***

POV Ксейден       Комендант Панчек сверяется со своими записями: — Следующий пункт нашей повестки дня — ремонт библиотечных столов. Для этого нам нужны значительные средства, потому что…       Я подавляю стон, откидываясь на спинку стула. Это совещание руководства длится уже целую вечность и, похоже, не собирается останавливаться в ближайшее время. Я смотрю на длинный свёрнутый пергамент на столе передо мной. Похоже, после этого в повестке дня ещё один пункт, и мы наконец-то закончим. На улице солнце вот-вот сядет, и, судя по тихому урчанию в животе Гаррика, время ужина уже давно прошло.        Я быстро оглядываю стол, всматриваясь в лица участников. Большинство из них сохраняют маски вежливого интереса, за исключением Боди, который выглядит так, будто вот-вот выпрыгнет из окна, и Аэтоса, который только что заполнил свой второй пергамент небрежно исписанными записями.        Это просто уморительно. Так и хочется отправить картинку Вайолет через нашу связь, посмотрим, что она скажет о своём лучшем друге детства, которого так и целует. Мои губы расплываются в ухмылке. Да, Аэтос прочно засел во френдзоне, а я…       «Да, а ты?» — перебивает Сгаэль. — «В какой зоне ты находишься?»       Туше. Наверное, я сам себя подставил.       Я уже почти вернулся к разговору, когда серебряная нить, связывающая мой разум с разумом Вайолет, оживает: — «Какой у тебя адрес?» — Её голос хриплый и не соответствует странности вопроса.       Я нахмурился. — «Это случайный вопрос».       «Ага. Но не сложный. Так какой же?»       «Зачем? Ты пока не можешь отправлять письма».       «Я знаю».       «А в следующем году у меня будет другой адрес». — Неужели она будет присылать мне письма в следующем году? Моё идиотское сердце слегка сжимается при этой мысли.       «Я знаю».       «Так почему же тебе именно сейчас нужен мой адрес?»       «Почему ты сейчас такой трудный?»       Я сжимаю губы, чтобы сдержать стон разочарования. Эта женщина сводит меня с ума. — «Я не упрямлюсь, я просто поднял совершенно законный вопрос».       «Я тоже. Твой адрес — совершенно секретный?»       «Нет».       «Тогда почему ты мне не скажешь?»       «Зачем тебе это знать?»       Она стонет. — «Знаешь что? Забудь. Тогда я не буду отправлять тебе приглашение».       «Мне что?» — Что, чёрт возьми, она делает… Минутку. Вся кровь отхлынула от моего лица и устремилась в совершенно другую часть тела, когда до меня дошло, что она имела в виду. — «Сегодня вечером будет… молниеносное шоу?»       «Возможно, одно», — отвечает она, и её тон возвращается к прежней хриплости, которая теперь имеет гораздо больше смысла.        «Приглашение принято». — Дрожь предвкушения пронзает мой живот, а штаны становятся болезненно тесными. Я меняю позу, чтобы скрыть очевидную выпуклость.       В голове раздаётся сексуальный смешок. — «Отлично. Поторопись, сейчас начнётся».       У меня глаза округлились. — «Ты имеешь в виду прямо сейчас?»       «А что? У тебя есть ещё какие-нибудь планы?»       Я мысленно стону: — «Я на грёбаном бесконечном совещании руководства».       Она разочарованно вздыхает. — «Ох, как жаль. Тогда в следующий раз».       «Подожди!» — я хватаюсь за край стола, заслужив взгляд Гаррика. — «Ты не можешь так со мной поступить».       «Как?»       «Вот так. Пригласить меня, а потом оставить в подвешенном состоянии».       «Я этого не делаю», — заявляет она, и от нахальной ухмылки в её голосе у меня кровь закипает. — «Это ты не придёшь».       «Не по моей вине».       «Это тоже не моя вина».       «Нет. Это он виноват». — Я отправляю по связи образ коменданта Панчека, сгорбившегося над своей повесткой. Он всё ещё бубнит о бюджете на ремонт библиотеки.       «Фу», — говорит Вайолет.        «Видишь, что мне приходится терпеть?»       Она смеётся, и этот звук, словно серебряные колокольчики, звенит у меня в голове. — «Ты герой».       «Точно, так и есть», — усмехаюсь я, чем заслуживаю недоумённые взгляды Боди и Гаррика. Чёрт, мне нужно взять себя в руки. — «Думаю, этот героический поступок стоит небольшой задержки в сегодняшней программе, верно?»       «Хмм». — Вайолет, кажется, задумалась, а это значит, что её глаза, скорее всего, прищурены, а между бровями пролегает тонкая складка. Представив её лицо, я слегка улыбаюсь.        «Знаешь что», — говорит она с придыханием. — «Мне кажется, тебе срочно нужно… кхм… развлечение».       «Вот это я тебе и говорю».       «Нет, я имею в виду, прямо сейчас».       «Но…» — Протест затихает в моей голове, когда Вайолет посылает по связи своё изображение. Она лежит на кровати и смотрит в большое зеркало, прикреплённое к дверце её нового шкафа.       Я сглатываю, разглядывая её. Её волосы распущены, каштановые с серебром пряди струятся по груди, доходя до верха чёрных леггинсов. Затем она меняет позу, и я сжимаю стол так сильно, что костяшки пальцев белеют. Под всеми этими роскошными волосами она совершенно голая.       Я придвигаю стул ближе к столу, позволяя полоске тени естественным образом падать мне на колени. Это крайне необходимо, если только я не хочу, чтобы кто-то подумал, будто я горю желанием обновить библиотеку.       «Нравится то, что ты видишь?» — голос Вайолет низкий и хриплый.       «Ты меня в могилу сведёшь», — стону я, сжимая губы так, чтобы этот звук остался у меня в голове.        На её лице появляется ухмылка. — «Приму это как «да». — Она поднимает прядь волос и начинает наматывать её на палец. — «Что ты хочешь, чтобы я сделала, Ксейден?»       «Я бы хотел, чтобы ты меня подождала».       «Но ты уже здесь». — С лукавой ухмылкой, глядя в зеркало, она собирает волосы и укладывает их на макушке. Я мельком вижу её упругую грудь, прежде чем серебристая масса волос падает обратно. Мой член пульсирует в штанах. Всё ещё сжимая руками стол, я сдерживаю стон.       — Ты в порядке, мужик? — шепчет Гаррик.       Глядя прямо перед собой, я киваю.       — Выглядишь так, будто стоишь перед своим палачом, — настаивает он.       — Я умру, если эта встреча не закончится через пять секунд.       Гаррик усмехается: — Понимаю.       «Кажется, здесь довольно жарко», — объявляет Вайолет, медленно скользя рукой по телу. Я не могу оторвать глаз от неё, пока она обвивает грудь, затем цепляет прядь волос и медленно проводит ею по соску. Её веки закрывают глаза, и она тихо стонет, отчего я до крови прикусываю губу.       «Вайолет».        «Да, Ксейден?» — Её голос тяжёлый и декадентский. — «Что ты хочешь, чтобы я сделала?»       «Я хочу, чтобы ты сняла штаны».       Её губы медленно расплываются в улыбке. — «Вот теперь ты говоришь».       Она опускается на колени, наклоняя голову так, что все волосы падают на одну сторону, обнажая грудь. Даже с такого расстояния я вижу, что её соски твёрдые, как камень. Мне приходится удваивать количество теней на коленях.       И это даёт мне представление.       Когда пальцы Вайолет достигают пояса её брюк и она начинает их спускать, я отвожу от неё взгляд и осматриваю её комнату. Мои губы расплываются в улыбке, когда я замечаю то, что мне нужно, прямо за ней на кровати. Я сгибаю палец, и тонкая полоска тени поднимается за её спиной, тянется к тонкому изгибу её шеи. Она вздрагивает, когда моя тень скользит по её коже, приподнимая длинные пряди волос и обхватывая её упругую грудь.       Её глаза расширяются, а рука подлетает ко рту. — «Ты это делаешь?»       «Я уже там, помнишь?»        Она выгибает спину, упираясь грудью в мою тень. — «Это так горячо!»       Я сжимаю челюсти, пытаясь промолчать. — «Тебе помочь с брюками?»       У неё перехватывает дыхание. — «Да, пожалуйста».       Я разрезаю тень пополам и позволяю двум её частям скользнуть по её тугому животу. Они зацепляются за пояс её брюк и медленно стягивают их вниз, мимо идеального изгиба её ягодиц, вниз по бёдрам, обнажая чёрное кружевное нижнее бельё.       