Часть 89

Глава 89

Гарри Поттер действительно пришёл. Как раз в тот момент, когда Дейнерис закончила собирать слизней с одного из кочанов капусты. Он поддерживал Рона, у которого был совершенно больной вид. Тот, в свою очередь, изверг на чистую грядку ещё несколько новых слизней. Затем они, под испепеляющим взглядом Дейнерис, означавшим «Ты что, нарываешься?», вошли в хижину. Гермиона последовала за ними. Хагрид, увидев странное состояние Рона, тоже зашёл внутрь. Джинни осторожно выглянула из-за укрытия. Дождавшись, пока Гермиона закроет дверь, она прокралась к окну и начала украдкой заглядывать внутрь. — Видишь, Гарри всё-таки пришёл. Я так и знала, — довольно произнесла она. Дейнерис взмахнула волшебной палочкой, отправляя слизней, которыми вырвало Рона, в ведро. Затем она напомнила: — Твой брат блюёт слизнями. — Ох, бедняжка. Но с ним и дома такое часто случается, — равнодушно ответила Джинни. Она изо всех сил тянулась на цыпочках, пытаясь разглядеть что-то ещё. — Часто блюёт слизнями? — удивилась Ханна. Что это за новая хроническая болезнь? — Нет, я имею в виду... он часто бывает не в своей тарелке и попадает в мелкие неприятности, — Джинни прижалась к стене, приложив ухо к каменной кладке. — Хотя иногда в этом виноваты Фред и Джордж. А иногда — мама, которая случайно его игнорирует. Слишком много детей. — Бедняжка... — посочувствовала Ханна. К счастью, у неё не было ни братьев, ни сестёр. — Тсс... Кажется, они говорят о каких-то фотографиях с автографами, — Джинни сделала знак молчать. — Нет, ну если тебя так волнует Гарри, почему бы просто не войти? — шёпотом спросила Дейнерис. — Я стесняюсь. Дейнерис отступила на шаг. Эта ситуация напомнила ей прошлогоднюю Пэнси, влюблённую в Малфоя. «Люди, у которых голова забита любовью, — это страшно», — подумала она, дав себе клятву никогда не связываться с амурными делами. … — Дракарис! Дейнерис выдохнула сгусток пламени, испепелив всех слизней в железном ведре. Эти твари были неуязвимы для любых средств от вредителей, но перед драконьим пламенем оказались совершенно беззащитны. Однако не успела Дейнерис насладиться своим триумфом, как за спиной раздался удручённый голос Ханны. — Дэнни... — с тоской в голосе произнесла Ханна. — Они снова выползли. Дейнерис поспешно обернулась и увидела, что на только что очищенной грядке снова появилось несколько слизней, высовывающих свои рожки. — А-а-а... — она почувствовала, что близка к отчаянию. Это повторялось уже в третий раз, и она не понимала, откуда они берутся. Бесконечные, неиссякаемые. И очень прожорливые. — Может, бросим это дело? — Ханна распылила ещё одно новое средство от вредителей, но оно снова не сработало. — Мы можем подождать, пока Лютный переулок снова откроют, и попросить Хагрида купить там зелье Тёмной магии, — с безнадёжностью сказала она. — Маловероятно, — Джинни, съёжившись под окном, покачала головой. — Изначально из-за инцидента с Роном папу наказали, и обыски прекратились, — объяснила она. — Но Джордж разузнал, что дело приняло новый оборот. — Министерство магии обнаружило, что та машина на самом деле — магическое существо? — Дейнерис вспомнила недоразумение со Стариной Силом. — Нет. Министерство отправило в Лютный переулок одного типа по прозвищу «Грозный Глаз», чтобы он навёл там порядок. Но мистер Горбин сказал ему, что все предметы Тёмной магии скупила какая-то маленькая волшебница в маске, похожая на собаку. У Дейнерис ёкнуло сердце, и её охватило дурное предчувствие. Она вспомнила, что Мораг, кажется, работала над новым устройством с собачьими ушами. — Грозный Глаз пришёл в ярость, решив, что чистокровные семьи водят его за нос. Затем он отправился на вокзал Кингс-Кросс и обнаружил следы магического запечатывания платформы. Из-за этого он решил, что инцидент с летающей машиной был целенаправленной клеветой. — В итоге Грозный Глаз взял на себя работу папы и теперь ведёт расследование ещё строже. Чистокровные семьи и Министерство магии переругались вдрызг, обвиняя друг друга в нарушении правил. — Ох, — кивнула Дейнерис, не решаясь ничего сказать. Не могла же она выдать Мораг? К тому же, если вещи лежат на прилавке, разве их нельзя покупать? — И