Пролог.

ПРОЛОГ 2028 год по летоисчислению Внешнего Мира, 1235 от Переплетения Миров. Царство Сарнавар. Баркат, столица Сарнавара. Площадь перед Дворцом. Утро венчания на царство нового избранного народом правителя. *** Толпа на площади дрожала, как море на ветру. Тысячи сарнаварцев — от старейшин Великих Плетений до учеников младших школ — собрались у Дворца. Дроны парили в воздухе, камеры ловили каждый жест, переводчики гудели в наушниках: — Историческое событие … Клятва эскани не в присутствии глав Плетений а перед всем народом. — Исарен Таор-Санар выходит! Повторяю, Исарен Таор-Санар выходит! Толпа, как единый организм, затаила дыхание. Он действительно вышел. Один. Без символической свиты, без знамён, без сопровождения. На нём — простая серая национальная одежда с тонким зелёным поясом. Без гербов, без узоров. На запястье — плетёная лента сиротского узора Дзмарива. Он шёл спокойно. Высокий, прямой, как стрела — Исаран. Его имя и значило: Стрела. Он остановился у края платформы и посмотрел не в объективы камер, не на почётных гостей, а прямо вглубь живой, плотной толпы. И заговорил. Его голос, улавливаемый микрофонами, разнёсся по миру, передаваясь в наушники, трансляции, сердца: — Нет у меня более семейного плетения — ни отца, ни матери. Ни связей по браку, ни долгов по рождению. Моё плетение — Сарнавар. Он снял кольцо с пальца — знак семейного плетения Дзмаривы, которое он носил не по праву рождения, но по тому, что сиротский дом в котором он вырос был на их земле. Снял браслет с руки.Коснулся губами каждого. И, не колеблясь, положил их у ног. Затем — перешагнул. Мгновение — будто тянулось вечность. — Ай! — кто-то вскрикнул. — Он… он это сделал! — Так клялись цари… до того, как стали марионетками великих семей, — прошептал один из старейшин. — Этой клятве более двухсот лет. Я и не думал, что её кто-то помнит… Тишина была полной. Плотной, как перед бурей.Птицы в небе застопорились. Камеры дрожали в руках. Дроны зависли. И буря пришла. ВЗРЫВ. Сильный, ослепительный, хищный. Один из охранников метнулся вперёд и закрыл собой эскани, разворачиваясь спиной. Его тело приняло всю силу удара — и в следующее мгновение разлетелось на части. — О, Плетение! — закричала журналистка. — Камера! Это кровь! Это... это его кровь! На мраморных ступенях лежала чья-то нога. Без тела. Паника накрыла площадь, как лавина: люди в первых рядах отпрянули, дети закричали, кто-то упал,кто-то закрыл голову руками. Эскани лежал на спине. Лицо в крови. Одна сторона тела — покрыта ожогами и осколками. Левый глаз — залит кровью. Он пытался приподняться. И всё, что видел зритель — это его рука: дрожащая, но тянущаяся вперёд. В сторону толпы. В сторону жизни. — Он жив! — крикнул кто-то. — Он ещё жив! — Исаран!..