Ночь 2

За что любила Лэйн темное время суток, так это за тишину. Умиротворяющую, и в какой-то мере животрепещущую. Ночью голова освобождалась от тягостных, исполинских размеров переживаний, но в противовес этому наполнялась странными, порой даже сомнительными планами по захвату чужого сердца. А подсознание уже знай себе посвистывает. Они ведь никогда в открытую и не признавались друг другу. Им было хорошо вместе. Не было никаких ограничений, открытой ревности, милований на публике. Они прекрасно проводили время просто занимаясь сексом, или целуясь, дурачась часами, а после сводя все к одному. Да и после лежали, разговаривали ни о чем... А как разговор заходил в недопустимую зону, оба замолкали, не смея продолжать. Происходящее обоих устраивало, и рушить то хрупкое равновесие никто не смел рисковать. Внутри себя Лэйн порицала за подобную связь. Они ведь понимали, вполне понимали, что человек напротив стоящий неравнодушен, но что-то делать, привязывать к себе этого человека просто из эгоизма не смели. Это нечестно, неразумно и эгоцентрично. Хотя, наверное, загоняться по этому поводу так не стоит. Если бы какие-либо изменения в их взаимоотношениях не устраивали Каина, он определенно сказал бы. Ангел был не из тех, кто молчит о таком. Наоборот, настолько прямолинейных людей, — или, вернее сказать, бессмертных, — Лэйн не встречала. Не то чтобы она так часто бессмертных то видела, и все-таки. Каин никогда не страдал скромностью, вне зависимости от сферы восприятия. Поэтому был особенным. Лэйн поняла что вляпалась, когда практически все мысли нет-нет, да сводились к нему. “Холодно, надо бы укутаться посильнее. Не мерзнет ли Каин?” “Не выспалась. Интересно, смог ли вообще Каин сегодня поспать, он же сторожил нас всю ночь?” “Вот бы поговорить с Каином. Ему наверное скучно одному у костра.” Каин, Каин, Каин… В голове был только он. Сначала его поцелуи. Импульсивные поступки. Секс. И в этом не было ничего такого. Это ведь вошло в норму между ними. Затем мелочи: настроение, внешний вид, поведение, мысли… Отвратительно осознавать свою беспомощность перед этим величественным созданием. И все же, против себя не попрешь. Но постараться и стремиться стоило. Из раздумий вывел тихий шорох. Мягкий, плавный, даже целомудренный. Словно... Перья по полу. Да, точно, они. Ну вот опять… Ангел медленно сел напротив камина. Последние дни он совсем не спал. Ночами его часто мучила бессонница, а днем он не мог себе позволить часик-другой. Что не скажешь за Лэйн. Рядом с ним девушка чувствовала себя так хорошо, что могла клевать носом во время разговора с ним, а порой ненароком задремать. Бархатный голос убаюкивал, теплые крылья, коими он всегда ее приобнимал, - они ей нравились, она этого не скрывала ни сколько, — согревали, обволакивая коконом перьев, заставляя что-то внутри груди разливаться теплым трепетом. Влюбилась. Безнадежно и бесповоротно. Фу, романтика. Сейчас отчего-то захотелось снова ощутить этого тепла. Внутри убеждая себя, что это просто импульс, пыталась отбросить и без того очевидную правду в сторону, пока и ангел не заметил этих ненужных и сейчас лишних чувств. Лэйн тихо зашуршала глянцевым материалом спального мешка, вылезла. Поймала на себе взгляд обернувшегося ангела когда до него оставалось только несколько шагов. –Не спишь? –Не могу уснуть Подходит, усаживается рядом, поджимая ноги под себя. –Сказку рассказать? – Каин томно полушепотом смеется, улыбается, приобнимает за плечи, побуждая припасть к горячему телу. А Лэйн и не сопротивляется. Спокойно прижимается, вдыхает приятный запах мужчины. Не ее мужчины. И никогда таковой статус не приобретущий. Нагоняет тоска. –Очень смешно. Ха-ха. – С