Приговор

      Весь оставшийся вчерашний день я провёл дома у Ланы. Когда я пришёл, она чуть ли не со слезами меня обнимала. А уже в доме почти не отпускала, держала крепко в объятиях. Перерывы делала только для того, чтобы налить нам обоим чаю и принести всякие сладости.       Расстраивать маму я не хотел, поэтому на всякий случай записал ей голосовое сообщение, что останусь с ночёвкой у Ланы.       — Не надо было так рисковать собой, — прошептала Лана.       — Зато у тебя пятёрка, — улыбнулся я.       — Ты умереть мог, глупый!       — Ну не умер же.       — Дурачок...       — Прости.

***

      Этот диалог крутился у меня в голове, пока мы с Ланой шли в школу. Страшно выходить на улицу было ещё со вчера, а сегодня страх усилился вдвойне. Я сильно нервничал, даже приобнял Лану на ходу.       Её настроение, напротив, было хорошим: она улыбалась и тискала меня, пока мы добирались до «храма знаний».       Я задумался: может, стоило рассказать ей, что я натворил вчера? Впрочем, именно это отрезвляющее осознание и заставляло бояться идти в школу.       — Лана... Может, домой пойдём? — неуверенно предложил я.       — Ой, да зачем? Сегодня прекрасный день для учёбы!       — А вдруг Мисс Циркуль...       Мне стало страшно от одного лишь упоминания её имени. Я замялся, не в силах озвучить, что со мной будет. Если вчера у моей смерти ещё был смысл, то сегодня — уже нет. По крайней мере, пока.       — Ну что она тебе сделает? Сегодня даже математики нет!       Ну, в общем-то, верно. Её, к счастью, действительно не должно было быть — это повод немного порадоваться и успокоиться. Правда, это не отменяет того, что не сегодня, так в другой день она появится. И вот тогда... Если я, конечно, вообще сегодня не встречу Мисс Циркуль раньше времени. Буду надеяться, что она забудет.       Я, пытаясь успокоиться, вошел с Ланой в школу. Всё шло нормально: первый урок был у Мисс Эмили, история.       — Итак, дети, кто помнит, когда началась Верденская мясорубка?       Небольшой опрос — как вкусный завтрак в тёплой постели. Второй урок тоже был историей, что несомненно радовало. А третий — обществознание с той же учительницей. И всё было прекрасно и спокойно.       А вот четвёртый урок — география, и её вела сама директриса. Это заставляло нервничать, и даже не знаю, насколько сильно. Да, Мисс Грейс была добрее нашей маньячной троицы, только вот она дружит с ними, особенно с Мисс Циркуль.       «Страшно…»

