Часть 7: Безумная стойкость

      С каждым вдохом дышать становилось всё больнее, из глаз текли крупные, горячие слёзы, которые заставляли болеть глаза. Голова будто-бы пульсировала от угасающего в организме адреналина, а удушающие рыдания явно не помогали ситуации.       Не было времени оплакивать Джен. По-хорошему, тебе бы уже давно стоило бежать отсюда, но сначала ты должна была исполнить её последнюю волю.       Ты отталкивалась левой ногой, руками цепляясь за грязь и траву, чтобы приблизиться к ещё тёплому телу. Попадание грязи и, бог знает, чего ещё в твою израненную ладонь было неизбежно, но беспокоится об этом уже нет времени и сил. Сначала нужно было убраться от этих ублюдков как можно дальше.       Ты схватила её за плечо. Отсутствие реакции со стороны девушки, которая ещё секунду назад разговаривала с тобой, вырвало из лёгких хриплый всхлип. Ты наклонила её туловище, сложив практически пополам, как куклу.       Ты не могла отделаться от ощущения тошноты, которое поселилось в горле, и тебе оставалось лишь утешать себя тем, что это была её идея. Какая-то часть внутри тебя шептала, что ты бы всё равно это сделала, но ты не хотела об этом думать, и так было тошно на душе.       Убрав руку с её плеча, ты опустила Джен на землю, чтобы приподняться. С лёгкой болью ты встала на четвереньки, шатаясь, ты безуспешно потянулась рукой к её спине. Вскоре ты почувствовала, как тёплая, липкая жидкость коснулась кончиков твоих пальцев. Ты приготовилась почувствовать то, чего тебе не хотелось, и ты проскользила по спине вверх, прежде чем наткнуться на разорванную ткань. Сразу за ней, ты почувствовала окровавленную кожу и некое углубление. Палец случайно попал в глубокую рану, и ты шокировано вдохнула, резко выдернув палец из раны, словно она тебя обожгла.       — Блять! Прости! — инстинктивно пробормотала ты, извиняясь перед не слышащим тебя телом Джен.        Влажное, но твёрдое ощущение её обнажённых мышц на пальцах запечатлелось в твоей памяти, когда ты вернула руку в поисках топора. У тебя было предчувствие, что после этого ты больше не будешь есть мясо.       Тыльная сторона ладони мягко коснулась прохладной металлической рукояти, сам металл издал тихий скребущий звук, когда ты прошлась ногтями по нему, в попытке ухватиться покрепче. Он был шершавым. Ты не могла понять, ржавчина это или уже давно запекшаяся кровь Генри.       Съёжившись, ты попыталась собраться с духом. Впиваясь одной рукой в землю, а другой сжимая топорик, ты резво дернула, стараясь вытянуть его из чужой спины, но он почти не шелохнулся. Сжав зубы, ты попробовала снова. Тело Джен дернулось вперёд, её макушка задела твоё левое бедро.       Сморщив нос, ты сдержала рвотный позыв, снова потянула и раздался тихий, чавкающий звук. Ты заметила значительное продвижение, и топор почти вышел из разорванной плоти.       — Ну же! — Подбодрила ты себя.       С дополнительным усилием, вызванным чувством обреченности, ты снова дернула рукой и топор вырвался из спины Джен с липким и отвратительным звуком. Тебе едва удалось не пошатнуться, когда он оказался вне оков чужого тела. Ты посмотрела на оружие: кровь Джен стекала по лезвию и капала обратно в рану, которую ты за пеленой крови, мяса и ткани перестала видеть.       Тряхнув головой, ты постаралась отогнать ненужные мысли о грусти, об отвращении и о Джен. Теперь твоя задача – выжить. Ты оглядела чернильную тьму вокруг, надеясь разглядеть силуэты людей или нечто иное, что могло заставить тебя насторожиться и дать дёру. Твой взгляд упал на крутой склон, с которого ты упала. Они точно были там, так что тебе оставалось только идти в другую сторону.        Ты отвела здоровую ногу в сторону. Ударив топором по сухой земле в нужном направлении, опираясь, ты подтянулась на нём вперед. Такой метод передвижения давал тебе дополнительную устойчивость, и наличие опоры значительно облегчало задачу.       