похоть/lust

— Не, ну ебись оно всё в рот! — сказал Мерл раздражённо, прислоняясь щекой к внутренней стороне бедра Крис. — Какого хуя я вообще переживаю? Да кому она нахуй надо! Кристина оторвала голову от подушки и посмотрела вниз, туда, где между её голых ног умостился на животе старший Диксон. Он опирался локтями о матрас, удерживал ладонями её ягодицы, раскрывая её для себя шире. Его губы и щетинистый подбородок блестели от её смазки, и он успешно ей отлизывал, пока из соседней спальни не стали доноситься звуки страстных потрахушек, и его обратно не переклинило. — Ну ты серьёзно, блять?! — Кристи зло и шумно выдохнула, уцепилась пальцами за его бритый затылок и надавила, возвращая его голову к своей промежности. — Мы лежим без одежды. В интересной позе. Твой язык должен быть на моей пизде, а не болтать разную хуйню. Я почти кончила. Не беси меня, блять! Мерл вздохнул и вернулся к делу, старательно присосавшись к её клитору. Крис застонала удовлетворенно, откинулась назад на спину, закрыла глаза. Бедра инстинктивно двинулись навстречу его лицу, его язык заскользил вверх-вниз по мокрым, сочащимся влагой складкам. У Кристины задрожал живот и поджались пальцы на ногах в преддверии оргазма. За стеной буханье изголовья кровати о перегородку стало отчетливее, громче. До слуха донеслись приглушенное рычание Дэрила и писклявый голосок японки. «Дэрил, да... Ооо, даааа... Ещё. Ещё...» — Ну сука, блять! — Мерл рыкнул и сдвинулся вверх одним рывком, подминая под себя податливое, разомлевшее тело Кристины. Уцепил пальцами её ноги под коленями, закинул себе на плечи. Вставил в неё член и задолбил жёстко, быстро, заставив задохнуться от интенсивности проникновения и выгнуть спину навстречу его толчкам. — Ненавижу! Мерл не знал, к кому конкретно адресовал это слово и выражающее его чувство. К долбанному брату, который дорвался до тела, которое он и сам так отчаянно хотел, и теперь безбожно этим пользовался, имея Мико практически каждую ночь во всех мыслимых позах. К самой кареглазке, которая упорно продолжала избегать его внимания, как бы он не старался вести себя хорошо и за ней ухаживать. К сучке Кристине, которая нихуя ему не сочувствовала, бесчувственная стерва, а только смеялась над его состоянием. Или к самому себе, сходящему с ума от зависти, ревности и жгучей похоти, туманящей мозги. Потому что как бы он не злился сейчас на то, что происходило между Дэрилом и Мико там, в соседней комнате, это не мешало члену колом стоять от одного только звука страстных стонов бесящей зайки. Мерл подумал о том, как она лежит там на спине, широко раскинув ноги, как член его брата исчезает в её розовой набухшей пизде, а может и в заднице. Возбуждение шарахнуло по голове, он зашипел сквозь зубы, толкнулся хуем в сжимающееся влагалище Кристины как можно сильнее и глубже раз, другой, третий. Она завизжала и затряслась, отъезжая в нирвану оргазма. Бархатные стенки сдавили его ствол, и он тоже со стоном кончил, спуская сперму в пульсирующую вагину. Замер на мгновение, тяжело дыша, уткнувшись лбом в её ключицы, пока член отдавал последние капли семени, и откатился в сторону, развалившись на спине и глядя в потолок. Тело стало легким и гудящим, но неприятный осадок зависти всё равно терзал душу. — Слышь, Крис, посоветуй мне как баба. Ну чё вы там любите, блять, я не знаю, — сказал, перевернувшись спустя несколько минут на бок, оперся на локоть и посмотрел на холеное размякшее тело Крис с едва заметной выпуклостью животика, которая блаженно расслаблялась на простынях. — Я бы цветы ей подарил, только хуй знает, где их взять. В лесу нарвать разве что, так уже