Живая еда

      Я не знаю как это произошло… Точнее знаю, но это страшно даже вспомнить вновь.        Наверняка, вы меня знаете. А если не знаете, то это странно. Меня зовут Эбби, и я такой же ученик, как вы. Но в нашей школе есть одна удивительная особенность. Одна ошибка за тест — и ты труп. Не верите? А вот сейчас сами увидите!

***

      Я нередко видел такие ситуации, потому заранее подготовил шпаргалки перед контрольной. Маловато, конечно, получилось, но что поделать, время не вернуть вспять.        А затем началась самая настоящая лотерея…       Наступила пятница 31 октября. На этот день выпал тест по математике. Вела ее всегда у нас Мисс Циркуль, никто кроме нее никогда за это не брался. Я, как обычно, сидел в конце класса, а она следила за нами, стоя около доски, возвышаясь над нами словно фортпост оснащенный пулеметами немецкого качества и стрелами швейцарского мастерства. Периодически она занималась какими-то своими делами: то делала очередной глоток чая, то поглядывала что-то на компьютере, то еще чем-нибудь. И я очень наделся на то, что она не заметит меня за списыванием. Угадать этого было не возможно, хотя и бессмысленно, ведь Мисс Циркуль никогда не подавала виду, что уловила своим взглядом чье-то списывание. И понимаешь это лишь тогда, когда она решит забрать твою жизнь за жалкую двойку. Но справедливости ради, она никогда не воспринимала всерьез возгласы о том, кто прячет шпоры под листом или телефон на коленях. Более того, когда кто-то из одноклассников палил другого, то умирал в тот же день, правда не от учительских рук…        Под конец урока я начал нервничать все сильнее. Одно за другим звучали имена с оценками, принадлежащими ученикам, с уст Мисс Циркуль. Моего все не было и не было! А потом математичка сделала паузу, осмотрев меня пронзительным  взглядом:       — Эбби... ДВА       Парта разбилась от удара протеза. По моему телу разлился первобытный ужас. Я закричал и выбежал Мне было страшно даже обернуться.        Я бежал без оглядки, надеясь оторваться от этой жестокой женщины. Сохранить рассудок было всё тяжелее, и в себя я пришел только, осознав, что меня не видят. Я прижался к двойным дверям, сжимаясь в комочек.        А потом с новой силой запаниковал, осознав, что нахожусь в подсобке. С одного удара по дверям я отлетел в сторону и оказался у стены. Мисс Циркуль, хищно улыбаясь, зашла в подсобку, и смотрела на меня, слегка дергая своим протезом. Я вытер слезы дрожащими руками, во мне ещё тлела надежда на спасение. Было то маленько чувство, что она вдруг передумает, или хотя бы отвлечется, чтобы я мог сбежать. Но все было тщетно!       Ее циркуль пробил мне голову насквозь, и, к сожалению, я после этого не умер, словно судьба издевалась надо мной, желая, чтобы я прочувствовала боль сполна. Она вытащила протез и начала с азартом истязать меня своей иглой. А потом и вовсе насадила на протезированную руку.        Я был парализован... И все еще жив, пока мой разум медленно покидал меня от шока. Я не мог ни двигаться, ни издать ни единого звука, как бы я не пытался издать хоть малейший звук. Ее зубы впились в мою плоть и разрывая на куски. А я все еще не умирал!       Агония становилась все сильнее и сильнее, но сил сделать хоть что-то не осталось. Боль увеличивалась пока я слабел. Глаза наливались кровью, постепенно я перестал что-либо видеть, как бы не вглядывался. Все вдруг окрасилось бордово-красным. Все расплылось перед глазами, я больше не слышал чавкание мисс Циркуль. Запах крови исчез, нос перестал ощущать запахи, словно я разучился нюхать. И наконец-то тот алый цвет, плывший от одного края глаз до другого, завершил свое превращение в черный цвет.        Наступила тьма.