Из глубины моей груди раздаётся стон, и мне всё равно, какие взгляды на меня бросят за столом. Но Зинхал наконец сжалился надо мной, потому что в этот самый момент стулья заскрипели по полу, и люди начали вставать. Это проклятое совещание наконец-то закончилось.       — Полностью согласен, чувак, — говорит Гаррик, принимая мой стон за облегчение. — Давай поужинаем.       — Не голоден. Увидимся. — Я вскакиваю на ноги, хватая длинный пергамент с повесткой дня, чтобы прикрыть бугорок в моих невероятно узких штанах. Не могу же я ходить, когда вокруг моей промежности клубится облако тени, правда?       Я уже почти выхожу за дверь, когда передо мной появляется Боди. — Ксейден, можно тебя на пару слов?       — Нет, — отвечаю я, пробегая мимо него.       — Что с ним случилось? — спрашивает кто-то, но голоса участников затихают, пока я бегу по коридору.       «Иду», — говорю я Вайолет, и мой мысленный взор возвращается к ней, пока я спешу вниз по лестнице. Её брюки сброшены на пол, она лежит на кровати, и мои тени ласкают внутреннюю сторону её бёдер.       «Быстрее», — отвечает она хриплым голосом, обхватив грудь пальцами. Я чуть не спотыкаюсь на лестнице, когда её другая рука исчезает под кружевом нижнего белья. *** POV Вайолет       Это идеальная лазейка, напоминаю я себе, пока двойная полоска теней скользит по внутренней стороне моих бёдер, вызывая восхитительную дрожь по всему телу. Я не занимаюсь с ним сексом, просто перед ним, так что я не отступлю от своих слов о чувствах. Верно? Верно. Разум писца и всё такое.       «Иду», — голос Ксейдена звучит у меня в голове напряжённо и настойчиво, мгновенно стирая все остальные мысли.       «Быстрее», — отвечаю я, отправляя ему последнее изображение себя в зеркале, прежде чем разорвать соединение.       И он действительно спешит, потому что мой палец едва успевает скользнуть по мокрой промежности моих трусиков, как раздаётся сильный стук в дверь.       «Это я».       «Входи».       Я сажусь на кровати, и тут дверь распахивается. Входит Ксейден, его глаза потемнели, а дыхание такое же прерывистое, как у меня. Дверь захлопывается с громким щелчком. Что-то падает на пол, и мои глаза расширяются при виде тугой выпуклости в его штанах.       — Ты меня замучила, Вайоленс. — Его голос тихий, как рычание, его взгляд жадно скользит по моему телу.        — Отлично, тогда мы квиты.       Он хмурится. — Мы квиты?       — Помнишь, как ты заставил меня вымокнуть до нитки во время тренировки с Карром?       Уголки его губ кривятся. — Да, я так и сделал. Я тогда тоже был на совещании руководства.       Я ухмыляюсь в ответ. — Видишь? Поэтическая справедливость.       Он делает шаг ко мне, но я поднимаю руку. — Не-а. Зрителей на сцену не пускают, пожалуйста. — Я указываю на стул, который я специально поставила у изножья кровати: достаточно близко, чтобы видеть, но недостаточно близко, чтобы дотронуться. Только так моя лазейка может сработать.       Он подчиняется, не отрывая от меня взгляда, пока усаживается в кресло. — Кажется, ты собиралась снять нижнее бельё.        Звук его голоса вызывает во мне опасную, восхитительную дрожь, начинающуюся у лёгких и заканчивающуюся между бёдер. — Это правда, — говорю я, снова откидываясь на подушки и сгибая ноги в коленях.        — Хотя, должен сказать, оно мне очень нравится, — его голос низкий и шелковистый, словно ласка по моей коже.        — Мне тоже, — отвечаю я, теребя пальцами прядь волос над грудью. — Но сейчас оно не очень удобное.       Он сглатывает. — Разве нет?        Я широко раздвигаю ноги. — Слишком мокрое. — Я дарю ему бесстыдную улыбку, а его резкий вдох разжигает уже разворачивающиеся в моём животе клубки желания.       Его взгляд наполняется огнём. — Тогда его лучше снять.       — Как пожелаешь. — Я отпускаю прядь волос и позволяю руке скользнуть вниз по животу, но он быстрее. Тени, замершие во время нашего разговора, снова оживают, поглаживая меня по бёдрам.       — Позволь мне, — хрипит Ксейден, и у меня перехватывает дыхание, когда тени скользят по моей гладкой плоти, мягко надавливая. Сердце колотится в ушах, я наблюдаю, как тени цепляются за кружевные чёрные бретельки на моих бёдрах и медленно, плавно стягивают мои трусики. Ксейден наклоняется вперёд, его взгляд устремлён туда, где трусики были секунду назад. — Боги.       — Ксейден, — мой голос едва слышен, когда я смотрю на него, на непослушные пряди волос, обрамляющие его прекрасное лицо. В этот момент я не могу вспомнить, почему отказываю себе в этом мужчине.       — Потрогай себя. — Этот приказ раздаётся тихим гулом в его груди, и я с радостью подчиняюсь.       Удерживая ониксовый взгляд Ксейдена, моя рука порхает к клитору, и, когда пальцы касаются этого тугого комка нервов, вырывается стон. Я начинаю с медленных, ленивых круговых движений, затем напрягаю и концентрируюсь, пока крошечные огоньки вспыхивают в моём животе. С каждым движением пальцев моё дыхание становится чаще и слышнее.        — Боги, Вайолет. — Звук расстёгивающейся молнии притягивает мой взгляд к коленям Ксейдена. Я задыхаюсь, когда его длинные пальцы обхватывают член, и он начинает массировать себя, подстраивая движения под мой ритм. — Ты так чертовски красива.         По моей коже пробегает восхитительная дрожь, когда тень скользит по моему бедру. Она останавливается у моего входа, мягко прижимаясь к нему. Я стону от прикосновения, огонь в животе разгорается ярче. Я смотрю прямо в глаза Ксейдену.       — Хочешь, чтобы моя тень тебя трахнула? — Его голос хриплый, как наждачная бумага.       Кончики пальцев сильнее надавливают на мой клитор, я киваю.       — Скажи это.        — Трахни меня своей тенью, Ксейден, — хрипло говорю я, шире раздвигая для него ноги.       Он стонет, сжимая себя сильнее. В следующую секунду что-то прохладное и твёрдое толкается в мой вход. Моя спина выгибается, а веки захлопываются. — Ещё.       — Ещё, — эхом отзывается Ксейден глубоким стоном, его голос отдаётся эхом в моей груди. Я кричу, когда тень глубоко внутри меня разрастается, растягивая меня, заполняя полностью.       — Трахни меня, — выдыхаю я, приподнимая бёдра. Одной рукой я хватаюсь за простыню, а другой продолжаю тереть клитор, пока тень начинает скользить внутрь меня и наружу.        Открыв глаза, я увидела Ксейдена. Он тяжело дышит, его рука скользит вверх и вниз по члену, всё быстрее и резче, не отрывая взгляда от моих извивающихся бёдер. — Скажи мне, чего ты хочешь, — хрипло прошептал он.       — Сильнее, — стону я, снова закрывая глаза и полностью отдаваясь ощущениям. Он подчиняется, тень внутри меня подстраивается под темп и силу его руки. Водовороты удовольствия нарастают и разливаются по моему телу, унося меня всё выше и выше. Кончик пальца надавливает на клитор, и я задыхаюсь, чувствуя приближение кульминации.       — Всё верно, — протягивает Ксейден. — Кончи для меня, Вайолет.       Я кричу его имя, отпуская его, и волны удовольствия пробегают по всему моему телу. Вспыхивают молнии, но их быстро затмевает рой теней, которые падают на моё тело, окутывая меня тёмными, бархатистыми объятиями.        — Вайолет! — Тени вырываются из-под стула Ксейдена, когда он содрогается, падая в собственное освобождение. Затем мы замираем, оба затерянные в облаках блаженства. Он в кресле, а я на кровати. Моё дыхание постепенно приходит в норму, и я остро ощущаю пустоту на кровати рядом со мной.       Я хочу лежать в его объятиях.       Эта мысль невольно возникает в моей голове, и укол печали, который она приносит, — идеальное напоминание о том, почему я выбрала этот путь. Я хочу этого мужчину всем телом, сердцем и душой. И пока он не смирится с тем, что мы влюбимся друг в друга, мне придётся прибегнуть к целибату .       Или придумывать лазейки.