнув, она встретила его взгляд, готовая к атаке, и едва заметно кивнула. Ее тело на мгновение напряглось, когда он произнес: — Начинай. Сфокусировав взгляд, девушка вскинула палочку, крепко сжимая ее в правой руке. — Баубиллиус! — из конца темно-коричневой палочки вырвался бело-желтый луч. Заклинание было с легкостью отбито. Геллерт едва заметно хмыкнул. В сторону Астерии полетел сине-голубой луч, выпущенный невербальным заклинанием, но девушка также отразила его: — Протего Дуо! — ее заклинание резко отбило его атаку. Сохраняя хладнокровие и концентрацию, Геллерт продолжал осыпать ее заклинаниями, перемещаясь по залу, словно хищник, выискивающий слабые места жертвы. Очередной поток заклятий, щитовые чары. Лоб покрылся лёгкой холодной испариной. Движения обоих были быстрыми и порой резкими. Глаза вспыхнули странным огнем, сердце забилось бешено, адреналин приливал к жилам. — Бомбардо Максима! — голос едва не сорвался от количества произнесенных заклинаний. Удар пришелся по полу рядом с темным волшебником. Пол с треском разлетелся в щепки. Заклинание взрыва, способное мгновенно лишить волшебника сознания, создал эффект неожиданности. Он моментально создал вокруг себя защитный купол, удивлённо вскинув светлые брови. — Впечатляет, моя дорогая. Но твои эмоции слишком сильны. В бою должен работать разум, — его голос был бархатистым. Он снял купол и медленно приближался к ней. Волосы, собранные в хвост, растрепались у самых корней. Дыхание сбилось. Взирая на своего отца, девушка осознала, что в очередной раз действовала импульсивнее, чем следовало. В высоту своего роста, мужчина смотрел на нее, словно на свое отражение: с той же неудержимой тягой к чему-то опасному и недосягаемому. — Это всего лишь тренировка, — выпалила она наконец, встретив насмешливую приподнятую бровь отца. — В тренировке есть то, чего нет в бою, Астерия. Шанс на жизнь. В бою такого шанса не будет, — он оглядел ее с привычной расчетливостью. — Невербальные заклинания, — резко сменил тему он, обходя ее медленным шагом. — Ты их не используешь. Пора исправить это, не находишь? Грин-де-вальд скрестила руки на груди, держа палочку в руке, и повернулась к нему. — Я пыталась, они лишь происходят иногда, будто по случайности, — безразлично пожала она плечами. Волшебник нахмурился. — Потому что для их осуществления нужна концентрация. Я не вижу ее в тебе, — провоцирующе добавил он. Он знал, что его дочь вспыльчива и реагирует непредсказуемо. Геллерт лишь хотел посмотреть, до чего дойдет ее натура. Челюсть девушки напряглась, глаза впились в лицо мужчины проницательным и красноречивым взглядом. — Дело не в этом… — хотела продолжить она, но ее прервали. — Дело именно в этом, — настойчиво продолжил он. — Ты продолжаешь упрямиться, но правда очевидна. Вспомни, чему я тебя учил. Концентрация над своим разумом, — в его голосе отчётливо слышалась нотка наставничества. Он подошёл к ней, решительно положив руки ей на плечи. — Сконцетрируйся, произноси заклинание в мыслях четко и верно. Убери все лишнее из головы, — раздался тихий, басистый голос у ее уха. Девушка сильнее сжала палочку, ее магия словно рвалась наружу, но она не дала ей волю. На ее лице отражался естественный отблеск невозмутимости, смешанный с вызовом. Астерия вскинула палочку, направляя ее на ближайший манекен с искусственной палочкой. Она пыталась сконцентрироваться, но его присутствие сзади мешало, словно грозовая туча. Наконец, не выдержав, она твердо произнесла: — Экспеллиармус! — палочка из манекена вылетела. Геллерт с тяжелым взглядом наблюдал за ней. Он знал, на что она способна, но ее собственные эмоции мешали ей мыслить разумно и концентрироваться. — Выплесни эмоции, — произнес он, стоя позади нее. Астерия лишь повернула голову к нему, явно не ожидая такого. — Что? — Ты все правильно услышала. Раз они накопились, дай им выйти, — он не отошел, сильнее сжав ее плечи. — Но ты и без меня знаешь, как это сделать, — его голос стал тише. Девушка немного отстранилась. Тяжелые руки на ее плечах исчезли. Она крепко стискивала палочку в руке. Она умела многое: отрабатывать сложнейшие заклинания, умело работать даже с некоторыми темными заклятиями, но невербальные