3. Лекарство

Артемий Бурах, Мишка (пост-канон) - Мишка, маленькая, спускайся! Артемий бродил по дому, прислушиваясь: Мишка на днях заразу какую-то подхватила, не сильную, но по дому ходит и носом шмыгает да кашляет, вот и ищет он девочку по этим “характерным звукам”. Живут вместе уже вторую осень, приноровились, прикипели, но всё равно она как будто до сих пор сама по себе. В вагончик свой всё бегает, когда одна побыть хочет или ещё зачем-то, а Бурах и не против - раз надо, значит надо, но всё же переживает частенько. У него самого с друзьями свои места были, о которых взрослые не знали, а если и знали, то не трогали, даже если Медведь, Стах, Гришка и Форель пропадали днями где-то - детство ведь один раз в жизни бывает. А тут-то дело важное - ребёнок болеет, надо вылечить, а она не хочет. Не могла же она до данного случая не болеть вовсе? Худенькая, босоногая, чумазая… Разве что Исидор мог лекарства детям давать, научить, какие от чего и сколько принимать. Тёмка сам лечиться не любил, ведь лекарства невкусные, травами отдают, рот вяжут, если микстура какая, но у отца не забалуешь. - Малыш, ну ты где? Я ж тебя на ноги поставить хочу! Гаруспик поднимается на второй этаж, идёт медленно и тихо. Со стороны кладовки, что у гостевой спальни, кто-то еле слышно кашлянул, и тапочек один маленький за дверью валяется - ага, ему туда. Открывает дверь, и всё как ожидалось: сидит на полу маленькое чудо, с куколкой играет при свете керосиновой лампы, носом всё шмыгает. Артемий ухмыльнулся, присел на корточки. - Ну и зачем ты от меня бегать вздумала, а? Неужто с царапками в горле и соплями в носу хорошо? Девочка угрюмо посмотрела на отца, отвела взгляд, и закашлялась. - Так, вот это совсем не дело. Давай, иди сюда, микстуру тебе дам выпить и в нос капли… - Они жечься будут. “Небось, испытала на себя луковый сок или ещё чего похуже”, - подумал Артемий. - Не будут - это же лекарство из самой Столицы. Я им сам лечился, помнишь, зимой прошедшей? От них щекотно только - чихать начинаешь, а потом проходит. А вечером помогу тебе носик промыть. - Не хочу. - Болеть, значит, хочешь? Мишка надулась - болеть ей не хотелось, ведь “такую” Бурах из дома с друзьями не выпустит. - Ну? Девочка хмыкнула, поднялась на ноги, подобрала с собой куклу - лампу забрал Бурах в одну руку, а второй взял маленькую ручку дочери. - Пошли, бедолага, а то Спичка небось уже все оладьи съел без нас, хотя я их на всех готовил. - А варенье будет? - А как же! Конечно, - Артемий улыбнулся, ведя девочку с собой вниз, на первый этаж, а оттуда в сторону кухни, где уже сидел Спичка, громко хлюпая чай.