Запястья ныли, левое колено было расцарапано, правой ноге, видимо, был пиздец, и ещё одна ладонь была разорвана в клочья. Надвигающаяся боль отдавала жаром по всему телу. Ты застонала, снова ударив топором по земле, позволяя ему помочь тебе двигаться вперед. Во рту пересохло, ты чувствовала головокружение. Должно быть, воняло от тебя просто отвратительно: кровью, грязью, потом, рвотой, но ты не могла сказать этого, потому что к этому запаху ты давно успела привыкнуть. Ты вся была сейчас жутко изуродована, и блять, как же больно.        Сказать, что ты чувствовала себя как дерьмо, это ничего, нахуй, не сказать.       С научной точки зрения, свет распространяется гораздо быстрее звука, но ты услышала нечто раньше, чем увидела.       Ты понятия не имела, что говорит этот голос, но он казался невероятно громким. Он был близко, очень близко. Небольшая доза адреналина, которую могло дать твоё измученное тело, заставила тебя карабкаться по лесной земле навстречу незнакомому звуку, словно ребенок, услышавший шум фургона с мороженым.       Три конечности с новой силой начали перемещать твоё тело, с новой решимостью продвигаясь вперед. Правая нога безвольно болталась, словно гиря, замедляя тебя.       Звук стал громче.        Ты слышала кричащий голос, помехи как в радио и грохот слабого двигателя.       — Чего… я… доб…ся? Уничтож… ребенка… всех! их… людей!  они же…оны! – хрипло звучало из радиоприемника. Ты не стала тратить время на то, чтобы осмыслить услышанную речь. Наверное, это был какой-то сумасшедший радиоведущий.        Ты прорвалась сквозь густые заросли кустарника. Выбравшись с другой стороны, ты оказалась на грунтовой, изрытой выбоинами дороге, по которой ты ехала несколько часов назад.       Приближающиеся фары освещали твоё ползущее тело.       Бросившись вперед, ты закричала. Из лёгких вырывался душераздирающий крик. Ты бросилась на середину дороги, не обращая внимания на острые осколки, которые до сих пор впивались в кожу, отчаянно начав махать целой рукой, продолжая пытаться окликнуть кого-то, чтобы получить помощь.       Машина решила остановиться, когда на её пути возникла покрытая грязью, еле стоявшая на ногах, кричащая девушка. Теперь её фары светили в твоё лицо, и некогда машущей рукой ты прикрыла свои глаза.       Два глухих «хлопка» достигли твоих ушей, когда радио выключили, и двери машины открылись.       — ПОМОГИТЕ! — Слезы стекали по щекам, но это уже была ебучая радость, радость от факта спасения. Кричать тебе было незачем, но ты не понимала громкость собственного голоса из-за душераздирающих рыданий.       — Боже мой! Ты в порядке?! — раздался женский голос где-то рядом.       — НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ МНЕ! — закричала ты, глядя на её округлую фигуру, возвышающуюся над твоим изувеченным телом.       — Сэмюэль! Помоги мне затащить её на заднее! — приказала женщина тощему мальчугану, который осторожно приблизился к тебе, окровавленной, с топором в руках.       — Мама, я могу поехать сзади, ничего страшного, — раздался мальчишеский голосок, когда женщина наклонилась, схватила тебя за подмышки и подняла, словно мешок с картошкой, кричащий и плачущий мешок с картошкой.       — Её на переднее сиденье долго тащить, сына! – отругала женщина Сэмюэля, который неохотно посмотрел на тебя, когда ты позволила себя держать, как тряпичную куклу.       — Как скажешь, ма, — он поспешил к задней части их грязного пикапа. Раздался глухой стук, когда он открыл дверцу ведущую вовнутрь.       — С тобой всё будет хорошо, дорогая. Мы вытащим тебя отсюда. — Она утешала тебя самым мягким тоном, на какой только была способна. Ты была рада, что она больше не задаёт глупых вопросов.       — Спасибо, — ты удивилась тому, как тихо зазвучал твой голос, вместо крика вырвалось лишь слабое хныканье. — Спасибо, спасибо... — ты не могла остановиться, ты никогда в жизни не была так благодарна за то, что увидела незнакомцев.       — Всё будет хорошо, — повторила она.       Ты была рада, что эта прекрасная женщина не оказалась темпераментом как Дэн и осмелилась помочь тебе.