осень... Может в город сходить, украшения поискать?... Крис откровенно и громко, взахлёб заржала, закачалась на кровати, Диксон осекся на полуслове и махнул рукой беззлобно. — А пошла ты нахуй. Никакого сочувствия, дура, блять... — Мерл, прекращай, я серьезно, — Кристина отсмеялась, глубоко вдохнула пару раз, успокаиваясь и вытерла кулаком выступившие слёзы. — Ты не заболел, нет? Какие цветы? Температуры нету? Может в лесу перемерз, простудился? — Да ну тебя, — Мерл скривился и вздохнул. — Заебался я. Всю душу мне вымотала, гадина мелкая. — Ты попробуй как-то подружиться с ней, — Крис попыталась взять себя в руки и отнестись к его переживаниям более участливо. — Поговори, я не знаю... О чем вы там поговорить можете... Слушай, ты аниме не увлекаешься? Хотя зная тебя, то скорее всего только хентаем... — Иди ты... — Диксон отвернулся от неё спиной и натянул на себя одеяло. — Спи лучше, змея подколодная. Толку от твоей помощи, как от козла молока. Я б если в могилу упал, так ты бы не лестницу искала, а только землей бы сверху присыпала. — Да ну скажешь тоже, — Кристина, абсолютно не обидевшись, подползла ближе, прижалась к голой, горячей мускулистой спине Диксона и закрыла глаза. — Я бы тебе цветочки на могилке посадила... Было бы красиво... Мерл фыркнул, обернулся назад, обхватил руками мягкое, нежное тело, прижал её к своей груди и тоже попытался заснуть. Иногда Крис раздражала его до дрожи, но без неё было бы ещё хуже, это он мог признать. Рядом за стеной Мико удовлетворенная, хорошенько оттраханая и довольная жизнью, также погрузилась в сон. Рядом сопел Дэрил, она получила его в своё владение, как и хотела. Даже то, что он продолжал спать с Кристиной время от времени, её больше не обижало и не смущало. Они с Крис и правда подружились. Она была веселой, доброй, заботливой, с ней было интересно поговорить и вспомнить старые времена. Она не относилась к Мико с пренебрежением, не запрещала Дэрилу с ней общаться, и не строила козни за спиной. Не превращала Диксонов в свою собственность и не вытравливала конкурентку. И Мико постепенно тоже успокоилась и ревновать перестала. В конце концов, Кристи была с братьями задолго до того, как в их жизни появилась она сама. Было бы верхом эгоизма требовать у Дэрила её бросить. Поэтому Мико смирилась с существующим положением вещей и её все устраивало. Теперь у неё были близкие люди, парень, подружка, своя семья и дом. И если бы не наличие в этом доме ещё одного страшного и ужасного Диксона, Мико бы сказала, что и вовсе оказалась в раю. Мерл по прежнему её пугал. Она не знала почему, за все то время, что она пробыла в лесной хижине, он ни разу её не обидел, наоборот, старался быть вежливым, хоть это ему и претило. Учтивые слова с таким трудом проталкивались через его глотку, что Мико казалось, будто однажды они и вовсе его задушат. Но он старался. Растягивал губы в дружелюбной улыбке, больше похожей на звериный оскал. Пробовал завязать разговор. В основном на тему охоты или разных противозаконных вещей, от которых она впадала в ступор. Один раз даже принёс из леса стакан земляники, которую неизвестно где отыскал, и вручил ей с гордым видом. Мико поблагодарила и отдала ягоды Кристине для пирога, а потом слушала, как старший Диксон на заднем дворе изо всех сил матерится и мутузит боксерскую грушу, висящую там под навесом. И чего только завёлся? Она не понимала. Проснулась утром Мико, как всегда, позже всех. Ну это была та городская привычка, от которой она не могла избавиться, как ни старалась. Дэрил уже ушёл в лес, чуть дальше от дома была небольшая река, и он надеялся разжиться рыбой. Кристина