Тень на Саунде

Петербург встретил Настю Насос привычной ноябрьской слякотью. Холодный дождь сек по щекам, превращая тротуары Невского в черные зеркала, отражающие неоновые вывески и фары бесконечных машин. Она протискивалась сквозь плотную толпу у входа в клуб Sound. Воздух гудел от возбужденных голосов, смеха и предвкушения. Сегодня здесь выступал он – Даня Кашин, электронный бог, чьи треки вышибали мозг на тусовках и чьи стримы собирали сотни тысяч зрителей на Twitch. Настя чувствовала себя муравьем у подножия гигантского, гремящего басами холма. Ей было 20, она училась на лингвиста, терпеть не могла скучные лекции по старославянскому и мечтала... Мечтала вот об этом. О свете софитов, о толпе, скандирующей твое имя, о чатах, где тебя обсуждают, а не игнорируют. Она была просто Настя Насос – ник с глупой школьной клички, пара десятков подписчиков на Twitch, куда она неделю как заливала свои робкие попытки стримить прохождение инди-игр и неуверенные разговоры с пустым чатом. Ничтожество. Но сегодня она была здесь. В эпицентре. «Бля, народ, расступись!» – громкий, хрипловатый голос прорезал гул прямо перед ней. Группа парней в дорогих кроссовках и стримерских мерчевых худи уверенно прокладывала себе путь к VIP-входу. Настя узнала их сразу: это была тусовка. Элита. Те, к кому она так отчаянно хотела примкнуть. Сердце ее бешено заколотилось. А потом она увидела..её. Арина Люмиталле шла чуть позади группы, но явно была своей. Длинные, цвета осеннего заката волосы, безупречный макияж, даже под капюшоном дорогой парки, дорогая камера в руках. Она что-то говорила в телефон, улыбаясь. Эта улыбка резанула Настю, как нож. Арина – девушка Кашина. Бывшая пассия Дрейка, еще одного популярного стримера, младшего друга Дани. Как ей повезло! В 21 год быть в самой гуще событий, рядом с самим Кашиным, иметь сотни тысяч подписчиков просто потому, что она с ним. «Фоткать пришла, блогерша», – ядовито подумала Настя. Она недолюбливала Арину интуитивно, почти ревностно. За ее красоту, за ее положение, за кажущуюся легкость, с которой та получила все, о чем Настя могла только мечтать. Толпа вдруг взорвалась ревом. На входе VIP появился он. Даня Кашин. Высокий, в мешковатом, но явно брендовом худи с капюшном, натянутым на голову. Темные очки, несмотря на вечер и дождь. Он шел быстро, почти бегом, не оглядываясь, отгороженный от толпы двумя здоровенными охранниками и кем-то из своей команды с камерой – видимо, снимали материал для будущего стрима или клипа. «ДАНЯ! ДАНИИИЛ! ЛЮБЛЮ!» – орали фанатки рядом с Настей. Кашин махнул рукой в сторону толпы, не замедляя шага. Его лицо под очками казалось усталым, напряженным. Настя успела разглядеть резкую линию скулы, стиснутые губы. Он выглядел не как кумир на выходе, а как человек, спешащий укрыться от шторма. Она вспомнила скандалы: слитые адреса его родителей, попытки фанаток выследить его квартиру в центре Питера, его яростные, матерные тирады на стримах в адрес этих «ебанутых». Грубость была его броней. Но Настя где-то читала, что с близкими – с Ариной, с его небольшой командой – он другой. Мягче. Она так хотела в это верить. Хотела увидеть этого Даню. Он исчез за дверью VIP, и толпа немного притихла, продолжая двигаться к основным входам. Настя, оттесненная к стене, сжала кофту. Арина прошла следом за ним, легко и непринужденно, кивнув охране. У Насти сжалось сердце от смеси зависти и обиды. Она здесь, промокшая и никем не замеченная, а они – там, в тепле и свете, за закрытыми дверями. Концерт был оглушительным. Буквально. Басы били в грудь, как кувалды, световые пушки слепили, толпа на танцполе прыгала как одно безумное существо. Настя, забравшаяся повыше на балкон, чтобы видеть сцену, впивалась в перила. Кашин двигался как одержимый, выкрикивал в микрофон что-то неразборчивое между треками, заводил толпу. Он был магнитом. Энергетическим монстром. Но своим взглядом Настя снова уловила эту тень под очками (он снял их на сцене), эту напряженную линию губ, когда он поворачивался спиной к залу, чтобы поправить оборудование. Одиночество посреди безумия. Или усталость? Она ловила каждое его движение, каждую ухмылку в сторону первых рядов, где, она