***

      — Что ты, чёрт возьми, имеешь в виду?! — закричала Алексис своему парню, который кинулся к ней и к лежащему на обочине пацану.       — Что тебе не понятно, блять?!  — злобно прорычал Дэн.       Вы с Джен стояли в нескольких шагах друг от друга. Ты прикрыла рот, застыв на месте, не веря, что вы правда сделали это. Дрожь пробрала каждую твою клеточку тела, и ты уже чувствовала влажные дорожки на щеках.       — Ему нужна помощь! – Сообразила Алексис, вставая с места рядом с парнями. — Ты что, с ума сошёл, долбоёб?! — Она шагнула вперёд, преграждая путь Дэну. Несмотря на то, что она стояла во весь рост, её парень возвышался над ней на пол головы точно.       — Отойди.

***

      Женщина уложила тебя на спину в кузов своего пикапа. Ноги смотрели в сторону дороги, которую ты, к счастью, скоро оставишь далеко позади.       — Ты в порядке, дорогая? – спросила она, когда Сэмюэль захлопнул маленькую дверцу пикапа.        — Типа того, – прохрипела ты с прерывистой улыбкой. Тупая, пульсирующая боль усиливалась от того, что тебя переместили. Ты была ужасно слаба, но ты была жива, что значительно лучше, чем у... у остальных.       Сэмюэль уже начал возвращаться на пассажирское сиденье. Ты не видела его лица, но ты уверена, оно было бледным от ужаса. Ты, по сути, являешься окровавленной незнакомкой с торчащей костью из ноги и топором в руке. Да, слегка шокирующее зрелище.       — Сэмми позвонит в службу спасения, и мы тебе поможем, хорошо? —  Она похлопала по боку пикапа, ты кивнула.       Она вот-вот исчезнет из виду на водительском сиденье. Женщина на мгновение замерла, что тебя смутило: сейчас не время тосковать по тёмному лесу. Ты услышала её вздох, когда она пробиралась к двери, и пикап качнулся, когда она опустила своё тяжёлое тело на водительское сиденье.       Возможно, всё дело было лишь в тревоге, которая всё ещё терзала тебя, и ты приподнялась на ушибленных предплечьях, приподняв верхнюю часть туловища.       В свете задних фар пикапа стоял человек словно с мешком на голове. В руках у него была винтовка.       — БЛЯТЬ! ГОНИ! — Закричала ты, дёрнувшись и ударившись спиной о холодный металл грузовика.        Он был всего в нескольких метрах. Ты не могла отвести взгляд, также ища глазами остальных маньяков.       Не потрудившись пристегнуться или закрыть водительскую дверь, женщина резко нажала на газ. Машина рванулась вперёд, и внезапная инерция отправила тебя к закрытому концу пикапа. Одна рука ударилась о борт кузова, пытаясь удержаться на месте. Другая неосознанно усилила хватку на топоре.       Б А Х       Вызывающий тревогу выстрел пронзил твои уши, за ним последовали громкие шипение и хлопок. Машина вильнула, подбросив твое полулежащее тело на несколько сантиметров в воздух. Спина больно ударилась о пластмассовый пол. Машина резко развернулась, твоя хватка за борты кузова немного удержала тебя на месте, а нижняя часть тела болталась из стороны в сторону, словно тряпичная кукла.       Несмотря на простреленное колесо, машина начала стабилизировать свои дикие виляния. Грузовик, должно быть, был таким же дерьмовым, как и твоя разбитая машина, потому что разгонялся он не очень быстро. Казалось, что ты мчишься со скоростью улитки, но, вероятно, это было около пятнадцати километров в час. Медленно для машины, но быстро для человека.       Быстро для обычного человека. Но, скорость оказалась совершенно нормальной для разъярённого, переполненного адреналином психопата.        Чел в худи закинул винтовку на спину, когда ринулся к пикапу. Его обычно тихие шаги теперь были громкими и угрожающими. Он тяжело дышал под маской, а устройство для изменения голоса превращало его в повторяющиеся демонические хрипы. Прямо на тебя несётся дикий зверь.       — БЫСТРЕЕ! — Ты кричала женщине на водительском сиденье, когда машина наконец-то набрала скорость, насколько это было возможно, несмотря на лопнувшее колесо. Ты чертовски хорошо знала, что педаль газа зажата до максимума, и твои громкие команды лишь создавали ощущение, что машина поедет быстрее.       Медленное ускорение продолжало разочаровывать, когда урод в маске купался в свете красных задних фонарях. Его жёлтая толстовка была в красных пятнах, рваная и грязная от предыдущих схваток. Но он не сбавлял скорости.       — ЕБАШЬ, ХУДИ! — раздался командный голос. — МЫ БЛЯТЬ ДОСТАНЕМ ТЕБЯ, СУЧКА! — Он был одновременно злым и ужасающе надменным.       Уже казалось неважным то, что пикап наконец-то набрал какую-то скорость и то что ты узнала имя этого убийцы в тканевой маске, так как рука в перчатке Худи уже обхватила крышку люка. Ты испуганно ахнула, но не позволила шоку остановить тебя. Ты больше не была той слабой девчонкой-подростком.

***

      — Как думаешь, что будет, если мы позвоним в службу спасения, а?! — Дэн с издёвкой наклонил голову, глядя на девушку перед собой.       Прежде чем Алексис успела ответить, Генри рявкнул:        — Мы спасём ему жизнь, долбоёб! — Он стоял возле помятого капота минивэна. Рука лежала на плече рыдающего Майкла. Всё это время он только и делал, что поддавался истерике.        Ты делала нечто очень похожее, но тише.        — Да, мы спасём этого пацана, но... — Дэн поднял палец, глядя Алексис, что так рьяно защищала ещё живого, но бездыханно лежащего парня. — Нам всем пизда.