что теперь делать? — с тревогой спросила Ханна. Она не задумывалась о таких вещах, а просто беспокоилась, что студенты останутся без свежих овощей. — Кстати, вы же Клуб «Удивительные создания»? У вас нет какого-нибудь особого метода? — с любопытством спросила Джинни. — Вроде как использовать одних животных для борьбы с другими. — Биологический контроль? Я подожду и спрошу Старину Сила, — задумалась Дейнерис. — Но нам лучше не экспериментировать. Если что-то пойдёт не так, это может вызвать кучу новых проблем. — Я читала в книге: когда-то волшебники из Министерства магии завезли из Африки пятнистых слизней для борьбы с хорклумпами — магическими существами, похожими на грибы. В итоге пятнистые слизни расплодились. — В Европе у них почти не было естественных врагов, а еды было в избытке. Они разъедали растения, нанося серьёзный вред экосистеме, переносили множество болезней, что привело к массовой гибели птиц... В конце концов Министерству пришлось отправлять авроров, чтобы их отлавливать. — А как насчёт местных видов? Можно ли развести побольше местных существ для «борьбы» с этими слизнями? Это же нанесёт гораздо меньше вреда экосистеме, верно? — спросила Джинни. — На этих слизней повлияла магия, их естественные враги теперь бессильны, — вздохнула Ханна. — Чтобы с ними справиться, понадобятся магические существа. Но какие магические существа едят слизней? — Хм-м... магические существа. — Погодите, кажется, такие есть! — Дейнерис внезапно оживилась и взволнованно обняла Ханну и Джинни. — Вы обе просто гении! Ханна и Джинни недоумённо переглянулись. … — Так твой метод — это копать яму? — спросила Джинни, тяжело дыша и опираясь на лопату. — Это мы роем канал, — Дейнерис взмахивала волшебной палочкой, и земля сама собой собиралась в кучу сбоку. Она указала на Чёрное озеро неподалёку и объяснила: — У этих слизней, подвергшихся магическому воздействию, действительно есть естественный враг, и он живёт прямо здесь, в Хогвартсе. — Рыбы? — с сомнением спросила Ханна. Она как раз накладывала на землю Смягчающее заклятие. — Рыбы-шары. Это маленькие рыбки с ножками, которые любят охотиться на различных моллюсков, включая слизней. Они могут ненадолго выходить из воды на берег для охоты, — Дейнерис применила Отталкивающие чары, отбрасывая размягчённую землю в сторону. Это было новое заклинание, которому их вчера научил профессор Флитвик, и она как раз хотела его попрактиковать. — У берега озера нет проблемы со слизнями, верно? Но огород слишком далеко от Чёрного озера, они не могут сюда добраться. Через несколько минут канал был полностью прорыт. Чистая озёрная вода хлынула в него, образовав небольшой пруд рядом с огородом. Дейнерис восхитилась удобством магии, а затем с помощью заклинания Игнис Вагари приманила несколько рыб-шаров. Три маленькие волшебницы присели у воды и стали ждать. Они наблюдали, как несколько рыб-шаров, ковыляя, выбрались на грядки и начали охоту. Рыба во главе стайки подскочила к слизню и без малейшего колебания проглотила его. Затем, даже не взглянув на овощи, тут же устремилась к следующему. Насытившись, они не оставили после себя ничего, что требовало бы уборки, а просто прыгнули обратно в воду и поплыли к своим гнёздам в Чёрном озере. — Получилось! Усилия были вознаграждены. Троица, встав в круг, взволнованно дала друг другу пять. Джинни даже временно забыла о Гарри Поттере и, схватив ведро со слизнями, с энтузиазмом побежала приманивать ещё рыб. — Кстати, откуда ты узнала, что рыбы-шары едят слизней? На экзаменах по магическим существам не было вопросов о подводных обитателях, — сказала Ханна, размахивая руками и с радостью наблюдая, как количество слизней под натиском рыб-шаров постепенно уменьшается. — Несколько дней назад я же спускалась на дно озера, мне русалки рассказали. Они сказали, что из-за нашествия слизней у рыб-шаров стало много еды, что привело к их чрезмерному размножению... На этом месте она внезапно замолчала, а на лбу у неё выступил холодный пот. «Плохо дело, — подумала Дейнерис. — Кажется, я нечаянно навлекла на себя неприятности». И тут же за их спинами раздался голос с «русалочьим» акцентом: — Что вы делаете, сухопутные?