знала, сидела его тусовка. Видела, как он наклонился к Арине, снимавшей его на камеру со стороны сцены, и что-то крикнул ей на ухо. Арина засмеялась в ответ. Настя скрипнула зубами. «Бля, ну как она может так просто...» После концерта, выжатая как лимон, но все еще под адреналином, Настя зашла в ближайшее кафе с видом на служебный выход из клуба. Она знала, что стримеры часто тусуются здесь после шоу. Ей нужен был шанс. Хотя бы увидеть их вблизи. Хотя бы поймать взгляд. Она заказала самый дешевый кофе и устроилась у окна. Ждать пришлось недолго. Сначала вышли группами обычные музыканты и техники. Потом появились они. Братишкин, шумный и громкий, что-то рассказывая, размахивая руками. Бустер, более сдержанный, кивал. Руслан что-то проверял на телефоне. Потом – Дрейк. Молодой, стильный, с немного нарочитой небрежностью. Он оглянулся, явно кого-то ища. И вот они – Даня и Арина. Он шел быстро, снова в капюшоне и очках, держа Арину за руку. Его лицо было каменным. Охранник что-то сказал ему, указывая на ожидавший черный внедорожник с тонированными стеклами. «Да бля, отъебись! Вижу!» – рявкнул Кашин, отмахиваясь. Голос был хриплым от концерта, но грубость и раздражение звучали отчетливо. «Арина, пошли быстрее, блядь, тут опять эти...» Он не договорил, резко дернув девушку за руку к машине. Арина успела лишь кивнуть Дрейку, который сделал шаг в их сторону. Дрейк замер, его лицо на мгновение стало непроницаемым. Он поднял руку в нерешительном жесте приветствия, но Даня уже заталкивал Арину в машину, не глядя по сторонам. Дверь захлопнулась, внедорожник резко рванул с места, обдав тротуар грязной водой. Дрейк постоял секунду, потом развернулся и пошел обратно к остальным, уже без тени улыбки. Братишкин хлопнул его по плечу, что-то громко спросил. Настя не слышала, но видела, как Дрейк лишь мотнул головой. Настя сидела, завороженная этой маленькой драмой. Грубость Дани, его нервозность, почти паранойя. Его резкость с Ариной. Ее покорность? Или понимание? Напряжение между Дрейком и парой. Все это было так... настояще. Так далеко от глянца соцсетей. И так притягательно. Она допила холодный кофе, горечь разливалась по рту. Зависть к Арине горела в ней, но теперь к ней добавилось что-то еще. Жалость? Нет, не жалость. Интерес. Глубокий, острый интерес к этому закрытому, грубому, израненному славой человеку. И понимание: чтобы попасть в их круг, нужно быть не просто стримершей. Нужно быть интересной. Заметной. Нужно что-то предпринять. «Бля, – тихо выругалась Настя себе под нос, невольно копируя интонацию Кашина. – Так нельзя. Надо что-то менять». Она достала телефон, открыла свой скромный Twitch-канал «nasos_go». Пару десятков фоловеров. Ноль зрителей в текущем моменте. Она посмотрела на фото Арины в инстаграме – тысячи лайков, сотни восторженных комментариев под каждым постом с Даней. На Дрейка. На тусовки. План созревал стремительно, как петербургская гроза. Наивный, рискованный, отчаянный. Она не могла просто играть в игры и мямлить в пустой чат. Нужен был контент. Яркий. Личный. Граничащий с опасным. Что-то, что зацепит. Что-то... про них. Про эту закрытую тусовку. Про Данину грубость и его скрытую боль. Про Арину и Дрейка. Она была лингвисткой. Она умела подмечать детали, улавливать нюансы речи. Умела рассказывать истории. «Ладно, – прошептала Настя, глядя на отражение своего решительного лица в темном окне кафе. – Игра началась. Посмотрим, кто кого». Она вышла на промозглую питерскую улицу. Дождь почти закончился, оставив после себя холодную, колючую сырость. Но внутри Насти горел новый огонь. Огонь амбиций и готовности идти до конца. Она направлялась домой не просто Настя Насос, студентка-неудачница. Она направлялась домой будущая звезда. Или будущая разрушительница. Или и то, и другое. Главное – ее выход в эфир только начинался. И цель была ясна: Даня Кашин. Или, если звезды сложатся иначе... кто-то из его круга. Дрейк, например? Но Даня был приоритетом номер один. Очень сложным, очень колючим приоритетом. Она достала телефон и открыла приложение для стриминга. Пора готовить новую стратегию. Пора начинать настоящую игру. «Бля, – подумала она с нервной усмешкой. – Будет горячо».