Часть 25

Грохот битвы сотрясал землю. Том вёл своих воинов в жестокий бой на границе. Его доспехи были забрызганы грязью и кровью, а меч не знал покоя. Он сражался с яростью, которой сам от себя не ожидал. Каждый удар, каждый выпад были пропитаны болью и разочарованием. Война стала для него способом забыться, заглушить душевные раны физической болью. Принц двигался как машина, не чувствуя усталости. Его глаза горели холодным огнём, а движения были отточены до совершенства. Он рубил врагов, не щадя никого, словно пытаясь доказать самому себе свою силу и значимость. Командиры следовали за ним, поражаясь его бесстрашию. Солдаты видели в нём не просто принца, а настоящего воина, готового разделить с ними все тяготы битвы. Но за этой бравадой скрывалась глубокая душевная рана, которая кровоточила с каждым новым ударом сердца. В пылу сражения он не замечал ничего вокруг. Только боль и ярость руководили его действиями. Том не думал о стратегии, не просчитывал ходы — он просто сражался, выплёскивая всю свою боль на врага. Но даже в самый разгар битвы, когда сталь звенела о сталь, а крики раненых разрывали воздух, в глубине его сознания жила мысль об Эмилии. О том, как она оттолкнула его, о том, как разбилось его сердце в тот момент. И пока его армия продвигалась вперёд, захватывая новые территории, принц не чувствовал ни радости победы, ни удовлетворения. Только пустоту, которая становилась всё больше с каждым днём этой бессмысленной войны. *** Когда бой затих, и воины получили короткую передышку, к Тому подошёл один из офицеров. — Ваше высочество, — начал он, слегка задыхаясь, — я должен рассказать вам о необычайном воине. Женщина, сражающаяся наравне с мужчинами. Она бесстрашна, как лев, и смертоносна, как змея. Том поднял бровь, не отрывая взгляда от карты сражения. — Женщина? На поле боя? — Да, ваше высочество. Она уничтожила не меньше десятка врагов. Наши солдаты говорят, что она сражается с такой яростью, будто мстит за что-то. Горькая усмешка искривила губы Тома. — Приведите её ко мне, — приказал он, наконец поднимая глаза на офицера. — Хочу увидеть эту амазонку. Слухи о бесстрашной воительнице распространялись по лагерю, как лесной пожар. Солдаты перешёптывались, гадая, кто она такая и что заставило её вступить в бой. Том ждал в своём шатре, погружённый в мрачные мысли. Образ Эмилии, отталкивающей его руку, вновь и вновь возникал перед глазами. Он пытался заглушить эту боль в битвах, но она только росла, становясь всё более невыносимой. Вскоре его внимание привлёк шум у входа в шатёр. Стражники ввели женщину в потрёпанной одежде, с оружием за поясом. Её короткие волосы были растрёпаны, а в глазах горел огонь решимости. Том замер, чувствуя, как сердце пропускает удар. Он узнал бы эти глаза где угодно. — Эмилия... — прошептал он, не веря своим глазам.