Глава 111 "Морское сражение ч. 3"

По ​мере ​приближения ​боевых ​кораблей ​обеих ​сторон ​воздух ​становился ​всё ​более ​напряжённым, ​это ​была ​гнетущая ​сила, ​от ​которой ​невозможно ​было ​избавиться. ​Постельные ​арбалеты ​Гэвина ​в ​полной ​мере ​использовали ​своё ​превосходное ​преимущество ​в ​дальности, ​начав ​первую ​атаку. ​Густой ​рой ​арбалетных ​болтов ​заполнил ​небо, ​словно ​чума ​саранчи, ​устремляясь ​к ​флоту ​Риза ​с ​резкой, ​свистящей ​яростью. ​ ​Ведущий ​лисийский ​военный ​корабль ​мгновенно ​подвергся ​обстрелу. ​Деревянные ​щепки ​разлетались, ​как ​шрапнель, ​в ​корпусе ​образовывались ​зияющие ​дыры, ​а ​морская ​вода ​хлынула ​внутрь, ​как ​неумолимый ​зверь. ​ ​Несмотря ​на ​натиск, ​флот ​Риза ​не ​дрогнул. ​С ​громоподобным ​рёвом ​они ​устремились ​вперёд, ​сокращая ​расстояние ​и ​выпуская ​свои ​собственные ​разрушительные ​арбалеты ​для ​охоты ​на ​драконов. ​В ​небе ​над ​ними ​хаотичный ​танец ​почерневших ​болтов ​перекрещивался, ​как ​сталкивающиеся ​молнии, ​наполняя ​воздух ​жуткой ​симфонией ​разрушения. ​ ​Массивные ​военные ​корабли ​выдерживали ​атаку, ​их ​толстые ​корпуса ​стонали ​под ​неумолимой ​силой. ​Но ​даже ​их ​грозная ​конструкция ​не ​могла ​противостоять ​чистой ​мощи ​арбалетов ​для ​охоты ​на ​драконов. ​Палуба ​лисийского ​судна ​внезапно ​взорвалась, ​когда ​чудовищный ​болт, ​выпущенный ​из ​одного ​из ​постельных ​арбалетов ​Гэвина, ​пронзил ​корабль, ​как ​демоническое ​копье. ​Он ​пробил ​деревянные ​ограждения, ​проложив ​кровавую ​просеку ​сквозь ​ряды ​солдат ​Риза. ​ ​Дюжина ​человек ​упала ​там, ​где ​стояла, ​их ​тела ​были ​разорваны ​на ​куски, ​прежде ​чем ​они ​успели ​даже ​закричать. ​Кровь ​фонтаном ​хлынула ​в ​воздух, ​конечности ​были ​оторваны, ​а ​палуба, ​которая ​мгновениями ​ранее ​кишела ​жизнью, ​теперь ​была ​скользкой ​от ​смерти. ​ ​Один ​из ​парусных ​военных ​кораблей ​Гэвина, ​словно ​разъярённый ​зверь, ​протаранил ​лисийское ​судно, ​которое ​стало ​уязвимым ​из-за ​поступающей ​воды. ​Удар ​расколол ​вражеский ​корабль ​надвое, ​отправив ​обломки ​дерева ​и ​сломанные ​тела ​кувыркаться ​в ​бурное ​море. ​Волны ​яростно ​вздымались, ​возвышаясь, ​как ​горные ​вершины, ​поглощая ​отчаянные ​крики ​тонущих ​людей. ​ ​Когда ​военные ​корабли ​приблизились ​на ​расстояние ​выстрела ​из ​лука, ​битва ​усилилась. ​Лучники ​Гэвина ​обрушили ​неумолимый ​дождь ​стрел, ​затемняя ​небо ​в ​их ​смертоносном ​спуске. ​Солдаты ​Риза, ​застигнутые ​врасплох, ​бросились ​поднимать ​щиты. ​Те, ​кто ​не ​успел ​среагировать, ​были ​сражены, ​их ​крики ​прорезали ​грохот ​битвы. ​ ​Быстро ​оправившись, ​выжившие ​лисийские ​лучники ​ответили. ​Их ​луки ​одновременно ​зазвенели, ​посылая ​ответный ​залп ​стрел. ​Некоторые ​нашли ​свою ​цель, ​пронзив ​доспехи ​солдат ​Гэвина, ​свалив ​их ​там, ​где ​они ​стояли. ​Битва ​переросла ​в ​жестокий ​обмен ​огнём, ​стрелы ​сталкивались ​в ​воздухе, ​разлетаясь ​во ​все ​стороны, ​как ​разбитые ​звёзды. ​ ​Тем ​временем ​флагман ​флота ​Гэвина, ​«Белерис», ​ворвался ​в ​самое ​сердце ​битвы. ​Стальная ​крепость ​на ​волнах, ​он ​прорезал ​хаос, ​его ​массивный ​корпус ​разбрасывал ​волны ​на ​своём ​пути. ​Звук ​его ​удара ​о ​вражеские ​корабли ​был ​оглушительным, ​сотрясая ​сами ​небеса. ​ ​Высоко ​над ​полем ​боя ​Гэвин ​ехал ​на ​Синдоре, ​своём ​могучем ​драконе, ​обозревая ​резню ​внизу. ​Мощным ​взмахом ​крыльев ​Синдор ​спикировал ​вниз, ​ринувшись ​в ​гущу ​сражения, ​как ​мстящий ​бог. ​Паника ​охватила ​арбалетчиков ​Риза, ​когда ​они ​изо ​всех ​сил ​пытались ​настроить ​своё ​оружие ​для ​охоты ​на ​драконов. ​Но ​лучники ​Гэвина ​продолжали ​свой ​неумолимый ​обстрел, ​прижимая ​их ​к ​земле. ​ ​— ​Целься! ​— ​крикнул ​один ​из ​офицеров ​Риза, ​его ​голос ​был ​пронзительным ​от ​отчаяния. ​— ​Сбить ​зверя! ​ ​Несколько ​арбалетов ​выстрелили, ​но ​Синдор ​был ​слишком ​быстр. ​Дракон ​извернулся ​в ​воздухе, ​его ​чешуя ​блестела ​в ​тускнеющем ​солнечном ​свете, ​с ​лёгкостью ​уклоняясь ​от ​летящих ​снарядов. ​ ​Гэвин ​не ​терял ​времени. ​Он ​натянул ​свой ​килевой ​лук, ​его ​глаза ​сфокусировались ​на ​военном ​корабле ​Риза, ​который ​только ​что ​выстрелил. ​Пылающая ​стрела ​сорвалась ​с ​его ​лука, ​прочертив ​небо, ​как ​метеор. ​Она ​ударила ​во ​вражеский ​арбалет ​для ​охоты ​на ​драконов, ​воспламенив ​его ​в ​огненном ​взрыве. ​Деревянные ​и ​металлические ​обломки ​посыпались ​вниз, ​а ​солдаты ​рядом ​со ​взрывом ​были ​разорваны ​на ​куски. ​Оставшиеся ​солдаты ​Риза ​отшатнулись, ​ужас ​мелькнул ​в ​их ​глазах. ​ ​Синдор ​взревел, ​его ​могучие ​крылья ​расправились, ​когда ​он ​изрыгнул ​поток ​драконьего ​огня. ​Вражеский ​военный ​корабль ​мгновенно ​был ​охвачен ​пламенем, ​жар ​был ​настолько ​сильным, ​что ​сам ​воздух, ​казалось, ​колебался. ​Солдаты ​Риза ​визжали ​от ​агонии, ​их ​фигуры ​терялись ​в ​огненном ​аду, ​пока ​огонь ​жадно ​распространялся ​на ​паруса ​и ​такелаж. ​ ​Без ​колебаний ​Синдор ​обрушил ​свой ​огненный ​гнев ​на ​следующий ​военный ​корабль. ​Борт ​судна ​прогнулся ​под ​объединённой ​силой ​жара ​и ​удара, ​деревянные ​доски ​вспыхнули, ​как ​будто ​их ​пропитали ​маслом. ​Огонь ​вырвался ​сквозь ​трещины ​в ​палубе, ​пожирая ​всё ​на ​своём ​пути. ​ ​Объединённой ​мощью ​флота ​Гэвина ​и ​пламени ​Синдора ​флот ​Риза ​рухнул. ​Их ​построения ​распались, ​их ​боевой ​дух ​был ​сломлен, ​а ​их ​военные ​корабли ​— ​те, ​что ​ещё ​не ​были ​охвачены ​пламенем, ​— ​в ​панике ​обратились ​в ​бегство. ​Море ​превратилось ​в ​кипящий ​котёл ​дыма, ​огня ​и ​смерти. ​ ​К ​концу ​битвы ​Гэвин ​потерял ​пять ​военных ​кораблей, ​но ​флот ​Риза ​был ​в ​руинах. ​Лишь ​одиннадцати ​их ​кораблям ​удалось ​спастись, ​их ​скорость ​уберегла ​их ​от ​полного ​уничтожения. ​Остальные ​были ​либо ​захвачены, ​либо ​отправлены ​на ​дно ​океана. ​ ​На ​высоких ​стенах ​крепости ​Риза ​губернатор ​Байрон ​Хейвуд ​стоял ​застывший, ​его ​лицо ​было ​лишено ​всякого ​цвета. ​Он ​вцепился ​в ​каменный ​парапет ​побелевшими ​от ​напряжения ​руками, ​его ​взгляд ​был ​прикован ​к ​усеянному ​обломками ​морю. ​ ​— ​Пропало… ​— ​прошептал ​он, ​его ​голос ​был ​едва ​слышен ​над ​воющим ​ветром. ​— ​Всё… ​уничтожено. ​ ​Его ​разум ​кружился ​под ​тяжестью ​его ​неудачи. ​Народ ​потребует ​ответов. ​Враг ​потребует ​возмездия. ​Его ​положение, ​его ​власть ​— ​сама ​его ​жизнь ​— ​теперь ​висели ​на ​волоске. ​ ​Когда ​дым ​с ​поля ​боя ​поплыл ​к ​городу, ​паника ​распространилась, ​как ​лесной ​пожар. ​На ​следующее ​утро ​весть ​о ​блокаде ​достигла ​народа. ​Страх ​сменился ​яростью. ​Улицы ​кишели ​горожанами, ​оплакивающими ​своих ​потерянных ​близких, ​их ​отчаяние ​перерастало ​в ​ярость. ​ ​Женщина ​с ​заплаканным ​лицом ​кричала ​на ​запертые ​ворота ​Губернаторского ​Особняка: ​ ​— ​Мой ​муж ​был ​на ​тех ​кораблях! ​Вы ​послали ​его ​на ​смерть! ​ ​Старик, ​его ​голос ​дрожал, ​стучал ​тростью ​по ​камню: ​ ​— ​Мой ​сын! ​Где ​мой ​сын?! ​ ​Внутри ​особняка ​Байрон ​Хейвуд ​стоял ​у ​окна, ​наблюдая ​за ​растущей ​толпой. ​Тяжесть ​его ​решений ​давила ​на ​него, ​как ​железная ​цепь. ​ ​В ​его ​дверь ​торопливо ​постучали, ​прежде ​чем ​она ​распахнулась. ​Вбежал ​один ​из ​его ​советников, ​его ​лицо ​было ​искажено ​от ​срочности. ​ ​— ​Губернатор, ​произошёл ​переворот! ​Сенатор ​Алек ​созвал ​совет ​без ​вашего ​разрешения ​— ​он ​уже ​разговаривает ​с ​посланником ​Гэвина! ​ ​Глаза ​Байрона ​расширились, ​его ​лицо ​исказилось ​от ​ярости. ​ ​— ​Эта ​змея! ​Он ​всегда ​жаждал ​моего ​места, ​но ​я ​никогда ​не ​думал!.. ​— ​его ​голос ​сорвался ​на ​рычание. ​— ​Я ​сниму ​с ​него ​голову ​за ​это! ​ ​Но ​даже ​когда ​слова ​сорвались ​с ​его ​губ, ​правда ​осела ​в ​его ​нутре, ​как ​камень. ​Его ​правление ​закончилось. ​Враг ​был ​у ​ворот, ​и ​город ​больше ​не ​был ​под ​его ​командованием.