возле амбара стирала вещи, в окно было видно, как она расставляла тазы и принесла от дома ведро с кипятком. Мико встала, быстро натянула на себя свежие трусики, джинсы и футболку и пошла в кухню. Раз Крис занята, нужно было хотя бы что-то на завтрак для мужчин приготовить. У них в кладовке была консервированная ветчина и какие-то крупы. Можно было сделать кашу. И заварить кофе. Сосредоточенная на кулинарных планах, она вошла в кухню, запнулась немного, сбилась с шага. За столом сидел хмурый Мерл и пил чай с галетой, которую вчера испекла Кристи и которая была похожа скорее на кусок древесной коры, чем на что-то съедобное. — Доброе утро, — потупившись в пол, выдавила из себя тактично Мико, и прошмыгнула мимо Диксона к кухонной поверхности. — Приятного аппетита. — Доброе, — хмуро буркнул Мерл, проследив за ней взглядом, и вгрызся в галету с раздражением. Что-то хрустнуло, он понадеялся, что это не зуб, и понаблюдал пару минут молча за тощей фигуркой японочки, которая суетливо доставала кастрюлю, вскрывала банку с ветчиной, промывала рис. Потом сказал. — Как спалось, зайка? — Спасибо, хорошо, — пролепетала Мико и покраснела. Ей показалось, что Мерл явно на что-то намекал. — А тебе? — Да тоже заебись, когда тихо стало, — Диксон отодвинул от себя кружку с недопитым чаем, поковырял языком в зубах, избавляясь от крошек выпечки. — Зайка, давай начистоту, а? Почему ты меня боишься? — Я... — Мико осеклась, замялась, стреляя нервным взглядом по сторонам. Если честно, она и сама не понимала, почему. Да, он был грубым, наглым и развязным, но по справедливости, зла то он ей пока не делал. Разве что то, что она чувствовала от него по отношению к себе удушающую волну похоти, когда он на неё смотрел, заставляло ощущать себя неуютно. Каким-то куском мяса. — Я... Ты знаешь, я наверное Кристине пойду помогу... Она там сама воду носит... Она быстро метнулась мимо него к выходу из кухни в попытке избежать неприятного разговора, но Мерл не дал. Встал стремительно, ухватил за запястье, не позволяя скрыться в коридоре, потянул назад, к себе. Прижал её животом к столешнице. Его твёрдая, широкая грудная клетка, увитая стальными буграми мускулов, прижалась к спине Мико, руки Диксона железной хваткой надежно удерживали её за предплечья, предупреждая побег. Мико дернулась пару раз, было похоже на то, как мышка трепыхается в лапах гораздо более сильного кота, и обмякла, осознав тщетность попыток. Во рту мгновенно пересохло, в висках забухало, перед глазами потемнело. Страх шарахнул по мозгам, вкачивая адреналин в кровь. Мико почувствовала, как упирается в её ягодицы уже вставший член Мерла, и запищала от беспомощности. — Зайка, блять... Пожалуйста, пожалуйста, не отталкивай... — зашептал ей на ухо Диксон, склонив голову к её плечу и обдавая горячим, лихорадочным дыханием кожу. — Пожалуйста, хватит этой хуйни... Всю душу ты мне вымотала... Хочу тебя пиздец как. Скоро или мозгами поеду, или какую-то хуету вытворю. Пожалуйста, зайка... Его ладони суетливо и возбужденно заскользили по её телу. Он отпустил её руки и обхватил талию, потянул на себя, вдавил ещё сильнее задницей в свой пах. Пальцы Мерла забрались под ткань футболки, погладили живот, сместились по рёбрам вверх, сжали грудь. Мико невольно застонала. Её собственные пальцы скрючились на столешнице, сминая льняную ткань скатерти, дыхание вырывалось из лёгких прерывистыми, короткими вздохами. Когда Мерл погладил большими пальцами её соски, она выгнулась назад, попыталась отстраниться от навязанного прикосновения, но тело уже инстинктивно отреагировало мурашками, от груди вниз живота пополз жар. Мерл же, не