заклинания все еще оставались для нее трудной задачей. Даже учась в таком институте, где преподавали темные искусства, она не смогла этого освоить. Кто бы услышал такое, тот бы лишь рассмеялся, ведь дочь Грин-де-вальда — это же не абы как сильная и могущественная волшебница. Но Астерия знала одно: чьей бы дочерью она ни была, ее сила зависит исключительно от ее усилий и желаний. Она вновь подняла палочку. Теперь в ее взгляде читалась полная решительность своих действий. Его присутствие сзади ощущалось так сильно, что на секунду она напряглась, но тут же стряхнула мысли о нем. Может, действительно дело в том, что она отвлекается? Направив палочку на соседний манекен, она направила на него свою магию. Изящно и спокойно взмахнув, произнеся заклинание в голове, она заставила палочку манекена дернуться и небрежно выпасть. Она глухо стукнулась об пол. Не так эффектно, как в первый раз, конечно, но девушка была рада и этому маленькому успеху. Геллерт удовлетворенно ухмыльнулся. Похлопав девушку по плечу, он взмахом палочки вернул палочки к манекенам, произнеся своим низким голосом: — Ты свободна, и впредь тренируйся как можно чаще. Черноволосая взмахнула хвостом и, стоя перед мужчиной, зашагала к выходу из зала. Сегодня было слишком много нагрузки, ей нужно было все это переварить. Тишина затянулась, и когда она уже совсем близко подошла к двери, ее остановил твердый и привычно холодный голос: — Не позволяй эмоциям затмить твой разум. Это будет твоей главной ошибкой, если будешь им доверять, — Геллерт знал, что его слова повлияли на нее, знал, где надавить сильнее. Девушка, сжимавшая палочку, аккуратно вернула ее на пояс, лишь с легким разочарованием к себе, глядя на дверь. — Я знаю, но… — она мгновенно остановилась, подбирая подходящие слова. — Это моя сущность. Без эмоций человек не будет человеком. — Астерия явно не ожидала, что из нее выйдет подобный вывод, но смысл ее слов казался логичным и правильным. Дверь громко хлопнула. Юная Грин-де-вальд вышла в темный и привычный коридор, который стал еще мрачнее из-за надвигающейся ночи. Волоча ноги к широкой лестнице, она оперлась о перила, впервые за долгое время почувствовав изнеможение. Давно забытые тренировки с отцом вновь нахлынули новой волной. Каждый раз после них она чувствовала боль в мышцах, но приятную. Прикоснувшись к дверце своей комнаты, она отворила ее и вошла. В комнате витала гробовая тишина, что было привычно для ее спальни. Практически никто, кроме нее, здесь не бывал. Войдя в соседнюю комнату, где находилась ванная, она приняла горячую ванну, наслаждаясь звуком воды и пеной. День закончился для нее приятным времяпрепровождением в объятиях горячей воды и тишины спальни, освещаемой лунным светом. Следующий день юную волшебницу встретил слабым солнечным светом за окном, льющимся в комнату ярко, что щемит глаза. Встав с теплой и уютной кровати, проделав рутинные утренние дела, она переоделась в блузку вишнево-бордового цвета и черную расклешенную юбку до щиколотки. Дополнив образ аккуратными балетками того же цвета, что и юбка, она в последний раз бросила оценивающий взгляд на свое отражение в зеркале, разгладив волнистые волосы на плечах. Взяв с собой палочку, она отправилась прочь из спальни. Коридор встретил ее привычной тишиной, но уже без вчерашней мрачности. Сегодня стояла хорошая солнечная погода, что не переставало радовать Астерию: вечный зимний климат в Дурмстранге ее изрядно утомил. Ноги сами привели ее к столовой. Ее бледная и холодная рука коснулась дверной ручки, тихо отворив дверь. В помещении никого не оказалось. На ее месте уже был готов свежий завтрак, в столовой витал аромат чая и сэндвичей. Подойдя ближе к столу, она заметила маленькую записку на месте своего отца — во главе стола. Руки еще сильнее заледенели, казалось, кровь отхлынула от лица, а мышцы напряглись. Отстранившись от своего места с едой, Астерия спешно подошла к записке, хватая ее слегка дрожащими руками. «Сегодня меня не будет в поместье. Появились неотложные дела, но не расслабляйся так быстро. Поместье в твоем распоряжении, изучи его. Оно не столь предсказуемо и изучено, как ты думаешь. Вскоре, я пришлю тебе еще одно