Silly, Childish Things

      Драко не удивился, когда утром пятого декабря Архимед, его филин, принёс ему лишь одно письмо. Он специально написал матери, чтобы она не присылала никаких подарков в этом году. Он не намеревался привлекать к себе лишнее внимание.       Письмо, конечно, было от неё. Больше ему никто не писал. Запечатанное гербом Малфоев и написанное на плотной бумаге, оно гласило: ___________ С твоим небольшим днём рождения, мой дорогой дракон. Всегда думаю о тебе. Твоя любящая мама, Нарцисса Блэк Малфой ___________       Пробежав глазами по строчкам, Драко сунул записку в школьную сумку, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не обращает внимания. К счастью, все ученики его факультета ещё в начале семестра решили, что если поблизости находятся профессора, самый лучший вариант — просто игнорировать его.        Тео, второй и единственный слизеринец, который был вынужден вернуться на восьмой курс, уткнулся в книгу. Но, словно почувствовав на себе взгляд Драко, поднял глаза.       Выражение лица Тео было способно заморозить Адское Пламя . Чисто логически Драко понимал, что Тео не имеет права винить его в том, что Нотт-старший сделал с ним во время войны. Ублюдок почуял удобный случай после неудач Люциуса и Драко и практически за волосы потащил своего сына, чтобы тот получил Метку, надеясь узурпировать положение Малфоев при Тёмном Лорде.       В этом не было вины Драко. Но Тео, похоже, это не волновало. А Драко всё равно чувствовал, как его медленно душит чувство вины.       Избегая взгляда другого парня, он схватил кусок тоста со своей тарелки и вышел из-за стола. Внутри у него всё гудело, словно он был полон разъярённых корнуэльских пикси .       Торопясь поскорее выбраться из Большого зала, Драко едва не сбил с ног Грейнджер.       — Чёрт, прости, — пробормотал он, протягивая обе руки, чтобы придержать её. Лишь увидев крошки на её рукаве, он понял, что при столкновении выронил свой тост.       Когда он, наконец, посмотрел на неё, Грейнджер хмурилась, но не на него. Он проследил за её взглядом и увидел тост, упавший мармеладной стороной на каменный пол.       — Прости, Малфой. Из-за меня ты уронил свой тост.       — Всё в порядке, — заверил её Драко, доставая палочку и одним движением избавляясь от предмета. Он ненавидел слышать её извинения. — Я всё равно был не очень голоден.       Грейнджер этого, похоже, было достаточно.       — Значит, ты хочешь пораньше прийти на Зельеварение? — спросила она. — Я хотела поработать над своим докладом по Трансфигурации в библиотеке, но вместо этого мы могли бы вместе пойти в класс и немного поработать над нашим проектом.       — Э-э, ладно, — сказал он, закидывая лямку школьной сумки повыше на плечо. На самом деле у него не было никакой цели, главное — оказаться подальше отсюда.       Грейнджер кивнула и, не сказав больше ни слова, направилась в сторону подземелий. Драко не ожидал этого, но быстро нагнал её. Он заметно вырос за последний год, а ведьма по-прежнему оставалась забавно крошечной.       Пока они шли по коридорам, полным других учеников, тишина между ними не была заметна. Но когда они приблизились к кабинету Зельеварения, оказавшись наедине, отсутствие разговора начало неловко ощущаться.       Драко лихорадочно пытался придумать, что сказать. Конечно, темой мог бы быть их проект по Зельеварению, но по какой-то причине ему хотелось найти что-то другое. Он не хотел, чтобы Грейнджер решила, что он... какой? Скучный?       Он едва сдержал смешок. Словно маленькая заучка найдёт что-то неправильное в том, чтобы обсуждать школьные проекты.       — Ты будешь праздновать позже? — неожиданно спросила Грейнджер.       Драко потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, о чём она говорила. И даже тогда он был в замешательстве.       — Праздновать?       — Твой полудень рождения, — уточнила она.       Она знала, что сегодня его полудень рождения?       Он потрясённо бросил на неё взгляд и заметил, что её щёки слегка порозовели.       — Просто спрашиваю, — поспешно добавила она. — Обычно ты получаешь посылку за завтраком, но сегодня я ничего не видела. Она прибудет позже?       — О, — выдохнул он, проклиная свою неспособность сформулировать слова. Но он был настолько ошеломлён открытием, что Гермиона Грейнджер знала о его полудне рождения и даже о его традициях, что на мгновение потерял дар речи. — Э-э... нет, я...я сказал маме, чтобы она не утруждалась в этом году.       Когда он снова взглянул на неё, она немного хмурилась.       — Почему?       Драко вздохнул. Гул в животе, который появился раньше, казалось, теперь поднялся к горлу. Он причинял боль.       — Какой в этом смысл? Я отмечал его лишь потому, что мои друзья были слишком напряжены из-за экзаменов в мой настоящий день рождения. Но теперь… — он рассмеялся, и звук глухо отдался в его ноющем горле. — У меня не осталось друзей, так какое это имеет значение?       Он чувствовал взгляд Грейнджер на себе. Он отвернулся от неё и несколько раз моргнул, чтобы избавиться от внезапного жжения в глазах.       К счастью, она больше не задавала вопросов, и Драко смог совладать с собой к тому времени, как они добрались до кабинета. Он вёл себя как ребёнок — это всего лишь дурацкий полудень рождения.       В течение следующих сорока пяти минут их разговор состоял исключительно из ‘Не мог бы ты передать мне корни мандрагоры?’ и ‘Шесть оборотов по часовой стрелке или против?’, когда они сосредоточились на последней разновидности Крововосполняющего зелья, которую должны были протестировать. Они двигались в хорошо отлаженной синхронности, выработанной за несколько месяцев совместной работы в лаборатории, и Драко расслабился, погрузившись в ритм отмеривания, нарезки и выжимки.       Когда в кабинет начали заходить другие ученики, Грейнджер нерешительно спросила:        — Я планировала подождать, но если у тебя нет никаких планов на сегодняшний вечер, может, мы могли бы опробовать водорослевую настойку? В противном случае нам, возможно, придётся заняться этим в выходные, чтобы не отстать от графика.       Драко усмехнулся, вспомнив очень подробное расписание с цветовой кодировкой, которого они, по её настоянию, придерживались.       — Я за. Встретимся здесь в половине восьмого?       Она кивнула и направилась к своему месту рядом с Падмой Патил. Усмешка исчезла с его лица при напоминании о том, что как бы хорошо они ни работали, Грейнджер терпела его присутствие только ради получения хороших оценок.       Драко мрачно опустился на стул рядом с Тео, который продолжал делать вид, что его не существует. Он прикусил язык, когда Торн, мальчишка с Рейвенкло, ‘споткнулся’ и вылил целый горшок чернил на его мантию.       Счастливого полудня рождения. ___________________________       Остаток дня был столь же ничтожным, как и большинство дней после его возвращения в Хогвартс, но Драко чувствовал себя особенно жалким, зная, что в прошлом сегодняшний день был особенным.       К тому времени, как он добрался до Большого зала на ужин, он уже жалел о своем решении встретиться с Грейнджер этим вечером. Всё, чего он по-настоящему желал — это отправиться в свою комнату, зарыться лицом в подушку и притвориться, что этого дня никогда не случалось.       Он осмотрелся в поиске растрёпанных кудрей за столом Гриффиндора, но её там не было, хотя Уизлетта и Лонгботтом были. Странно. Обычно они ели вместе.       Драко сотворил Темпус . Была только половина седьмого; у него оставался ещё час. Возможно, Грейнджер просто опаздывала.       Он потратил двадцать минут, механически перекладывая еду с тарелки в рот, периодически поднимая взгляд на стол Гриффиндора. Она всё ещё не появилась. Он перепутал время? Ждала ли она его в кабинете Зельеварения, тихо проклиная его и нетерпеливо топая ногой? (Он мог представить эту картину с пугающей точностью).       Отказавшись от стейка и пирога с почками, Драко решил отправиться в подземелья. В худшем случае ему придётся немного подождать её. Возможно, он сможет подготовить всё заранее. Она бы это оценила, да?       