явно нескрываемым сарказмом отвечает девушка, и поудобнее пристраивается рядом. –Так чего не спится? Лэйн берет какую-то соломинку, сгибает ее в несколько раз, отрывает по кусочку, пока молчит и медленно бросает в огонь. Жестоко. –Мысли тревожат. –Какие например? Молчит. Ангел терпеливо ждет, поглаживает плечи. –О мире. О вечных гонениях и скитаниях в аду за души наши грешные. Пошутила. Тихонько смеется. Ангел улыбается. Ему безумно идет. –Поверь мне, в аду не столь плохо. Почти как на земле. Свои устои, правила, привычки, ритм жизни. Лэйн улыбается. –Ну, - Каин берет Лэйн за подбородок, медленно поворачивает лицо к себе, поглаживает большим пальцем пухлую нижнюю губу. Наклоняется, выдыхает в самые губы. – или могу отпустить тебе твои грехи. Только попроси. Лэйн быстро кладет на губы ангела указательный палец и отворачивает его лицо в сторону. Недоумевает. –Боюсь, только чтобы отпустить грехи совершенные с тобой потребует примерно тысяча лет. Он снова поворачивает к ней голову, запускает пятерню в волосы, притягивает снова. Настырно. –Тогда, нам не остается ничего более, как продолжать грешить, раз уж мы уже безнадежно испорчены. И все это под тихое хихиканье. Отряд спит рядом буквально в 10 метрах от них. Сейчас бы лишние глаза ни к чему. Тихонько целует, прижимает ближе. Заставляет заползти на него, или лишь придерживает, когда Лэйн делает это сама, никто не обращает внимания… Каин задерживает руки дольше обычного на ягодицах, не сильно сжимает. Кажется, настолько, насколько требует его собственное удовольствие. Ухмылка сегодня совсем не сходит с его губ, когда рядом эта маленькая бестия. Тихо припадает к губам на секунду, касается губ и тут же отстраняется. Дразнится своей властью. Что ж. Лэйн опускает руки на щеки ангела, поглаживает и притягивает к себе ближе, самостоятельно заводя поцелуй. Теперь более глубокий, рваный. Им не хватает друг друга. Проявив инициативу, она развязывает ему руки в своих действиях, и он этим преимуществом пользуется сполна. Водит руками по телу, вдоль груди, талии. Кажется, не может насладиться или даже не знает, что это вообще априори. Звуки влажных поцелуев, мирное посапывание совсем рядом. Лэйн старается не шуметь, но удается с трудом, и прямо в поцелуй все равно намеревается сорваться утробный стон. Ангел аккуратно, стараясь не шуметь шуршащей водоотталкивающей тканью, откидывается на спальный мешок, подтягивая к себе Лэйн, даже не отрываясь от ее столь требовательных губ. Секунд 40 и поцелуй разрывается. Девушка сидит верхом и перебрасывает волосы на одно плечо, наклоняется, не прерывая взгляда целует шею. Всасывает кожу, покусывает, исподлобья наблюдая. От лица ангела это выглядит слишком возбуждающе. Каин поворачивает на секунду голову, бросает взгляд на мирно спящих и абсолютно ни о чем не догадывающихся людей, столь ненавистных после их резкого возвращения, и Лэйн бросает взгляд туда же. –Мы тихо. Никто даже не заметит. Лэйн запускает руку под водолазку, касается пресса... Чертовски приятно. Руки отрываются, и только собираются занырнуть под собственную кофту, как звучит тихий и вкрадчивый приказ: –Подними руки. И Лэйн повинуется, поднимает руки, он стягивает ненавистную ткань с тела, и оставляет след на ключице, и откидывают куда-то в сторону, а затем… Что-то стукнулось и покатилось. –Фонарик. – тихонько шипит, не шепчет, и они снова смотрят на отряд, замирают. Лишь бы не проснулись, лишь бы не сейчас. Кто-то шуршит переворачиваясь во сне на другую сторону, устраивается поудобнее и в огромном холле 1 этажа снова наступает кромешная тишина. Ласки возобновляются. Его рука касается ее между ног, потирает промежность сквозь