встречая активного сопротивления, осмелел. Стал мять маленькую, упругую грудь японочки ещё активнее, его губы прижались к её шее чуть пониже уха, прикусили, оттянули кожу. Его повело, переклинило от похоти, когда он наконец ощутил желанное тело под своими руками, и теперь он не уверен был, что сможет остановиться, даже если она начнёт явно протестовать. Мико не начала. Страх перед Диксоном, смущение от того, что он так бесцеремонно ею пользуется, стыд перед Дэрилом, который же точно узнает, что делал с ней его брат, и зарождающееся помимо воли возбуждение смешались внутри неё в такой гремучий коктейль, что она уже с трудом соображала. Мелькнула мысль заорать, может быть, Кристина бы услышала, прибежала. А что потом? Мико точно знала, что хорошим это не закончится. Мерл и Дэрил тогда сцепятся, Дэрилу придётся выбирать между нею и братом, и она совсем не была уверена, что выбор будет в её пользу. Даже если и так, младший Диксон никогда не простит ей потом того, что пришлось из-за неё оставить родных. Мико это точно знала, и боялась до обморока потерять Дэрила. Поэтому понимала, что сопротивляться не будет. Если для того, чтобы остаться рядом с Дэрилом, нужно было потерпеть секс с его братом, что ж... Она поняла внезапно, что готова и на это пойти... Поэтому Мико вздохнула, обмякла и полностью легла животом на стол, поддаваясь настойчивым ласкам Мерла. Тот же как будто обезумел. Задрал футболку практически ей до шеи, прижался губами к спине, прошелся языком по выступающим позвонкам, оглаживая ладонями рёбра. Член колом стоял у него в трусах, болезненно пульсировал, не давая сосредоточиться ни на чём, кроме тела под ним. Он кое-как расстегнул джинсы Мико, просунув руки ей под живот. Пальцы дрожали, как у одержимого, соскальзывали, но он стянул ткань вниз по стройным ногам, отшвырнул их в сторону, следом стащил с неё трусики. Рывком развернул её к себе лицом, подхватил ладонями под ягодицы, усадил на столешницу. Мико покраснела ещё больше, щеки запылали алым, глаза лихорадочно заблестели. Мерл ухватился за её ноги, развел их с силой в стороны, опустился на колени перед ней. — Сейчас, зайка... Сейчас... — зашептал сбивчиво, и прошелся языком по розовым нежным складкам её промежности. — Будет хорошо, я обещаю... Мико застонала и закрыла глаза рукой. Она не хотела смотреть туда, вниз, где бритая голова Мерла торчала между её ног, а его язык облизывал её вагину. Она хотела отрешиться от ситуации. Но тело отреагировало за неё, влагалище сократилось несколько раз, когда Диксон втянул её клитор в рот и пососал, Мико дернулась и потекла. Мерл, тяжело дыша, встал, расстегнул штаны, достал затвердевший член, приставил к её киске и одним толчком сразу вставил на всю длину. Мико вскрикнула, её лицо исказилось в гримасе боли. Орган старшего Диксона был гораздо толще, чем у брата, и принимать его в себе было дискомфортно. Она выгнула спину, пытаясь приспособиться. Член распирал её изнутри до такой степени, что ей показалось, будто влагалище сейчас просто треснет от напряжения. Она заскулила и бессознательно впилась ногтями в его оголённые предплечья. На Мерле, как всегда, была надета только майка, такое впечатление, что он совсем не чувствовал осенней холодной промозглости. — Чшшш, зайка... Потерпи немного... — Диксон наклонился над ней, опёрся локтями о столешницу возле её ребер и снова сжал ладонями груди Мико, торчащие под задранной тканью футболки. — Сейчас будет хорошо... Боль пройдёт. Она часто-часто дышала, как загнанный зверёк. Мерл неотрывно смотрел в её глаза, широко раскрытые, испуганные, оленьи, и у него в мозгах одно за другим