Глава 9. Сущность жалкая и трусливая

(Глазами Беатрис) Я и мои друзья бежали со скоростью самого быстрого зверя в мире плюс скорость ракеты будущего, умноженная на число населения страны в квадрате, и все это в кубе, который тоже в кубе, который тоже в кубе, который тоже в кубе. Звуков мы не жалели: издавали жуткий топот и орали во всю глотку. Лишь когда нас окружили слепящие фонари и люди, мы смолкли и начали плестись со скоростью больной пожилой улитки. Силы, неожиданно возросшие до небес, нас покинули, но мы не сдались и продолжали идти, лишь бы оказаться от супермаркета как можно дальше. Первым слабость духа проявил Эдвард: — Мне… плохо, — заныл он, еле дыша. — И… в… в боку… болит. Виола пошатнулась и споткнулась о камень. Но вовремя ухватилась за фонарный столб и, держась за него, медленно и осторожно, как старушка, присела на стоящую рядом скамью. Эдвард тут же последовал ее примеру. Их ноги мелко подрагивали. — Это все с непривычки, — пробормотала Виола голосом не столько уставшим, сколько испуганным. — Когда все это закончится, предлагаю заняться спортом. — Слабаки, — прокомментировала я, терпящая боль сразу в обеих боках. Но на скамью все же присела. Уж слишком эти сколоченные друг с другом доски выглядели заманчиво. Мы с Эдвардом столкнулись плечами. Вздрогнув, я тут же отодвинулась от него. Сердце велело… Ох, как же мне не нравится эта фраза! Обычно с нее начинают оправдания глупым поступкам героини мелодрам. Так вот, оно велело обнять Эдварда. Но я же не одна из этих сопливых дур, поэтому сидела неподвижно, искоса глядя на его лицо, по которому медленно-медленно стекала краска. Она падала на светло-розовую рубашку, измазывая ее ярко-красными струйками. Эдвард уловил мой остекленевший взгляд и повернулся. — Теперь твой костюм больше соответствует хэллоуинской тематике, — я изобразила подобие улыбки. — Мертвый эльф. Последняя фраза будто бы обросла тысячью маленьких лапок и пробежалась по спине. Я покрылась мурашками. Заозиралась по сторонам: показалось, будто среди костюмов и масок, среди самозванцев затаилось настоящее мистическое существо и смотрит на нас. Похоже, нечто подобное ощутили все. И я, и Эдвард, и Виола – мы одновременно подорвались и пошли вперед по широкой каменистой улице. На сей раз наша скорость не превышала скорость улитки молодой и здоровой. — Послушайте, — с жаром начал Эдвард. Я вздрогнула. Слышать его голос отчего-то было вдвойне приятнее, чем обычно, но одновременно с этим жутко. — Может, все это неспроста? Все, что с нами происходит. Случайности ведь не случайны. И эта случайность тоже. Ну, то, что мы оказались здесь, а? Вдруг это судьба? Вдруг это наша миссия? — Какая миссия? — уточнила я. Сейчас мой друг напоминал сумасшедшего. Об этом намекал его фанатичный, полный азарта взгляд и руки, которыми он размахивал во все стороны, будто колдун, выполняющий магический трюк. — Победить Кошмаруса, освободить мир от злых мистических тварей или еще что-то. Я пока точно не понял. Но это многое объясняет. Например то, почему я столько лет не мог найти предназначение. Вселенная просто готовила мне великую миссию, — Эдвард прокашлялся. — То есть я хотел сказать «нам». В любом случае из всех главных героев кто-то же должен быть главным-главным. — Хочу тебя разочаровать, — подрагивающим голосом пробормотала Виола. — Предназначения не существует. — А я хочу напомнить, как ты паниковал и чуть не умер в супермаркете, — добавила я. — Герой. — В смысле чуть не умер? — Глаза Эдварда широко распахнулись. — Меня просто придавило шкафом. Зато как я красиво подставил подножку той железяке! — Ага, хоть картину рисуй, — проворчала я. — Ничего ты ему не подставлял. Твоя нога так и торчала. Если бы не мы с Виолой, рыцарь разрубил бы тебя секирой. Так что не надо тут себе чужие заслуги присваивать. Эдвард втянул голову в плечи и отвернулся. Я фыркнула. Глупейшее желание обнять друга сменилось вполне разумным прибить. Почему после приключения в супермаркете прошло уже больше десяти минут, а он все еще не признался мне в любви? Неужели тогда, когда на него упал стеллаж, он не осознал всю скоротечность бытия? Вот тупица! Что-что? Осознала ли скоротечность бытия я? Это вы к чему клоните? Ну уж нет, оставьте свои непрошеные советы при себе – я ни за какие коврижки не признаюсь Эдварду в чувствах первой! А то мало ли – увидит, как легко я это сделала, испугается моей смелости и сбежит. Я прикусила губу. Аргументы в собственное оправдание казались мне натянутыми. Эдвард с неловкостью в голосе произнес: — Э… А… Ну… Виола, почему ты не веришь в предназначения? Было слышно, что ответ Эдварда не волновал: цель была сменить тему с его позорного лежания под стеллажом на что-нибудь