Три недели

Три недели пролетели незаметно. Для Соён они были похожи на длинный, тёплый сон, из которого совсем не хотелось просыпаться. Завтраки вместе, когда они спорили, кто лучше жарит яйца. Походы в супермаркет, где они смеялись над тем, как Чонгук выбирал лапшу, будто от этого зависела судьба мира. Вечера с фильмами и объятиями, когда реальный мир оставался за дверью. И вот утро, которое изменило привычный ритм. Телефонный звонок, короткий разговор — и улыбка Чонгука, чуть виноватая. — Ремонт закончен, — сказал он. — Я могу возвращаться к себе. Соён попыталась сдержать разочарование, но сердце неприятно кольнуло. Они так привыкли жить бок о бок, что мысль о его уходе казалась почти потерей. Собирая его вещи, она старалась улыбаться. Складывала худи и футболки в сумку, а он, сидя на диване, подшучивал: — Ты уверена, что это мои? Кажется, половина уже пахнет твоими духами. — Может, это я украла их, пока ты не видел, — парировала она. — Тогда забери их все, — легко ответил он. — У меня есть причина купить новые. Но в её глазах блеснула тень грусти. Чонгук заметил это и подошёл ближе. — Соён, это не «конец соседства». Это начало чего-то другого. Ты ведь будешь приходить ко мне? — Буду, — ответила она, хоть голос прозвучал тише, чем хотелось. ⸻ Квартира Чонгука встретила их тишиной и просторными комнатами. Огромные окна, белые стены, светлый пол — всё выглядело слишком идеально, слишком пусто. — Здесь как в музее, — сказала Соён, проходя по гостиной. — Красиво, но… немного холодно. — А я думал, ты скажешь «слишком много места». — И это тоже, — усмехнулась она. — Ты уверен, что сможешь здесь жить? — Один — нет, — ответил он сразу. — Но если ты будешь приходить… тогда да. Она посмотрела на него и улыбнулась, но внутри всё ещё чувствовала лёгкое напряжение. Чтобы разрядить обстановку, она села на диван и стянула туфли. — Ну, сосед, теперь у тебя настоящий дворец. — Сосед? — переспросил он, подходя ближе. — Разве у нас не другие роли теперь? — Ах да, — она подняла взгляд, — теперь ты парень, который будет жаловаться, что у него слишком пусто без меня. — Именно, — он присел рядом, обнял её за плечи и наклонился ближе. — И сейчас я хочу, чтобы ты помогла мне заполнить это место. — Как именно? — притворно удивилась она. — Смехом. Разбросанными книгами. И тем, что ты будешь тут ходить босиком и ругаться на мои привычки. Соён рассмеялась. — Ты уже планируешь хаос. — Ага, — он коснулся её губ лёгким поцелуем. — Но только вместе с тобой. ⸻ Поцелуй становился глубже, его рука скользнула по её спине, и ткань платья слегка сдвинулась. Лямка упала с плеча, открыв её правую лопатку. Его взгляд сразу зацепился за знакомую надпись: “Not all those who wander are lost”. Он замер, будто увидел что-то сокровенное. Кончиками пальцев аккуратно провёл по буквам, а затем наклонился и нежно поцеловал это место, задержавшись чуть дольше, чем нужно. — Красивее, чем я себе представлял, — сказал он тихо. Соён затаила дыхание, и по её коже пробежали мурашки. Он снова коснулся её губ, но теперь поцелуй был жадным, настойчивым. Его ладони крепко прижали её к себе, пальцы скользнули ниже по талии. Она обвила его шею руками, отвечая так же страстно. — Чонгук… — её голос дрогнул. — Я хочу тебя, — прошептал он прямо в её губы. Она не отстранилась. В её глазах не было страха, только ожидание. Он провёл ладонью по её ноге, медленно поднимаясь выше, и она вздрогнула от прикосновения. Её дыхание стало неровным, по телу разливалось тепло. Пальцы Чонгука нашли застёжку на её платье, он на секунду остановился, глядя ей в глаза. — Можно? Она кивнула, и он осторожно стянул с неё ткань. Платье соскользнуло на пол, обнажая её фигуру. — Боже… — выдохнул он, скользя взглядом по её телу. — Ты прекрасна. Она смущённо улыбнулась и прикрыла лицо ладонями, но он мягко отвёл их и поцеловал её пальцы. — Не прячься от меня, — сказал он. — Я хочу видеть всё. Соён провела рукой по его груди, чувствуя, как под её пальцами напряглись мышцы. Она скользнула ниже, и он застонал от её прикосновения. — Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он, наклоняясь и целуя её шею, ключицы, медленно спускаясь ниже. Она выгнулась навстречу его губам, пальцы вцепились в его волосы. Каждое движение становилось всё более отчаянным, каждое дыхание — громче. Он поднял её на руки и понёс в спальню. Там опустил на кровать и лёг рядом, снова накрывая её губы поцелуем. Их тела сливались, и между ними не оставалось ничего, кроме жара и желания. Соён чувствовала, как её мир рушится и собирается заново — только вокруг него. Каждое его прикосновение было признанием, каждое её движение — ответом. И в ту ночь его квартира впервые перестала быть пустой. Она наполнилась их дыханием, стонами, шёпотом и теплом — и стала настоящим домом.