Когда он распахнул тяжёлую дверь кабинета чуть позже семи, его окатила волна тёплого, влажного воздуха.       Чёрт. Она начала варить без него?       — Грейнджер? — позвал он, поспешно шагая по узкому коридору.       — Малфой! — голос Грейнджер прозвучал удивлённо — она почти взвизгнула. — Ты рано.       Драко нахмурился, когда полностью вошёл в кабинет и увидел ведьму, стоящую у их рабочего стола с виноватым видом. Пламя под котлом было зажжено, а на столе были разложены ингредиенты.       — Как и ты, — заметил он, бросая свою сумку на пустой стул. — Почему…?       Грейнджер раздражённо фыркнула.       — Я хотела приготовить зелье, чтобы устроить тебе сюрприз до того, как ты придёшь, — она закатила глаза. — Но ты, конечно же, не мог хоть раз последовать плану.       — Прости, — автоматически произнёс Драко. Он потёр затылок. — Я не увидел тебя за ужином и подумал, что мог перепутать время.       При этих словах выражение её лица немного смягчилось.       — Какой сюрприз? — смущённо добавил он.       Теперь взгляд Грейнджер опустился к его ботинкам; её щёки слегка порозовели.       — Ничего особенного, правда, — пробормотала она, глядя в пол. — Я думала, у тебя уже есть планы, так что не планировала что-то готовить до сегодняшнего утра, но… хорошо… я принесла тебе подарок. На твой полудень рождения. Совсем небольшой. И немного торта.       Со смиренным видом она взмахнула палочкой в сторону ближайшего стола, левитируя стопку книг в сторону и открывая для вида две тарелки с шоколадным тортом и что-то напоминающее коробку с сахарными перьями.       Грейнджер взглянула на него из-под тёмных ресниц. Драко ошеломлённо уставился на неё.       — Ты... для меня? — он не мог связать слова, не мог связать мысли. — Салазар, почему?       В тот же миг её взгляд ожесточился, а лицо залил более яркий румянец.       — Неважно, — отрезала она, отворачиваясь, чтобы заняться склянками на столе позади себя. — Это была глупая идея, забудь.       Даже не задумавшись, Драко пересёк комнату и, схватив её за плечо, мягко развернул к себе. Она ахнула, но не подняла лица.       — Грейнджер, — осторожно произнёс он. — Пожалуйста, не пойми меня неправильно, я... я действительно рад, что ты сделала это для меня.       Боль снова подступила к горлу, сдавливая его.       — Я просто не понимаю, почему, и для меня из всех людей… тебе действительно не стоило… это всего лишь полудень рождения...       Она наконец подняла на него взгляд. Чёрт, что он сказал? Внезапно в её глазах появилась такая печаль.       — Ты уже достаточно потерял, — тихо сказала Грейнджер. — Мы уже достаточно потеряли. Все мы. Празднование полудня рождения может быть глупо или по-детски. Но у нас давно не было роскоши вести себя как дети. Было бы обидно, если бы ты потерял и это, понимаешь?       Драко поцеловал её.       Он поцеловал её, не думая о последствиях — вообще не думая, на самом деле, — но он не пожалел об этом, потому что её губы были тёплыми и мягкими на его губах, а на вкус они были немного сладкими и мятными, и в конце концов, что может быть более детским, чем необдуманные решения?       Грейнджер издала тихий горловой звук, и Драко со вздохом отстранился. Она уставилась на него своими огромными тёмными глазами.       — Мне… Мне жаль, — прошептал он. Он по-королевски облажался и знал это. Он подумал, что, вероятно, ему следует пошевелиться, броситься к двери на случай, если она попытается наложить на него сглаз, но, похоже, он просто не мог заставить свои мышцы работать.       — Правда? — выдохнула она.       Драко колебался, а затем едва заметно покачал головой.       Улыбка озарила лицо Грейнджер, словно восходящее солнце.       — Хорошо. Мне тоже.       Она приподнялась на цыпочки, нежно положила руку на его грудь и подарила ему ещё один быстрый поцелуй.       — Счастливого полудня рождения, Драко.       И вопреки всем его ожиданиям, оно действительно было таким.