Часть 1

Жизнь бурлила. Моторы «Натальной карты» шли один за другим, и социальные сети снова и снова поднимали одну и ту же волну: «Да они не просто друзья! Как он на неё смотрит!» Комментарии, эдиты, нарезки с эфиров, где Дима смотрел на Олесю слишком внимательно или, наоборот, касался её плеча слишком легко, становились вирусными. Олеся смеялась, делала вид, что ей всё равно, но от всего этого сердце быстро и тяжело колотилось. Ведь у неё был Максим. У Димы - Лена. У обоих хорошие отношения, у обоих свои стены, свой спокойный быт. Но в гримёрке, в коридорах съемочных павильонов, в паузах между дублями они чувствовали слишком много. Олеся ловила его взгляд и с усилием отводила глаза в сторону, почти утонув, задохнувшись. Дима отпускал без конца свои шуточки, прятал волнение за усмешкой, но каждый раз, когда он случайно касался её, у него пересыхало во рту. Их шиппинг в сети был громче, чем сама программа. И, чем больше шума было вокруг, тем сильнее они загоняли чувства внутрь. Рано или поздно что-то должно было сорваться. --- Съёмки затянулись. Гость уехал, техники сматывали провода. В коридорах студии стоял гул, свет гасили по одному. Олеся в гримёрке смывала макияж. В зеркало отразился Журавль. Он вошёл без стука, прикрыл дверь. -Ты видела? - голос сорвался на полутон. - Опять. Комментарии под вышедшим выпуском: «Да не просто они дружат!», «Заяц пусть идёт лесом, Телец молодец!». Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Лена… Олеся резко подняла голову, прервав его: -Думаешь, мне приятно это читать? Как будто ты один там замешан. Считаешь, я не вижу, что половина людей пишет, что я шлюха, которая склеила женатика? -Никто так не пишет.. Ну какая ты шлюха?..- инстинктивное желание защитить, уберечь. Он шагнул ближе. - Все пишут, что мы… просто, что между нами что-то есть. -Просто! Но между нами то ничего нет! - голос её сорвался. Она бросила мицелярку на столик. - Блядь, будто всем похер, что у тебя жена, а у меня… -Макс? - перебил он с горькой усмешкой. - Этот твой зайка Максимка, который запретил проверять гостям совместимость с тобой? Как бы чего не вышло. Который звонит десяток раз за мотор, только чтобы узнать, когда ты будешь дома? Этот total control Макс? Она вскочила, повернулась к нему лицом. -А Лена, ало?! Ты забыл про жену или что? Ты через день пилишь с ней сторизы и кружочки. Счастливая семья, Димочка! Или что это - витрина для подписчиков? Он резко шагнул ближе, почти нависая. Замер, решаясь. -Да, витрина. Потому что всё настоящее происходит, когда я рядом с тобой. Она отшатнулась. Опасно это все. -Не говори хуйню, Дим. -А как говорить? - он сорвался на крик. - Что я схожу с ума по тебе? От смеха твоего? От этих касаний всех, обнимашек? Что мне противно возвращаться домой, оттого что у меня в голове только ты? Что я боюсь долго смотреть на тебя в кадре, потому что если задержу взгляд на секунду дольше - все ещё больше ебнутся и завалят нас фанфиками, КОТОРЫЕ, ДА, Я ЧИТАЮ, ОЛЕСЕЧКА!!! НОЧАМИ ЧИТАЮ!! Иногда закрывшись в туалете в компании своей правой руки, блядь! Потому что в них я, сука, смелый, в них я делаю то, что уже столько лет ссу сделать в жизни. Он врезался в стену кулаком, провалив гипсокартон - сухой глухой звук. Где делся кирпич? Хотелось, чтобы было больно... Сраные новые технологии. -Хочешь правду? - продолжил он, тяжело дыша. - Мне похуй, что пишут. Мне похуй на комменты и рилсы. Я заебался