письмо, если не явлюсь в поместье. Г. Грин-де-вальд.» Строчки письма были выведены изящным и аккуратным почерком черными чернилами, без клякс и пятен. Содержание загадочной записки обескураживало и интриговало юную Грин-де-вальд. Невольно усмехнувшись тому, что он уехал сразу же, как только приехал, она подумала: «Так даже легче. Никто не контролирует меня напрямую. А особняк в моем распоряжении.» Ей стало любопытно: что он имел в виду под словами: «Изучи поместье, оно не такое предсказуемое, как ты думаешь»? Смысл его слов все еще витал в голове. Черноволосая сложила записку и положила в карман своей юбки (во всех ее юбках, кроме вечерних, был карман). Бумажка была невесомой, но казалась ей тяжелым грузом, заставляя тут же покрываться мурашками. Взгляд ее устремился куда-то вдаль, словно выжигая дыру в панорамном окне с серебристыми тонкими решетками. И все же, ей было интересно… Узнать все, вплоть до мельчайших деталей, что он задумал. Спешно, почти нетерпеливо закончив с завтраком, она резко встала. Сегодня ей предстояло многое сделать. День обещал быть продуктивным. — Поппи! — позвала она домовика. Маленькая фигурка существа материализовалась в столовой. Эльфийка в белоснежной одежде учтиво склонила голову. — Да, Астерия? — ее голос был как обычно, мелодичным и звонким. Черноволосая приблизилась к ней, присаживаясь на корточки, внимательно изучая голубые глаза существа. Та, на секунду не смогла оторвать взгляд от глаз своей хозяйки. Поколениями для существа этот цвет глаз казался привычным и таинственным. — Мой отец… он не говорил, куда он пойдет? — прозвучал ее риторический вопрос. Поппи отвела взгляд, как только девушка заговорила с ней дальше. Острые уши эльфийки немного дернулись в едва уловимом страхе. — Нет… Хозяйка… Он лишь приказал мне следить за вами, чтобы вы не натворили глупостей, — ее уши сжались, а голос стал тише, столь почти мрачным. Астерия иронично хмыкнула, отстраняясь от эльфийки. Возможно, он знает ее действия наперед лучше, чем она думает. Воздух между ними наполнился новым кислородом. Грин-де-вальд задумчиво всмотрелась в окно, а затем прямо перед собой. Знал бы он, что она уже хочет сделать, как он выразился, «глупость». — Ясно, Поппи. Спасибо… И давай договоримся, — она коротко взглянула на нее своим проницательным взором. — Не рассказывай о том, что я не буду сегодня в поместье. — В глазах эльфийки вспыхнуло что-то похожее на тревогу, но девушка мягко перебила ее. — Не беспокойся, я вернусь вовремя. Я уверена, он сегодня точно не придет, — с легкой уверенностью произнесла Астерия, слегка улыбнувшись уголком губ. Но в глубине души она сама не знала, вернется ли он сегодня, как незваный гость? Или все-таки предпочтет окружение своих приспешников и «важных дел»? ***** Нурменгард, Австрия. Тяжёлые шаги эхом отдавались в длинном и светлом коридоре. Казалось, дорогой и изящный шлейф мантии Геллерта излучал неподдельное восхищение и грацию, но это лишь создавало пелену темной ауры вокруг него. Мужчина средних лет, не касаясь дверной ручки, вошел в свой просторный кабинет. Панорамные окна открывали вид на величественные горы, вершины которых едва касалась первая, уже подтаявшая снежная изморозь. В кабинете стояла лёгкая, но приятная прохлада, как любит Геллерт. Он опустился за массивный дубовый стол, украшенный тонкой резьбой на ножках и углах. Открыв левый ящик, защищенный мощными чарами самого хозяина, он извлек оттуда темно-синий кулон на серебряной цепочке. Полукруглый, небольшой камень этого украшения начинал светиться иссиня-темным цветом, стоило лишь приблизить его к свету. Украшение было необычайно красивым, как и впрочем его прошлая обладательница. Длинные пальцы нежно, почти трепетно, повертели цепочку в руках. Это было украшение Адрианы Блэк. Той, что отвергла его идеи, выбрав собственный путь. Путь к смерти. Но он искренне восхищался ее храбростью, непоколебимостью и решимостью в своих взглядах. Однако она совершила ошибку, покинув его защиту, уверяя, что сможет спрятать дочь. Его дочь. Одна ошибка — стоило ей жизни. Ради чего? Чтобы остановить его? Глупости. Его уже ничто не остановит. " Адриана Грин-де-вальд шла по коридорам поместья