***

      Губы скривились в рычании, ты издала гортанный крик, разрывающий твои голосовые связки. Ты ударила левой ногой по пальцам Худи.       — Хорошая попытка. — Этот роботизированный голос заставил тебя продрогнуть. Целой рукой ты уже схватилась за дверь, и вглядевшись, смогла увидеть часть его колена, когда он начал забираться в пикап.       С визгом ты попыталась приподняться, опираясь на руку что держалась за машину.       Он приготовился к удару, всё еще держась за крышку люка, его окровавленный торс проскользнул вперёд, когда он с угрожающим хлопком снова схватился за машину.       Он с грохотом приземлился около твоих ног. Тебе не уйти от этих сумасшедших, захолустных, психопатичных ублюдков, но ты не можешь допустить, чтобы жертвы Дэна и Джен Бейкер оказались напрасными. Если тебе суждено умереть, то пусть эти психи перед этим помучаются.       — БЛЯТЬ, БЛЯТЬ, ПОМОГИТЕ! — прокричала ты женщине на водительском сиденье, откидываясь, чтобы ударить мужчину в пах, который в это время пытался перебраться к тебе.       Пока пикап продолжал движение, он шатался, ловя такое драгоценное равновесие. Женщина за рулём, наверное, понятия не имела, что делать. Наверно, она просто надеялась, что он свалится с медленно разгоняющейся тачки; но кажется, она не догадалась вильнуть машиной, чтобы попытаться сбросить его с кузова, может, из-за настигающей паники.       Он схватил тебя за ногу, как только она оказалась в пределах досягаемости. Ты попыталась вырваться из его железной хватки, но отдающая болью конечность лишь едва сдвинулась с места.       — Ты, — ровным голосом проговорил он, с неожиданной силой стукнув твою ногу об железный пол, — ты никуда не денешься, — он навалился на тебя всем телом, сдавив тебя сверху, сев на область под твоими рёбрами, его ноги были согнуты в колени вокруг тебя, и ты чувствовала его дыхание сквозь тонкую ткань маски, тяжёлое и злое.       — Да иди ты... – не задумываясь, выкрикнула ты, убирая руку с борта грузовика и метнулась к его скрытому маской лицу, — ...нахуй, блять!       Он поймал твой кулак ладонью.       — Оох... — ты захрипела под его тяжестью.       — "Оох" определённо, — по голосу стало ясно, что под маской он усмехался с твоего удивления, после чего резко ударил рукой около твоей головы.       Тебя внезапно пробила резкая боль: рука. Ты не хотела переживать об этом, правда не хотела, это был всего лишь очередной перелом в завершении этого дня. Адреналин уже успел тебя покинуть, новый не выработался, а вместе с болью к тебе подступала рвота, которая создала ком в горле сразу после громкого хруста твоей руки.       Метнувшись, ты замахнулась топором, который держала в другой ладони, стараясь попасть ему в шею.       И, конечно же, всё пошло не так. Он снова поймал тебя за запястье прежде, чем ты успела опомниться.        Его грустная маска медленно повернулась на оружие, которое ты сжимала в руке:        — Мой коллега захочет вернуть инструмент. Спасибо. — Без лишних слов он с силой ударил тебя по запястью. Твои пальцы невольно выронили топор и он упал рядом.       Он полностью прижал тебя к земле, и ты была обездвижена.       Ты отчаянно дёргалась, пытаясь снова схватить топор, но его хватка лишь крепче сжималась вокруг запястья. Рука начала неметь от недостатка кровоснабжения, но по странному стечению обстоятельств тебе удалось кончиками пальцев придвинуть к себе орудие пыток и даже сжать рукоять в ладони, но обороняться им у тебя всё равно бы не получилось.       Ты понятия не имела, почему он не вырвал его у тебя. Может, он хотел, чтобы ты лелеяла ниточку надежды на сохранение жизни, тварь ебаная.       Всё твоё тело пульсировало от сильного жара, всё болело. Больше всего приносило боли то, что на твоей талии сидел взрослый мужчина, не имея чувства такта, чтобы удержать собственный вес, наваливаясь на тебя. Держать кого-то на коленях было круто и весело, но не когда это был убийца ростом под два метра, пытающийся тебя убить.       Ты мгновенно почувствовала облегчение, когда он отпустил твою сильно израненную руку, и из твоих сжатых лёгких вырвался вздох. Ты совсем не могла пошевелить опухшими, ноющими суставами, но зато рука двигалась! Ты вскинула её, она казалась совершенно безжизненной. Это не помешало тебе попытаться ударить его в грудь, будто мясистым хлыстом. Его плечи слегка подпрыгивали, он смеялся над тобой.