только читать о том, что во мне заперто. Я люблю тебя. Хочу тебя сейчас. Её дыхание сбилось. Гримёрка будто сузилась, воздух стал густым. -Заткнись, Дим - прошептала она, но не отстранилась. - Замолчи. Он шагнул ближе. Между ними остались сантиметры. -Скажи, что сама не хочешь, - выдохнул он. - И я уйду. Она смотрела прямо в глаза. Тело тряслось. -Блять, ну нахуй ты всё это сказал? И тут же вцепилась в его рубашку, потянула к себе. Их губы столкнулись жёстко, почти болезненно. Не поцелуй - удар. Он схватил её за затылок, пронзая глубже. Она стонала от злости, от отчаяния, и от спада дичайшего напряжения, впуская его язык, кусая губы. -Придурок… - выдохнула она между поцелуями. -Ненавижу… -Не пизди давай, - прошипел он, уже срывая пиджак с плеча. --- Они рухнули на диван в углу гримёрки. Он толкал её назад, будто вымещая всю злость. Она отвечала с такой же силой, царапая его спину, оставляя багровые полосы. Он рвал с неё блузку, пуговицы посыпались на пол. Она прижимала его к себе, будто хотела разорвать расстояние до конца. -Скажи, что это неправда, - его голос дрожал - Скажи, что не хочешь. -Много пиздишь, Журавлев - выдохнула она, срывая ремень с его брюк. Их тела встретились так резко, что она закричала - от боли и наслаждения разом. Он зажал её рот ладонью, сам тяжело дыша в шею. -Тише… слышат… - прохрипел он, но сам двигался всё сильнее. Она выгибалась под ним, ногтями вцепляясь в плечи. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с потом. -Ты мой… - сорвалось у неё. - Только мой… Он замер на секунду, вглядываясь в её глаза. - Скажи ещё раз. - Мой, - прошептала она и снова прижала его к себе. Он сдался. Сломался окончательно. Их движения стали отчаянными, словно они пытались стереть из тела всю ложь, всю фальшь, всю вынужденную жизнь за кадром. Когда всё закончилось, они обмякли, тяжело дыша, обнявшись, но не осмеливаясь взглянуть друг другу в глаза. --- Тишина. Дыхание выравнивалось. Лишь приглушённый шум за стеной - кто-то всё еще собирал технику. Она первая отстранилась, поднялась, поправляя свою длинную юбку и выравнивая сбитые резинки чулок, старалась не дрожать. -Мы сделали ошибку, - прошептала она. Он сел, прикрывая лицо ладонями. -Это была единственная правда за всё это время. Она посмотрела на него с отчаянием. -Блин, Дим… если кто-то узнает… это будет пиздец… - Знаешь, если долго говорить человеку что он свинья, то он в итоге захрюкает, - сказал он, глядя прямо в её глаза. - Всему и так подходил пиздец, Лесь… Она не выдержала его взгляда. Подхватила пальто, почти выбежала из гримёрки. Он остался один. На полу - её блузка с оторванными пуговицами. В воздухе - запах её духов, вперемешку с их потом и солёными слезами. Он поднял ткань, сжал в руках. И понял: назад дороги уже нет. --- На следующий день интернет полнился новыми нарезками их ужимок и шуточек в кадре. Фанаты строчили комменты: «Какие они милые! Ну точно вместе!». Обязательно в каждый пост просовывали свои нравственные носы блюстители морали со своими: "У них вообще-то есть пары", "Вы что, Дима женат у Олеси есть парень!". А они оба знали, что в гримёрке случилось нечто, что уже не спрячешь за приколами. Олеся смотрела на него на съёмочной площадке, улыбалась так же, как всегда. Но внутри знала: улыбка теперь не маска. Это трещина. И чем громче смеялись и хлопали им зрители, тем глубже перед ними зияла пропасть, в которую они оба уже шагнули.