джинсы. Лэйн ощущает под собой твердость его тела, и если бы только она знала, что чувствовать кого-то так может быть настолько приятно, она бы лишь посмеялась сама над собой. Тихонько расстёгнута пуговка на элементе одежды, и ангел опускает руку, минуя белье. Касается клитора, двумя пальцами надавливает между складок, но не входит, раззадорив, и лишь потирает, чувствуя, сколько смазки она уже оставила на ластовице трусов. –Такая хорошая. Такая отзывчивая. Такая… –Твоя? – она хихикает, и смешок обрывается, когда внутрь нее резко входят пальцы. Стоп! Стоп! Стоп! Недопустимая зона! Зачем она это сказала? –Да. Ответ обескураживает, выбивая почву из под ног... Теперь его время смеяться. Лэйн прикусывает тыльную сторону ладони, скрывая стон. Пальцы ритмично входят внутрь. Этого почти не слышно, но приятно. Каин достаёт руку, и тогда Лэйн решает что хватит. Приподнимаясь, стаскивает с себя брюки, стягивает с лодыжек и усаживается обратно, чувствуя бугор под собой теперь отчётливее, и потирается об него наравне ласковой кошкой. Сейчас они наедине в комнате, забитой дюжиной людей. Это очень странно, но адреналин в крови возбуждает куда сильнее, чем обычные ласки. Руки касаются пояска его брюк, стараются стянуть. –Не холодно? –Жарко. Каин потягивается, стягивает плед, достаточно длинный чтобы скрыть ее до пола, и набрасывает Лэйн на плечи. И только потом ангел приподнимается, помогая стянуть с него ненавистную одежду. Лэйн делает это не полностью, стягивает вместе с бельём лишь достаточно, чтобы оголить его. Водолазка задрана лишь до груди, оголяя пресс, штаны едва приспущены, и на фоне практически нагой Лэйн это выглядит несправедливым, но чувство справедливости сейчас не гложет никого. Лэйн берет член в руку, гладит бархатную кожу, оттягивает движением крайнюю плоть, касается головки, но когда слышит резкий вдох, замирает в испуге. –Больно? Глоток, выдох. –Нет... Продолжай, пожалуйста… И этого достаточно, чтобы она могла продолжить. Лэйн гладит головку, касается меатуса и растирает каплю предэякулята. В двух сторон от нее Каин придерживает плед, чуть его притягивает, заставляет Лэйн пригнуться и касается ее губ в трепетном поцелуе. Приятно. Ее руки сейчас, это кажется лучшее, что можно ощутить. Или нет. Самой девушке чрезвычайно приятно доставлять ему удовольствие, внутри нее разгорается какое-то тепло только от тихого томного нашёптывание, рваного дыхания, что она могла бы делать это вечность. В этом было что-то особенное. Интимное. И интимное не в плане опошленном, а в плане... Прям интимном. Лэйн поднимается на колени, становится выше, не выпуская член из рук, и пока одной отодвигает кромку белья, другой направляет его в себя, медленно опускаясь. Ей не удается удержаться от полу стона, и рта ее касается ладонь ангела. Не то чтобы касается, скорее затыкает. –Тише. Вторая рука касается ее талии, бедренной косточки, приподнимая Лэйн, побуждая двигаться, и она подчиняется. Едва раскачивается, потирается и приподнимается, вновь и вновь опускаясь обратно на горячую твёрдую плоть внутри. Теперь Лэйн держит плед, закрывая их, и прикрывает глаза в блаженстве. Ей приходится прикусить ладонь, чтобы не выдать их в тишине ночи, и они двигаются. Тихими как возможно движениями, Каин покачивает бедрами, раз за разом наполняя девушку, но всеми силами старается, чтобы шлепки не были достаточно громкими для чужого пробуждения. Секс при целой куче безмятежных и уязвимых людей – рисковое дело. Рисковое, но чертовски приятное. Лэйн укладывается на грудь ангела, он продолжает двигаться. Поцелуй. Со стороны слышится шорох, сонное сглатывание, и этот тихий звук заставляет замереть. И именно в этот момент ее