***

      — Что ты имеешь в виду, под «нам пизда»? — взъелась Алексис, ставя кавычки в воздухе.        Дэн холодно рассмеялся, качая головой:        — Посмотри! — Он почти начал кричать, начав разговор таким тоном, словно спрашивая: «у тебя айкью -8?» — Мы, — сказал он обвиняющим тоном, будто ты была за рулём, — сбили его.       — Я, блять, знаю, Дэн! Поэтому мы и вызываем помощь! — Вскрикнула она.       — Это очень тупо, — продолжил он.       — Ну нихуя себе! — Генри указал на парня: — Не позвать на помощь — ещё тупее!       — У нас будут проблемы, если кто-нибудь узнает.

***

      Женщина за рулём продолжала ехать прямо. Она даже не пыталась петлять. Ты задавалась вопросом, поможет ли это, когда он так удобно устроился на тебе. Если бы только задняя дверь была открыта.       Дверь.       У тебя была одна рабочая нога! Казалось, это было ужасной идеей, но она могла двигаться. Тебе повезло, что этот парень сидел именно на твоей талии, а не на ногах. Казалось, у него было больше всего мозгов из всей группы. Странно, что он не рискнул прижать тебе ноги. Ты подумала, что это та же причина, по которой он сразу не выхватил топор из твоей раскрытой ладони. Он был самоуверен.       Ты стискиваешь зубы, видя, как он лениво вытаскивает винтовку из-за спины одной рукой. Он был самоуверен, но не настолько глуп, чтобы отпустить твою другую руку.        Он двигался так медленно и безразлично, как только мог. Ублюдок, наверное, хотел, чтобы ты умоляла и скулила под ним. Это тебя злило. Так чертовски злило.       Ты скалилась и рычала, когда занесла ногу и ударила ею в дверь. Она вздрогнула, удар вызвал неприятное содрогание в твоих ноющих мышцах. Он не обернулся на звук, то ли он был настолько уверен в себе, то ли ему было просто всё равно. У него была одна цель – разнести тебе череп вдребезги в машине этих незнакомцев.       Ты снова и снова ударяла ногой в дверь. С широко раскрытыми глазами смотрела, как винтовка начинает делать круг вокруг его плеча. Твоя безвольная и немеющая рука била ему в грудь, когда ты издала крик, разрывающий голосовые связки. Ты бы вдарила ему в лицо, если бы могла дотянуться. Рукоятка топорика казалась тяжёлой в твоей полурабочей руке, пальцы продолжали дёргаться, и если бы ты хотела хоть как-то пошевелить ими, тебе пришлось бы убрать его руку с твоего запястья.       Пикап был куском дерьмового металла. Иначе ты бы, наверное, не оказалась под толстой задницей Худи. Эта старая машина была развалюхой, а значит, и более склонной к поломкам. И всё же, когда, казалось, в сотый раз ты впечатала ногу в кузов пикапа...       ЩЕЛК       Ты почувствовала, как дверца поддалась, и твоя нога уже не упиралась в ржавый металл, а махнула по воздуху. У тебя не было четкого плана, кроме надежды на себя, и пока ты отбивалась от ублюдка, в голове созрела идея.

***

      — Дэниел...– выдохнула Джен, отстраняясь от твоего дрожащего тела, пока ты осознавала, что же он имел в виду. Она же, напротив всегда быстро схватывала всё на лету. Она встала рядом с Алексис, крепко скрестив руки на груди.       — Никто, кроме нас, не должен знать, – отрешённо начал Дэн. – Если мы просто... — пацан что лежал в луже собственной крови поднял взгляд на старшего подростка, тот выглядел униженным. – ...убьем его.       — Нет! Что за хуйню ты несёшь?! – закричала Алексис, ошеломлённо глядя на Дэна, который с раздражением окинул её взглядом.       — Ты чё, совсем ебанулся? – вмешался Генри. Возможно, он и потерял рассудок, но у него всё ещё хватало здравого смысла, чтобы понимать, что убийство – это плохо.       — Вы хотя бы задумайтесь на секунду о том, в каком положении мы все находимся.