возникали короткие замыкания. Этот её страх возбуждал его, как ничто другое. От стресса и легкой боли её влагалище так сильно обжало его член, что он зашипел сквозь зубы и не выдержал, начал её трахать. Сначала медленно, но потом вошёл в раж, стал толкаться сильнее, глубже. Мико тоненько вскрикивала каждый раз, когда головка его члена упиралась в матку. Стол под ними ходил ходуном, кружка с чаем свалилась на пол, прокатилась по плитке с железным звоном, коричневатая жидкость выплеснулась лужей на серые квадратики керамогранита, галеты из тарелки разлетелись по кухне, сама тарелка разбилась на осколки, но Мерлу было всё равно. Он раз за разом вбивался в теплое, мокрое, податливое тело под собой и не мог перестать. А Мико тоже неожиданно стало нравиться. Внизу живота зарождалось, закручивалось, словно тугая пружина, знакомое напряжение. Ладони Мерла, ритмично сжимающие её грудь, и пальцы, пощипывающие соски, добавили ощущений. Крики дискомфорта стали всё больше походить на стоны наслаждения. Его член сновал внутри её влагалища, как поршень, накачивая её удовольствием, которое пульсировало где-то там в глубине, разбегалось мурашками по коже, накатывало волнами онемения. Она заскулила, задергалась и, когда тупая головка в очередной раз ударила в шейку матки, Мико выгнулась в позвоночнике, сдавила коленями бока Мерла и кончила. Диксон задолбил её еще активнее, вид её, трясущейся под ним в оргазме, с закатывающимися от кайфа глазами с раскрытым в хриплом крике ртом, довел его до крайности. Он наклонился, впился жадным, голодным поцелуем, в котором было больше грубости и зубов, чем нежности, в её губы и задвигал тазом просто в бешеном темпе. Член напрягся внутри Мико, яйца, шлепающие её по заднице, подтянулись, и японочка забеспокоилась, распахнула глаза и упёрлась ладошками в его грудь. — Не в меня... Не в меня... — зашептала отчаянно. Мерл не знал, почему послушался, обычно ему было плевать, чего там девка хочет, а спускать себе в кулак он считал ниже своего достоинства. Но тут почему-то проникся. Или, возможно, не хотел ещё больше усугублять проблемы, которые, как он знал, вскоре последуют за этим спонтанным сексом. Поэтому он сделал ещё несколько сбивчивых, коротких фрикций, достал член, обхватил его ладонью, провел ею пару раз по стволу и кончил на живот Мико. Сперма расплылась по смуглой коже белесой вязкой кляксой, Диксон удовлетворенно посмотрел на это, заправил начинающий опадать хуй в штаны, выдохнул утомлённо, провел пальцами по вспотевшему, покрытому испариной лбу, и опустил задницу на стул, выравнивая дыхание. Японочка так и осталась лежать на столешнице с ошалелым видом, раздвинутыми бедрами и продолжающей пульсировать вагиной, которая всё ещё не хотела закрываться. Дыра раздолбленного им влагалища блестела влажными гладкими краями, между ягодиц стекали капельки слизи. Мерл посмотрел на это и потянулся к тумбочке. — Зайка, ты как? В порядке? — спросил хрипло, доставая салфетки. — Сейчас помогу вытереться. И есть приготовить помогу. А хочешь, искупаться сходим? Мико не ответила ни слова. Молча подхватилась со стола, спрыгнула на пол, подобрала поспешно джинсы с трусиками и выбежала из комнаты, шлепая босыми ногами по плитке. Мерл вздохнул и откинулся на спинку стула. Тело гудело от утоленной похоти. Зависть и ревность поутихли, оставляя после себя пресыщенную расслабленность. Он получил чего хотел. А ей... Ну просто нужно время, чтобы успокоиться и принять то, что произошло. А потом они поговорят. И всё будет хорошо. Потому что хотела она того или нет, теперь японочка принадлежала и ему тоже. И Мерл не собирался её отпускать.