настигает оргазм. Тихий, но такой крыше сносный, что на пару секунд перед глазами встаёт пелена. Лэйн собирает в себе все силы, чтобы перенести эти чувства не издав и звука, и слава богам, ей это удаётся. Оба всматриваются в полумрак, пусть даже не видящим взглядом, но ничего не заметно. Снова тишина. Со стороны их не должно быть видно. Плед гораздо больше других, в меру того что обычного размера попросту не смог бы накрыть крылья Каина даже в сложенном положении, и девушка была благодарна этой мелочи, ведь ее собственный ничего не прикрыл бы. Потому переживать не стоило. В глазах других, это должно выглядеть как... А как..? Они обнимаются. Да. Просто обнимаются. Они одновременно поворачиваются друг к другу, и смеются с абсурдности ситуации, так тихо, как только могут. Лэйн приподнимается, позволяя члену выскользнуть, и берет его в руку. Смазки с нее самой хватает на свободные фрикции. Девушка ускоряет движения, и спустя минуту дыхание ангела становится учащённей, а рука сжимает ее бедро сильнее. Каин приподнимает выше водолазку, и с тихим вздохом кончает в руку, но часть выплёскивается и на намеренно оголенный живот. Лэйн делает ещё пару движений и замирает, аккуратно отпуская орган. Каин приподнимается, чтобы запечатлеть на губах девушки короткий поцелуй, и улыбается в губы. –Не женщина. Богиня. Тихий шепот посылает мурашки и тепло по телу. Чистой рукой, чтобы не дай бог запачкать его одежду, Лэйн отталкивает Каина в грудь, заставляя лечь на спину и начинает вставать, укутываясь в плед, сама же прикрывая его оголенный участок тела своей кофтой, не боясь замарать ее. Свои вещи в любом случае придется стирать. –Полежи, я за салфетками. Босыми ногами она быстро шлепает в другой угол, достает из сумки рулон салфеток и возвращается назад. Вытирает сперму с руки, затем с мужского подтянутого живота, а когда настает очередь члена, ангел сглатывает и забирает рулон. –Я сам. Девушка убирает руку с него, бросает мимолётный взгляд, – и, о боже, – он снова встал. Приходится отвести смущённый взгляд. Встает, одевается, и садится рядом. –Это ты так на него влияешь. – Ангел усмехается, а когда уже натягивает белье со штанами, застегивает ремень, оправляя одежду, все грязные салфетки летят в камин. –От улик избавились… Каин целует нежные губы, и укладывает девушку на свой лежак. –Поспи. Мне нужно еще осмотреть округу. Не жди меня, засыпай. Шершавые губы касаются лба, руки поправляют на девушке плед, подтыкают его где необходимо, и мужчина встает удаляясь. На фоне усталости и потрескивания огня, Лэйн засыпает крепким и сладким сном…

***

Купальня. Ранее утро. Лэйн выходит из воды, бросает взгляд на грязную одежду в углу и заворачивается в полотенце. Анна поступает так же, и когда девушки начинают одеваться, первой подаёт голос. –Слушай… Взгляд Лэйн устремляется на девушку, а на лице отображается заинтересованность. –Что? –Я просыпалась утром, и в общем… Оу. Кажется Лэйн поняла. –Я ничего не говорю. Но, пожалуйста, будьте осторожнее, – отводит взгляд, заканчивает одеваться. – не делайте это в таких местах при всех, хорошо? Лэйн не успевает ничего ответит, как Анна уносится в смущении, абсолютно красная. Да и сама девушка не уверена, что бы она на это ответила. Продолжая одеваться как ни в чем не бывало, Лэйн все равно охватывает жуткое смущение. Лицо горит, напоминая по температуре Бетельгейзе, глаза смотрят в пол. Много ли она увидела? Много или немного, но саму суть она поняла. Чёрт. Кажется, это было необдуманно. Но, что-то ей подсказывает, что расскажи она об этой ситуации Каину, он лишь посмеётся, ни капли не смущаясь.

Самоуверенный ангел.

А теперь, кажется, еще и любимый…

Мы в дерьме.