Глава 102 "Отравленное вино"

Джон ​Аррен ​уверенными ​шагами ​шёл ​к ​Башне ​Десницы. ​Солнечный ​свет ​согревал ​его, ​но ​не ​мог ​развеять ​окутывавшую ​его ​торжественность, ​его ​брови ​были ​нахмурены, ​как ​грозовая ​туча, ​собирающаяся ​на ​горизонте. ​ ​Приблизившись ​к ​ступеням, ​ведущим ​в ​башню, ​он ​внезапно ​остановился. ​Его ​глаза ​потемнели, ​словно ​он ​вспомнил ​что-то ​важное. ​Без ​колебаний ​он ​развернулся ​и ​направился ​к ​резиденции ​Великого ​Мейстера ​Пицеля. ​ ​Джон ​Аррен ​вошёл ​в ​покои ​Пицеля, ​где ​воздух ​был ​густым ​от ​запаха ​старых ​книг ​и ​трав. ​Пицель ​сидел ​сгорбившись ​за ​столом, ​покрытым ​свитками ​и ​текстами, ​глубоко ​задумавшись, ​пока ​он ​что-то ​внимательно ​изучал. ​Услышав ​шаги, ​он ​медленно ​поднял ​голову, ​его ​лицо ​было ​изрезано ​морщинами ​от ​возраста ​и ​беспокойства, ​его ​глаза ​выдавали ​намёк ​на ​панику. ​ ​— ​Великий ​Мейстер ​Пицель. ​— ​Голос ​Джона ​Аррена ​был ​низким ​и ​сильным, ​резонируя ​в ​маленькой ​комнате. ​ ​Пицель ​слегка ​задрожал, ​поднимаясь ​со ​своего ​места. ​Его ​хрупкое ​тело ​качнулось ​от ​усилия, ​и ​его ​голос ​дрогнул. ​— ​Десница, ​я... ​я ​удивляюсь, ​что ​привело ​вас ​сюда ​сегодня? ​ ​Острый ​взгляд ​Джона ​Аррена ​остановился ​на ​нём, ​его ​голос ​прорезал ​воздух. ​— ​Мне ​нужны ​подробные ​записи ​о ​детях ​знати. ​У ​вас ​есть ​что-нибудь ​под ​рукой? ​ ​Пицель ​замолчал, ​тщательно ​обдумывая. ​— ​Милорд... ​Записи ​о ​детях ​знати, ​вы ​говорите? ​Вас ​интересуют ​их ​браки ​или ​их ​семейные ​наследства? ​ ​Джон ​Аррен ​нахмурился, ​его ​голос ​стал ​более ​прямым. ​— ​Мне ​нужно ​и ​то, ​и ​другое. ​Много ​ли ​таких ​записей? ​Ничего ​страшного, ​если ​они ​в ​основном ​касаются ​крупных ​домов. ​ ​Глаза ​Пицеля ​на ​мгновение ​затуманились ​от ​мыслей. ​Дрожа, ​он ​поплёлся ​к ​книжным ​полкам, ​его ​руки ​искали ​нужные ​тексты. ​После ​долгого ​мгновения ​он ​вытащил ​большую ​книгу, ​достаточно ​тяжёлую, ​чтобы ​напрячь ​его ​хрупкую ​руку. ​ ​— ​Сэр, ​возможно, ​эта ​книга, ​«Генеалогия ​и ​история ​великих ​дворян ​Семи ​Королевств», ​удовлетворит ​ваши ​потребности? ​— ​сказал ​Пицель, ​осторожно ​протягивая ​книгу, ​словно ​это ​была ​хрупкая ​реликвия. ​ ​Джон ​Аррен ​взял ​книгу, ​быстро ​пролистав ​несколько ​страниц. ​Его ​выражение ​становилось ​всё ​мрачнее, ​пока ​он ​просматривал ​текст, ​и ​через ​несколько ​мгновений ​он ​снова ​заговорил. ​ ​— ​Прошу ​прощения, ​Мейстер ​Пицель. ​Я ​хотел ​бы ​одолжить ​эту ​книгу ​на ​несколько ​дней. ​ ​Пицель ​энергично ​кивнул, ​вытирая ​пот ​со ​лба. ​— ​Конечно, ​сэр. ​Вы ​можете ​одолжить ​её, ​когда ​пожелаете. ​Если ​у ​вас ​возникнут ​какие-либо ​дополнительные ​вопросы, ​не ​стесняйтесь ​обращаться ​ко ​мне. ​ ​Джон ​Аррен ​коротко ​кивнул, ​затем ​толкнул ​дверь ​и ​вышел. ​ ​В ​Башне ​Десницы ​той ​ночью ​было ​тихо, ​если ​не ​считать ​слабого ​мерцания ​свечи. ​Джон ​Аррен ​сидел ​за ​большим ​деревянным ​столом, ​его ​лицо ​освещалось ​колеблющимся ​пламенем. ​За ​окном ​ночь ​была ​такой ​густой, ​что ​казалось, ​будто ​она ​может ​поглотить ​весь ​мир. ​Ни ​одна ​звезда ​не ​пробивалась ​сквозь ​небо, ​и ​луна ​лишь ​едва ​давала ​о ​себе ​знать, ​скрытая ​тяжёлыми ​облаками. ​ ​Внутри ​тишина ​была ​почти ​удушающей, ​нарушаемой ​лишь ​тихим ​треском ​свечи ​и ​редким ​переворачиванием ​страниц. ​Джон ​Аррен ​сгорбился ​над ​«Генеалогией ​и ​историей ​великих ​дворян ​Семи ​Королевств», ​её ​пожелтевшие ​страницы ​и ​выцветшие ​чернила, ​казалось, ​несли ​на ​себе ​тяжесть ​веков. ​ ​Он ​читал ​с ​большим ​вниманием, ​его ​хмурость ​углублялась, ​пока ​его ​глаза ​метались ​взад ​и ​вперёд ​между ​строками, ​ища ​что-то ​скрытое ​в ​словах. ​ ​Через ​некоторое ​время ​Джон ​медленно ​закрыл ​книгу, ​издав ​долгий, ​усталый ​вздох. ​ ​— ​Сильный ​и ​крепкий, ​— ​пробормотал ​себе ​под ​нос ​Джон ​Аррен, ​слова ​были ​едва ​слышны ​в ​тихой ​комнате. ​ ​Глядя ​на ​только ​что ​прочитанные ​страницы, ​его ​разум ​был ​поглощён ​тревожными ​мыслями. ​Каждый ​незаконнорожденный ​ребёнок ​из ​семьи ​Баратеонов, ​записанный ​в ​книге, ​имел ​чёрные ​волосы ​— ​такие ​же, ​как ​ночь. ​ ​Более ​девяноста ​лет ​назад, ​последний ​союз ​между ​Оленем ​и ​Львом, ​Тия ​Ланнистер ​вышла ​замуж ​за ​Гвена ​Баратеона, ​третьего ​ребёнка ​в ​его ​семье. ​Их ​единственный ​ребёнок, ​описанный ​в ​книге ​Мелиона ​как ​«большой, ​с ​хорошим ​аппетитом ​и ​густыми ​чёрными ​волосами», ​был ​недоношенным ​мальчиком. ​ ​Даже ​тридцатью ​годами ​ранее ​Ланнистер ​женился ​на ​Баратеоне. ​Их ​потомство, ​три ​дочери ​и ​сын, ​все ​имели ​чёрные ​волосы. ​Как ​бы ​далеко ​Джон ​ни ​прослеживал ​эти ​древние ​записи, ​золото ​всегда ​уступало ​угольно-чёрному. ​ ​Джон ​встал, ​его ​тело ​затекло ​от ​долгого ​сидения. ​Он ​подошёл ​к ​окну, ​его ​взгляд ​затерялся ​в ​глубине ​ночи. ​Тишина ​снаружи ​отражала ​бурю, ​назревавшую ​внутри ​него. ​ ​Его ​руки ​сжались ​на ​подоконнике, ​костяшки ​пальцев ​побелели ​от ​давления. ​Прохладный ​ветерок ​коснулся ​его ​лица, ​но ​это ​нисколько ​не ​успокоило ​его ​беспокойство. ​ ​Внезапно ​дверь ​за ​его ​спиной ​тихо ​открылась, ​и ​в ​комнату ​вошла ​Лиза ​Талли. ​ ​Она ​держала ​в ​руках ​кувшин ​с ​вином, ​её ​лицо ​было ​мягким ​от ​беспокойства. ​Но ​в ​её ​глазах ​была ​почти ​незаметная ​паника. ​ ​— ​Джон, ​уже ​так ​поздно. ​Почему ​бы ​тебе ​не ​отдохнуть? ​Ты ​себя ​изводишь. ​— ​Голос ​Лизы ​был ​мягким, ​полным ​нежности ​и ​беспокойства. ​Однако ​Джон ​заметил, ​что ​её ​рука, ​державшая ​кувшин, ​слегка ​дрожала. ​ ​Джон ​повернулся ​к ​ней, ​мягкая ​улыбка ​тронула ​его ​губы. ​— ​Ничего ​важного, ​просто ​некоторые ​правительственные ​дела. ​Я ​скоро ​лягу ​спать. ​ ​Лиза ​подошла ​и ​налила ​бокал ​вина, ​тёмно-красная ​жидкость ​светилась ​в ​свете ​свечи. ​— ​Если ​есть ​какие-либо ​проблемы, ​пусть ​ими ​займётся ​Королевский ​Совет. ​Ты ​должен ​беречь ​себя, ​Джон. ​ ​Джон ​посмотрел ​на ​Лизу, ​её ​беспокойство ​успокаивало ​его, ​и ​взял ​бокал ​вина, ​выпив ​его ​залпом. ​ ​— ​Не ​волнуйся, ​миледи. ​Я ​знаю ​своё ​здоровье, ​— ​сказал ​он ​со ​слабой ​улыбкой, ​нежно ​погладив ​её ​руку. ​— ​Однако ​я ​думал… ​Роберт ​растёт. ​Я ​думаю, ​для ​его ​будущего ​будет ​лучше, ​если ​мы ​отправим ​его ​к ​Станнису ​на ​воспитание. ​ ​Лицо ​Лизы ​напряглось ​от ​нежелания, ​хотя ​она ​хорошо ​это ​скрыла. ​— ​Дорогой ​мой, ​он ​ещё ​так ​молод ​и ​не ​в ​лучшем ​состоянии ​здоровья. ​Возможно… ​нам ​стоит ​подождать, ​пока ​он ​немного ​подрастёт. ​ ​Джон ​нахмурился, ​на ​мгновение ​задумавшись. ​— ​Станнис ​может ​дать ​Роберту ​лучшее ​образование ​и ​подготовку. ​Я ​понимаю ​твоё ​нежелание, ​но ​это ​крайне ​важно ​для ​его ​будущего. ​ ​Глаза ​Лизы ​вспыхнули ​едва ​уловимым ​отчаянием. ​Она ​крепко ​схватила ​Джона ​за ​руку. ​— ​Я ​не ​могу ​отпустить ​его ​в ​таком ​юном ​возрасте. ​Пожалуйста, ​ещё ​немного ​времени, ​дорогой. ​ ​Джон ​посмотрел ​на ​свою ​жену, ​его ​собственное ​нежелание ​отразилось ​в ​её ​глазах. ​После ​долгой ​паузы ​он ​кивнул. ​— ​Хорошо. ​Мы ​подождём, ​пока ​он ​немного ​подрастёт. ​ ​Они ​обменялись ​короткой, ​нежной ​улыбкой, ​прежде ​чем ​вместе ​покинуть ​комнату. ​Но ​Джон ​Аррен ​так ​и ​не ​заметил ​выражения ​холодной ​решимости, ​мелькнувшего ​на ​лице ​Лизы ​в ​тот ​момент, ​когда ​он ​отвернулся.