***

      План не требовал от тебя открывать свой рот, но ты вернулась к своей привычке болтать в самые неподходящие моменты.       — А ты пиздец как уверен в себе, – прохрипела ты, — Да?! – Ты одарила его неровной улыбкой, которую резко убрала, когда он наклонил голову.       Он игнорировал тебя, изображая из себя недотрогу. С этим можно было смириться.       — ...чтобы оставить мне такое преимущество? – ты процедила горькую шутку сквозь зубы. Твоим «преимуществом» была открытая дверь, падающая на быстро проносящуюся внизу дорогу, и топор в твоей, возможно, сломанной руке.        Тебе казалось, что он хочет, чтобы ты сохранила надежду до своей смерти. Возможно, это было бы не так приятно, если бы ты полностью сдалась, или, может быть, ему нравилось чувство опасности. Ты бы не сочла этого мерзавца мазохистом, но ты не собиралась его осуждать. На самом деле, ты его и так осуждаешь. Тупоголовый мудак, помешанный на оружии, Худи, как угодно.       В одной руке он держал винтовку у груди. Она пока не была направлена на тебя, но ты не сомневалась, что это вот-вот случится.       Пришло время действовать.       Ты сжала зубы так сильно, как только могла. С хриплым боевым кличем ты резко запрокинула голову, прижимая запястье к полу. Раскрыв челюсть, ты зажала в зубах как можно большую часть его открытого запястья.       Человеческий укус сильно недооценён. Он может создавать давление примерно в 40-50 килограмм на квадратный сантиметр, разрывая плоть легче, чем думает большинство людей. Это довольно действенно! Однако, если к этому добавить истерическую силу, исходящую от ситуации, где решается вопрос жизни и смерти, люди могут выйти далеко за пределы того, что учёные считают возможным для обычного человека.       Ощущение собственных зубов, вонзающихся в плоть другого человека, было каким-то чуждым, совсем не похожим на вгрызание в жёсткий кусок мяса, как ты себе представляла.       Ты повернула голову, ещё больше распарывая его плоть. Чужая кровь обжигала твой язык. Сквозь суматошные мысли о выживании, ты всё ещё надеялась, что у него нет никаких ЗППП или болезней, передающиеся через кровь.       Его обнажённая плоть оторвалась от твоего рта, когда он отдернул свою руку в невольном акте самосохранения. Он раздраженно зарычал.       — Ты что, фильмы не смотришь? — Ты вспомнила свои последние слова Генри, обнажая окровавленные зубы. Твоё теперь освобождённое запястье позволило пальцам обхватить рукоять топора, крепко сжимая её.       Он не ответил, его укушенная рука метнулась к пистолету, чтобы остановить это всё и вышибить тебе мозги за то, что ты посмела укусить его.        — Я...! — Твоя сломанная рука с грохотом ударилась об пол, снова отзываясь болью — БЛЯТЬ...! — Ты проигнорировала боль, поднявшись с неведомой тебе скоростью.       Когда ты поднялась, топор рассек воздух, Худи направил ствол своего пистолета тебе в голову. Он нажал на курок, но услышал глухой щелчок.        У него закончились патроны.       — ...ПОСЛЕДНЯЯ ДЕВУШКА!       Ты с криком всадила топор в плечо мужчины, морща нос, выпятив челюсть, с глазами, полными ярости. Топор прорезал его толстую толстовку, словно масло, и вонзился в плечо, разрывая мышцы и ломая кости.        — ГААА! БЛЯТЬ! — Крик, который он издал, был коротким, но он наполнил тебя гордостью. Одна рука метнулась к топору, а другая бесцельно замахнулась на тебя.       Ты получила удар в лицо, как чемпион. Голову резко дернуло в сторону, но ты не упала, нет, тебя больше не будут трогать тупоголовые мужики. Ты крякнула, когда твоя голова мотнулась, твоя теперь пустая рука сжалась в кулак и метнулась к его лицу в маске. Твой взгляд на мгновение отклонился в сторону, но ты прекрасно понимала, где под мешковатой маской должны быть его глаза.       Твоя рука впилась в ткань, ты почувствовала изгибы его лица под маской. Ты не обратила никакого внимания на форму его лица, лишь слегка поправила руку так, чтобы твои грязные пальцы вдавливали влажную, пропитанную кровью ткань в его грёбаные роговицы.       — СУКА! — Унизительное оскорбление роботизированного голоса показалось тебе самым сладким комплиментом в твоей жизни. Это означало, что ты причиняешь ему боль. Хорошо.        Он откинулся назад, другая рука метнулась к красным точкам на маске. Теперь ничего не мешало тебе всадить ему хороший удар по яйцам.       Замахнувшись кулаком, ты крикнула:        — ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ УБИТЬ МЕНЯ, КОГДА БЫЛА ВОЗМОЖНОСТЬ, БЛЯТЬ! — Ты врезала ему кулаком в пах.        Кто знал, что раздавить яйца убийцы своими крошечными кулачками ярости может быть так приятно?        Худи издал гортанный крик, больше похожий на брачный зов горбатых китов. Инстинктивно оттолкнулся от твоего кулака. Рука, которая когда-то была на его лице, теперь тянулась, чтобы защитить что-то, вероятно, гораздо меньшее, чем его глаза. Вот оно.       — ОТЪЕБИСЬ! — Ты высвободила ноющую ногу из-под его неловко сгорбленного тела. Он отшатнулся назад и оказался практически на открытой двери кузова пикапа, его просто нужно было слегка подтолкнуть. В виде удара ногой в лицо.        Он был совершенно ошеломлён, в плече у него торчал топор, глаза горели, его малыши плакали. Ты пнула лежащего мужчину.       Твой грязный кроссовок врезался в его мешковатое фальшивое лицо. Это, как и всё остальное, что ты только что сделала, и стало решающим фактором.       Всё происходило как в замедленной съёмке, вызывающей тревогу. Его голова откинулась назад, руки взмахнули в поисках чего-нибудь, за что можно было ухватиться, он потерял равновесие и упал обратно на дорогу.       Он не был совсем некомпетентным, каким только что себя выдавал; одна его рука ухватилась за самый кончик люка, когда он падал. Сердитые хрипы, больше похожие на помехи из-за его дурацкого модулятора, вырвались из его груди, когда несущийся грузовик потащил его за собой.       Пикап попал в глубокую яму.       В неё на мгновение провалилась лопнувшая задняя шина. Сильный удар подбросил тебя в воздух, гравитация быстро впечатала тело обратно в кузов. Ты была ошеломлена на мгновение, прежде чем включились инстинкты самосохранения. Ты заставила себя подняться.       Задняя дверь пикапа слегка подпрыгнула от резкого движения, и тело Худи, словно тряпка, покатилось по дороге.       В твоих ноющих лёгких раздался взрывной смех, когда он развернулся и покатился по дороге. Он быстро исчез из виду, скатившись в кромешную тьму.       Ты не могла удержаться от смеха, пытаясь сесть, используя наименее сломанную руку. Всё болело, но видеть, как этого кровожадного ублюдка так беспомощно вышвырнули из машины, сейчас было самым смешным, что ты когда-либо видела. Горячие слёзы горя, облегчения, радости, боли ручьём текли по твоим запекшимся, окровавленным щекам.       Они не могли тебя сейчас достать, если у них не было машины. Ты не хотела думать о том, чем это закончится. Но один из них буквально погнался за машиной, ты же не просто гонишься за машинами, если у тебя есть машина, чтобы преследовать эту самую машину. Ты была в безопасности. Вероятно.       Разрывающийся смех начал стихать, ты позволила себе сделать глубокие, тяжёлые вдохи, как можно более глубокие, зная, что твои рёбра сломаны. Ты отодвинулась от открытой двери. Тебе не хотелось присоединяться к этому человеку, катящемуся по грунтовой дороге на большой скорости.       Ты так чертовски устала. Ты прислонилась потной спиной к заднему окну пикапа. Возможно женщина, которая вела машину, чувствовала себя виноватой за то, что не попыталась сбросить мужчину. Но теперь это не имело значения. Ты была жива.