другое. — Это антинаучно! — воскликнула Виола неожиданно громко. Некоторые люди в толпе обернулись к ней. Подруга замерла с распростертыми руками, перегораживая нам путь. Сняла маску. Выражение ее лица прекрасно иллюстрировало слово «страх», а также «непонимание», «за что мне это?», «как теперь жить?», «о, Господи, Боже мой», «помогите», «что происходит?», «это все сон», «я сошла с ума», «мне пора в психушку», «мир сошел с ума, ему тоже пора в психушку» и «квадрат». Причем тут последнее слово, спросите вы? Просто у Виолы очень широкая челюсть, отчего и кажется, что ее лицо похоже на квадрат. — Антинаучно! — повторила она. — Как и мистика, как и этот Кошмарус, как и вся его компания. Вы понимаете, что этого не может быть?! Не может! А если может, почему наука тогда отрицает существование магии? Эдвард процитировал: — «Жить в иллюзии предсказуемости удобнее, чем в природном страхе неизвестности». Но мы не станем жить в иллюзии, — он подбежал к скамье, поставил на нее одну ногу, а руку протянул вперед. Ветер колыхнул его длинный парик, словно плащ супергероя. — Не станем. Мы спасем мир от мистических тварей. Тут с дерева, под которым стоял Эдвард, отпал лист и приземлился тому на лицо. Выглядело это так, будто осень решила дать парню пощечину. — Себя бы сначала спасти, — заметила я. — Никакого спасения не будет! — Виола ударила кулаком по собственной ладони. Взгляд ее выражал решимость. — Нам все это приснилось. Никакой магии не существует. Сейчас мы пойдем по домам и забудем о сегодняшней ночи. Все меня услышали? Эдвард нагнулся ко мне и шепнул на ухо: — Она не всегда была такой занудой. Когда-то Виола верила в мистику. Мы вместе смотрели ужастики еще с раннего детства, и она всегда после них не могла спать. Один раз мы поехали в деревню к моей бабушке, и я придумал страшилку про существо, которое живет в сарае. Короче, она реально в него поверила и к этому сараю никогда не приближалась. Даже дала ему имя – Сарайчик. — Почему такое дурацкое? — спросила я только, чтобы Эдвард говорил еще. — Я ей предлагал «Зловещий-Обитатель-Сарая». — Ну да, это намного лучше, — задумчиво произнесла я. — Правда? — Эдвард смущенно улыбнулся. — Нет. — Кхе-кхе, — Виола строго прокашлялась, напоминая о себе. — Не забывайте, что тогда мне было восемь лет. Детской психике свойственно магическое мышление и богатое воображение. — А тупой психике – отрицание очевидного, — буркнула я и повернулась к Эдварду. Раз он действительно так боится предложить встречаться, может, мне все же стоит последовать вашему совету и сделать это самой? Вдруг мы сейчас проживаем последние минуты жизни? Вдруг больше шансов ни у одного из нас не будет? Эдвард внимательно посмотрел на меня. — Ты какая-то подавленная, — сказал он. — Все хорошо? Я тряхнула головой. Конечно же, все хорошо и нечего из простого стеллажа и краски создавать драму. Сейчас быстренько пройдем все испытания, и Эдвард сам когда-нибудь мне признается. Когда-нибудь… — Так, друзья, все. По домам, — напомнила Виола. — Ты не боишься того, что произойдет с нами в пять утра? — спросила я. — Ты прекрасно видела, на что способен Кошмарус. Да и к тому же я с ним поспорила, поэтому обязана пройти все испытания. Как там звучала подсказка? — Библиокромант, — напомнил мне Эдвард. — Еще Кошмарус сказал, что нам пригодится интернет. Когда я достала телефон, Виола пробормотала: — Не нужно, я и так знаю, что это. Библиотека на кладбище. Она раньше была особняком и принадлежала семье некромантов. Я кивнула, сунула телефон в карман и вдруг… — Стоп, — протянула я, кое-что осознав. — Откуда ты это знаешь? — Да так, интересовалась, — уклончиво ответила Виола. Глаза ее обеспокоенно забегали. Я подозрительно прищурилась. — Зачем тебе интересоваться какой-то библиотекой просто так? — Ладно-ладно, только не надо на меня так смотреть. Когда-то я искала в интернете места с мистической предысторией и объясняла наукой то, что в них произошло. — Так вот как, — я хитро ухмыльнулась. — Ясно-ясно… — Что тебе ясно? — раздраженно буркнула Виола. — Ничего, — ухмылка стала еще шире и хитрее. Самозванка, притворяющаяся приверженицей науки, сжала кулаки и посмотрела на меня исподлобья. — Хватит пялиться на меня с такой рожей, — приказала она. — В чем дело? — Да ничего, просто забавно. Ты так яростно всегда выступала за науку, а оказывается, все время верила в магию. — Я не верю в магию, — тон был строгий, даже прохладный. — Ай-ай-ай, как нехорошо врать. — Я не вру. — Да ладно, тут все свои. Признай, что врешь. Эдвард тронул меня за плечо. — Уже полвторого ночи, — сказал он, указывая на светящиеся электронные часы над магазинн ой вывеской. — Мне кажется, нужно спешить. Вперед, к приключениям!