И Паймон тоже!

      Был поздний вечер. Как в Тейвате, так и в чайнике знаменитого путешественника Итэра. Сам же хозяин пространства Адептов мирно дремал в своей кровати, отдыхая после очередного задания от жителей Пиро региона. Хотя Бездна и была побеждена, урон был нанесён чудовищный, потому Тумайни трудился наравне со всеми, лишь иногда позволяя себе пару-другую часов сна.              Это, как ни странно, мотивировало жителей Натлана работать ещё усердней, ведь если даже их герой, вообще говоря не принадлежащий этим землям, и сразивший чудовище из Бездны, не позволяет себе отдыха, то натланцы тем более не могут себе позволить халтурить и отлынивать.              Впрочем, если бы сейчас в комнату заглянул кто-то другой, то сильно удивился. Нет, не тому, что неутомимый Путешественник в кое-то веки уснул. Взгляд незнакомца сразу же приковала бы к себе гигантская женщина c белыми волосами, доходящими до талии, и желтыми, светящимися в окружающей её тьме, глазами.              Хранительница Небесного Порядка. Повелительница и Тень Пространства. Асмодей.              Большинство из ныне живущих же знают её как проводника Путешественника, Паймон.              Наверное, проснись сейчас Итэр, началась бы битва. Из которой, не смотря на всю его силу, он не вышел бы живым.              Но он спал, и был абсолютно беззащитен. Однако Асмодей и не думала нападать, вместо этого она аккуратно села на край кровати и начала расчёсывать длинные золотые волосы. Она часто проводила этот небольшой ритуал, серьёзно повышая свои шансы быть пойманной внезапно проснувшимся Путешественником.              Но она не могла по-другому. Словно мотылёк она летела на свет её Итэра и ей всё равно, даже если в итоге она обожжётся.              «Видимо правильно, что атрибут «Разума» принадлежит не мне».              Асмодей легла, прижавшись грудью к спине парня, зарывшись лицом в кудри цвета солнца, жадно вдыхая их аромат. Она бы сравнила этот запах… нет, скорее ощущение, с раскалённым песком в пустыне Сумеру.              Как всё до этого дошло?              Честно, ни «Паймон», ни «Асмодей» этого не помнят. Хранительница Небесного Порядка очнулась в момент, когда Паймон взглянула в глаза своей сестры Роновы и Божественный Закон Тени Смерти испепелил печать, которую Асмодей наложила на свою память.              «Паймон» не сразу поняла, что с ней произошло, но с того момента ей во снах начали являться образы прошлой жизни: Небесный дворец; жуткий алый космос, скрытый за ложным небом; её сёстры и Он. За время их путешествия Итэр и так получил слишком много намёков на её настоящую природу, потому она не торопилась рассказывать о своих видениях.              Точнее, «Паймон» хотела рассказать, но каждый раз нечто словно сдавливало ей горло. Как знать, что это было? Чувство страха от того, что её бросят, или же пробуждающаяся «Асмодей» не давала ей говорить?              Почему Асмодей вообще наложила эту печать? Она не знает, помнит лишь то, что это как-то связано с близнецами из другого мира. Вероятно, это могло бы служить свидетельством совершенства этого заклинания , но без полной картины «Паймон» и «Асмодей» просто-напросто тонули в бесконечных «почему?» и «зачем?».              Вечером, почти не отличающемся от нынешнего, Асмодей наконец проснулась. Встав с дивана, на котором уснула Паймон, она зашла в соседнюю комнату, нависая над спящим Четвёртым Сошедшим. Хранительница Небесного Порядка подняла руку, взывая к своему Божественному Закону, тёмные кубы проявились над пальцами. Один удар и пришелец будет мёртв, угрозы Селестии и Тейвату больше не будет.              – Паймон… – пробормотал Итэр, он периодически говорил во сне. Чаще, если у него до этого была очередная неудачная встреча с сестрой. Стресс, наверное.              Это простое слово заставило Асмодей отшатнуться как от удара. Имя, слыша которое из уст Итэра они чувствовали и радость, и грусть. Или, следует назвать последнее ревностью? В её голове одно за одним начали всплывать воспоминания.              – Прекрати это… – сквозь зубы шептала Асмодей, но Паймон и не думала останавливаться.              Фея, летящая в объятия Путешественника после битвы с Бездной в Натлане.              Их медленно тянущиеся деньки в крепости Меропид и совместный поиск ответов на главную загадку Фонтейна.              Бесконечный Сабзеруз в Сумеру.              Паника и отчаяние, захлестнувшие её, когда сёгун Инадзумы замахнулась над Итэром своим оружием.              Попытка феи замедлить падение парня после того, как Чайлд разрушил каменный пол Золотой палаты Ли Юэ.              Их первую встречу в Мондштадте, когда Итэр согревал промокшую фею возле костра, прижимая к себе.              И эту дьявольскую улыбку. Ради неё одной, она готова биться со всем Тейватом разом.              – Хватит! – Асмодей упала на колени, по её щекам текли слёзы. – Я – Хранительница Небесного Порядка. Я – Тень Пространства, Асмодей. Это – мой долг!              «Верно».              – Ты и сама понимаешь, тогда зачем…              «Долг Паймон – защищать Путешественника».              Асмодей вернулась из своих воспоминаний. Итэр всё ещё лежал перед ней. Она сама не заметила, как её рука оказалась под его футболкой.              – Тук-тук-тук, – шептала она, вторя стуку юного, горячего сердца. Рука опустилась чуть ниже, на живот. Асмодей хотелось пойти ещё дальше, но она легко подавила этот низменный порыв, руки снова легли на голову Итэра.              Как продолжение этого порыва, в голову Асмодей опять полезли похабные мысли о тех женщинах, которые проявляли интерес к Итэру.              «Интересно, кто-нибудь кроме меня лежал с ним подобным образом?»              Асмодей потрясла головой, выгоняя из неё подобные размышления.              «Нет, это неважно».              – Ты – только мой…              Он – её враг.              Он – её семья.              – И ты можешь ненавидеть Асмодей, но пожалуйста…              Большая фигура женщины начала уменьшаться, плавно перетекая в маленькую фею, которая лежала к Итэру уже лицом. Паймон коснулась своим лбом лба парня.              – …люби хотя бы Паймон, хорошо?              Задача Асмодей – защищать мир.              Но что тогда делать Паймон, для которой Итэр и был всем миром?              Всмысле…              …если бы она знала, что этим вечером Итэр в очередной раз лишь притворялся спящим?