***

      — Ты разве не сказала родителям, что занимаешься с Джессикой? — Дэн повернулся к Алексис.        — Дальше что? — Она не поняла, в чём подвох.       — Когда они узнают, что ты была со мной, — он перевёл взгляд на Генри, — в машине с подростком, с рюкзаком, полным травы и бог знает чего ещё. Они тебе морду набьют, — жестоко напомнил он ей.       Родители Алексис были из тех особенных мерзавцев, которые оставляют своих детей в синяках из-за любой мелочи. В последний раз, когда она сбежала с Дэном, отец избил её ремнём по возвращении домой.       Они всегда каким-то образом умудрялись скрыться от полиции. Ты не представляла, как эта организация может быть такой неряшливой. Наверное, потому что они были богатыми белыми. Но это было неважно.       Она прикрыла рот рукой.       Осознание того, что если копы будут замешаны, когда у него было как минимум 200 грамм и когда у него уже было столько приводов из-за своего маленького дельца, заставило Генри притихнуть. Его семья была недостаточно обеспечена, чтобы внести за него залог, если он не сможет выкрутиться из тюрьмы. Полицейские в Таскалусе всегда были более чем готовы закрыть глаза на некоторые вещи, но Генри использовал свое последнее предупреждение.       — Я мог бы просто спрятать свои вещи! — панически рассуждал Генри. Если ему придётся бросить травку в лесу на съедение ничего не подозревающим оленям, чтобы не втянуть Алексис в ещё большие проблемы с родителями, а себя — в ещё более серьёзные проблемы с законом, то так тому и быть.       — Здесь на кону нечто большее, чем просто то, что Алексис отпиздят.