Грин-де-вальдов в Германии. Оно было темным, украшенным множеством картин, повествующих о прошлом предков. Сам особняк был окутан особой мрачностью. Величественные и высокие потолки добавляли грации и эстетики, но при этом интерьер поместья был таким зловещим и темным. Молодая девушка остановилась, бросив внимательный взгляд серых глаз на одну из картин. На ней был изображен светловолосый волшебник в древнем серебристом плаще, с палочкой в руке. Его магический инструмент был направлен на другого человека, совершенно противоположного ему. Маггла, слабого и беспомощного. Он стоял на коленях, лицо его было изувечено сотнями гематом и ссадин, смешанных с кровью. Волшебник будто насмехался над этим человеком, демонстрируя свою мощь и наслаждаясь его страхом и ужасом. Девушка прищурила взгляд. Она уже привыкла к подобным сценам в старинном доме Блэков, где каждый уголок кишевал темными артефактами и портретами предков. Но эта картина и это поместье были совершенно иными. Таким же темными, как ее собственный дом когда-то, но с чем-то странным и чуждым ей. Вдруг, к ней подошли сзади. Длинные пальцы впились в плечо Адрианы, заставив ее невольно вздрогнуть и оторваться от кровавой сцены картины. — Изучаешь историю Грин-де-вальдов, дорогая Адри? — чуть насмешливо спросил Геллерт, его разноцветные глаза сверкали странным огнем, когда он бросил взгляд на картину напротив. Черноволосая девушка слегка повернула к нему голову, невзначай задав мучивший ее душу вопрос: — Не думала, что встречу подобное здесь… Это жестоко, — последнее слово врезалось в сознание блондина, он нахмурился. — Жестокость порой оправдана, Адриана, — ответил он с привычной сталью в голосе. — Она необходима, чтобы сохранить то, что изначально принадлежит нам. Они… — хотел продолжить он, но наткнулся на острый взгляд серых глаз. — Грязь, которая портит нашу магию. Ты сама прекрасно это знаешь. — тонко намекнув о её семье, добавил он. — А эта картина, — он указал на нее, — лишь доказательство того, что делали наши предки с ними из поколения в поколение. Но впрочем, — его глаза немного смягчились, и он бережно обнял свою супругу за талию. — Не отвлекайся на такие мелочи и не забивай ими голову. — Второй рукой он коснулся живота девушки, на несколько секунд задержав свою теплую ладонь. Адриана глубоко вздохнула. Она знала этого человека, но ей казалось, что этого чертовски мало. Ей не хватало той информации, которую он ей давал. Девушка понятия не имела, какие у него планы, хотя много раз пыталась узнать напрямую и намеками. Но тщетно. Этот человек что-то скрывал, но чувства Адрианы были слишком глубоки к нему, чтобы забыть его. — Оберегай этого ребенка. Он — ключ ко всему, Адриана, — он пристально посмотрел ей в глаза, а затем одним плавным движением поцеловал ее в щеку. Ключ ко всему. Что значат его слова? Что он хочет сделать? Беззвучно, почти неощутимо отстранившись, он отошёл от неё и направился наверх, в свой кабинет. Адриана так и стояла, переваривая их разговор. Её рука инстинктивно легла к полукруглому животу, она медленно поглаживала его, даруя тепло ребёнку. Другой рукой, она нервно перебирала кулон с синим камнем, который был с ней всю юность. Бледность ее кожи красиво сочиталась с иссине-темным украшением, добавляющий особый шарм Адриане. Она собиралась уйти из этого места, забыть об увиденном, но боковым зрением задержалась на злосчастной картине, что вызвало сотню мурашек и дрожи до костей.» Геллертом вырвался из своих воспоминаний, горько усмехаясь про себя. Он всегда помнил её, любил по-своему, она была бы прекрасной женой и матерью, а также соратником, если не испугалась его. Его намерений к этому несправедливому миру. Её кулон должен быть у Астерии. Он не был ни праведным человеком, ни милосердным, ни мягким, но этот груз он больше не мог выносить. Мужчина достал чёрную кожаную коробочку. Открыв её, он медленными движениями положил внутрь сверкающий кулон. Придет время, и она получит его. Примечание: Воспоминания с Адрианой и Геллертом будут всплывать во многих следующих главах, их взаимоотношения напрямую связаны и с Астерией тоже. Все арты и события о фф в моем тгк: Alina_Black. Буду очень благодарна❤️.