***

      И прямо перед уроком, словно назло, где-то за две минуты до звонка, Мисс Грейс подошла ко мне.       — Эбби, зайди ко мне в кабинет, пожалуйста, после урока.       «Зачем? Да плевать на эту потерянную большую перемену! Что ей от мен надо?! Ой, блин... А вдруг Мисс Циркуль рассказала?.. Так, не надо представлять свою разбитую голову и вскрытое тело. Всё будет хорошо... Возможно...»       Почти всю географию я просидел в нервном напряжении. Не знаю, что у меня было с лицом, но, судя по всему, это либо было заметно, либо Лана просто чувствовала моё состояние. Что бы из этого ни было правдой, это стало причиной того, что Лана периодически обнимала меня прямо во время урока. Сам урок прошёл спокойно. А после я на ватных ногах поплёлся за Мисс Грейс.       Было страшно. Последней надеждой была указка в кармане и полный стакан молитв Кэти. Мы зашли в директорский кабинет, я попытался успокоиться.       «Да и чего я боюсь? Мы же тут одни... Убивать никто не будет... Это же Мисс Грейс...»       — Слушай, Эбби, я, конечно, всё понимаю, но вы там что, сговорились? Или что за ерунда происходит? — с ходу начала она.       — В смысле? — тут запаниковать было легче лёгкого.       — Сначала мне Мисс Циркуль заявила, что размозжила тебе иглой череп, но, как вижу, ты тут. Потом она мне радостная говорит, что Мистер Компас остановил тебе сердце. Что за шутки?       «М-да... И что мне ей ответить? Хотя стоп, а почему ко мне-то вопросы?»       — А при чём тут я вообще? Мало ли что там Мисс Циркуль обо мне сказала.       — Ну, может, потому что я дважды твоё тело видела?! Ну, один раз точно, а первое — непонятно, что вообще было.       Я обомлел: «Она что, показывала меня директрисе? Зачем?! Ладно, допустим».       — Ну что, дальше дурака из себя строить будешь? — строго спросила Мисс Грейс.       Я даже не знал, что сказать.       Я просто в шоке, не меньше, чем директриса, наверное. От мыслей меня отвлёк хлопок двери:       — Грейс, пошли уже жра...       А вот тут моё сердце замерло. Я на мгновение забыл, как дышать.       Голос моей математички ощущался словно её собственная игла, а резкое молчание — как разрыв моего тела на миллионы частей. Казалось, что за моей спиной, у двери, стоит не она, а сама смерть. Впрочем, разницы между ними нет. Я замер. Любое движение казалось лишним и тем, за что я потом пожалею.       — Сейчас приду, Циркуль, договорю сначала, — ответила директриса.       — Ой, а давай-ка я с ним побеседую, а ты иди, мы тебя ждём, — раздался голос из-за спины.       — Да можем вместе потом сходить, после того как поговоришь с ним.       — Ну, Грейс, ты же не хочешь, чтобы кабинет был весь разбит?       — Тоже верно. Ладно, в своём поболтаете.       — Отлично.       Едва не свернув мне шею, Мисс Циркуль схватила меня и потащила за собой, даже не снимая со стула. Взгляды школьников, слоняющихся по коридору, были разными: кто-то, видимо, сочувствовал моему положению, а кто-то пытался понять, почему я всё ещё жив. В принципе, мне тоже было интересно. Или она и вправду решила просто не портить кабинет?       «Ааа... Не надо! Можно ещё немного пожить, пожалуйста?!»       Только сейчас до меня дошло про указку, но было уже поздно. Когда я попытался её вытащить, Мисс Циркуль резко бросила меня, и я влетел в дверь.       К сожалению, в дверь кабинета математики. Полет, слава Кэти, закончился не в окне, а у батарее.       С трудом поднявшись, я почувствовал, что всё тело болит и ломит. Я пополз к указке, которая, к счастью, валялась на полу кабинета. Но всего за несколько сантиметров до того, как я смог бы её схватить, указка была раздавлена ногой математички.       «Всё. Мне конец…»       Мисс Циркуль отошла и закрыла дверь на замок, пока я печально смотрел на маленькие осколки металла.       — Вставай, если хочешь жить, — процедила она сквозь зубы.       Кое-как я поднялся и теперь смог разглядеть учительницу. Лицо у неё было злее, чем у дикого хищника, однако на глазу — том самом, в который я вчера стрельнул лазерной указкой — были бинты... Мне точно каюк. Посматривая на меня с гневом, который с каждой секундой становился всё сильнее, Мисс Циркуль расхаживала по классу.       — Я много встречала дебилов среди детей, иногда сумасшедших, — она тяжело вздохнула. — Но ты… — первый, кто настолько чокнутый, что даже слов подобрать не могу!       Звучит обидно, если честно. Но, наверное, более обидно было ближайшей парте, которая развалилась надвое от силы её удара.       — Ну Мисс Циркуль, простите, пожалуйста! Я не хотел портить вам глаз!       — Да мне плевать на этот глаз! Это хотя бы справедливо, учитывая, что я из тебя запеканку хотела сделать! — рявкнула она       Видимо, предчувствие было не зря.       Хорошо, что сбежал тогда.       — Но сожрать всю еду в моем доме?! Мелкий паршивец! Я все выходные с кухни почти не выходила, готовила на неделю для всей семьи! И все это накрылось медным тазом из-за тебя!..       Ещё одна парта разлетелась в щепки. Тяжёлый вздох.       — Что ж мне с тобой делать?! Тебя даже убить не получается... Ох, зря брата побила... Ладно, фиг с ним. Хм... Хотя, может, попробовать...       Она резко направилась ко мне. Я взвизгнул от ужаса, но убежать было нереально — тело всё ещё болело после того броска.       — Мисс Циркуль, пожалуйста, не надо! — отчаянно крикнул я.       — Ты хоть иногда можешь меня нормально дослушать? Или ты опять в транс впал? Не буду я тебя убивать. А вот лоботомию сделаю.       Я начал заливаться слезами.       «Это же хуже смерти! Кошмар!»       — Ну Мисс Циркуль, пожалуйста, не надо...       — Надо, Эбби, надо.       — Нет!       Я совсем разревелся и закрыл лицо руками. Было очень страшно. Мисс Циркуль стояла прямо напротив меня.       — Я... Я...       — Что ты? Мне даже интересно стало.       Мозг отключился от маленькой надежды на сохранение нормальной жизни, и рот, взяв автономию, заработал сам:       — Я всё отработаю... Соленья — точно!       — О как! — в голосе послышалось удивление.       Я приоткрыл глаза. На лице Мисс Циркуль была улыбка. Я совсем убрал руки и опустил их.             — Ну, не только соленья... А вообще всё...       — Ладно.       — С процентами! — ляпнул я и сам испугался.       — Молодец. Иногда умные вещи говоришь.       Своей огромной когтистой рукой она взяла меня за подбородок и подняла голову.       — Домашку сделаешь сегодня на переменах, от своей освобождаю. А сейчас иди ешь и наедайся. Работы будет много, возможно, не на один день. Придёшь заранее, скажи Оливеру, чтобы проводил до дома.       Чудом не задев мои глаза когтями, Мисс Циркуль стёрла с моего лица слёзы и вышла из кабинета, оставляя меня наедине с собой.       «Что ж... Пойду в столовую…»