***

      Твое тело кровоточило, болело, пульсировало и дрожало, пока ты смотрела на небо. Ветер развевал твои волосы, на губах играла улыбка. Было приятно быть живой, но в то же время очень больно. У тебя возникла теория, что у тебя, вероятно, довольно сильное внутреннее кровотечение. Голова кружилась, и была вероятность, что большая часть твоих костей были сломаны или повреждены.       Тупое, ноющее чувство вины терзало твои мысли. Все, кто входил в хижину, кроме тебя и людей в масках, были мертвы. Ты знала, что эта встреча будет неловкой, но ты и представить себе не могла, что она закончится кровавой бойней.       Последние три года ты прожила без этих людей. Ты искренне намеревалась никогда больше никого из них больше не видеть. Некоторые из них тебе даже тогда не нравились, но сейчас что-то в этом вызывало ужасную грусть.       Генри Мартинес был весёлым парнем, иногда умным, но в старшей школе он был очень дерзким. Он был из тех, кто мог выдавать шутки про 9-11 и остальной подобного рода юмор. Вы никогда не были близки, но в напряжённые дни перед важным экзаменом он смог вызвать улыбку на твоём лице.       Алексис Харрисон унижала тебя, осыпая двусмысленными комплиментами и фальшивыми любезностями, а затем годами распространяла о тебе грязные слухи. Ты, конечно, её ненавидела, но ты знала, что она глубоко травмированный человек. Она никому не могла доверять, поэтому стала холодной змеёй.       С Майклом Уайтом ты никогда не ладила. Он ни с кем не разговаривал, кроме Генри. В те редкие моменты, когда он общался с тобой, он всё время пялился на твою растущую грудь, говорил что-то женоненавистническое, а затем грубо отмахивался.       Дэниел Бейкер был злым парнем. Он всегда был таким. В тот день, когда вы познакомились в четвёртом классе, он сказал, что ненавидит твои туфли, и обозвал тебя вонючкой. Ты плакала. Он множество раз избивал тебя. Злой парень, который спас тебе жизнь. Отсутствие внимания со стороны родителей сделало его озлобленным. В глубине души ты считаешь его нормальным парнем, просто ему не повезло.       Дженнифер Бейкер была стойкой духом, умной, красивой, и чертовой лесбиянкой в которую ты по уши влюбилась. У неё был сильный сколиоз, и она всегда носила толстый корсет для спины, из-за которого над ней смеялись. Ты всегда была рядом, чтобы помочь ей постоять за себя. Властная любовь родителей тяжким бременем лежала на её плечах. Она дополняла тебя, а ты потеряла частичку себя.       Тебе просто чертовски повезло. Ты студентка, работала на бесперспективной работе в дряхлой закусочной. Твоего любимого клиента бездомные в городе прозвали «Кряк Даг». Он никогда не говорил ничего путного, был эксцентричным и ужасно пах. Его причуды, чувство стиля и юмора напоминали тебе молодую Дженнифер. Он также оставлял тебе большие чаевые каждый раз, когда ты его обслуживала, так что это был большой плюс.       В квартире всё было скверно: от твоей мебели слабо пахло нафталином, а посреди крошечной гостиной виднелось тускло-зелёное пятно, оставленное предыдущим жильцом.       Ты не знаешь, почему вселенная оставила тебя в живых. Плохая шутка, вроде той, что обычно рассказывали в школе? Ты никогда не узнаешь.        То, что ты знала, что ты живая и ты счастлива этому факту. Потом чувство вины ударит по тебе за то, что ты выжила, как только пройдёт вся боль и ты останешься в относительной безопасности. Но сейчас, пока всё тело болело, а тебя переполняло мимолетное блаженство от жизни, ты смотрела на быстро проносящиеся звёзды и была благодарна. 

***

      — Худи, поднимайся, уёбок! — скомандовал Маски человеку, лежащему посреди дороги. Стоя над ним, он не проявлял никакого сочувствия и явно сдерживался, что бы не впасть в ярость. Из плеча Худи торчал топор, а конечности были раскинуты под странными углами, что никак не волновало убийцу в кожанке.       Худи проворчал что-то, но не двинулся с места.       — Она, уб-убежала, да? — Тоби несколько раз вздернул плечами, смеясь над мужчиной.       — Ага, — коротко ответил Худи, медленно выворачивая руку, чтобы подняться.       — Это с-случилось только потому, что ты, з-забил на оч-чередность, — проворчал Тоби, постукивая кроссовком по неровному асфальту. — Это б-была моя доб-добыча!       — Он будет разочарован. — Худи проигнорировал комментарий младшего прокси. Его кости хрустели, срастаясь и заживая с невероятной скоростью.        Тоби лишь фыркнул, ссутулившись.       — Мы уничтожили самую важную цель, — Маски наконец протянул руку своему коллеге. — Думаю, он закроет глаза на такую мелочь.       — Я мог уб-бить её. — Тоби обиженно надулся, упираясь пятками в землю, размахивая руками и с лёгким интересом поглядывая на свой топор, торчащий из плеча Худи. Нечасто ему так сильно доставалось.       С ворчанием подняв грязное тело Худи с земли, Маски начал:        — Не беспокойся, кролик-Роджерс, — он вытащил из кармана брюк маленькую карточку, повертел её в пальцах и показал своим товарищам.       На карточке были изображены её лицо, полное имя, рост, цвет глаз, но, самое главное, её адрес. Это были её водительские права, которые она оставила.       — Кажется, самое время попросить отпуск, как думаете?