Часть 118

Глава 118

Дать лекарство крапу оказалось действительно непростой задачей. За весь урок успешно справились только три группы из обоих факультетов. Дейенерис пришлось собрать оставшихся щенков и, применив «драконий авторитет», заставить их спокойно съесть лекарства. К тому времени, как последний щенок неохотно проглотил таблетку, все студенты Гриффиндора уже ушли. А вот из Равенкло осталось довольно много учеников. У них не было следующего урока, поэтому они остались потискать собак, чтобы скоротать время. Несколько из них, по-настоящему интересовавшихся магическими существами, окружили Старину Сила и слушали его внеклассные рассказы. Дейенерис подошла поближе и навострила уши. Старина Сил рассказывал о том, как в молодости приручал грифона. Дейенерис втайне всё запоминала, думая о том, как бы найти повод, чтобы он показал ей этого грифона. В этот момент три студентки из Равенкло, увлечённо гладившие собак, встали и подошли к Дейенерис. — Мисс ассистент, — обратились они к ней с вопросом в голосе. — В чём дело? — Дейенерис очнулась от своих фантазий о грифоне. — Я раньше смотрела магловские фильмы. Там собаки отлично выслеживают преступников и ищут вещи. Скажите, пожалуйста, крапы тоже хороши в выслеживании? — спросила девушка, стоявшая впереди. Дейенерис вспомнила, что эту студентку звали Сирша. На уроке она с помощью музыки и заклинаний усыпила щенка, что позволило её группе успешно дать ему лекарство. Поэтому у неё сложилось хорошее впечатление об этой девушке. — Конечно, — кивнула Дейенерис. — Их обоняние даже острее, чем у обычных собак, и интеллект у них выше — вы, должно быть, сами это заметили. — Однако для волшебников в вопросах выслеживания и поиска удобнее использовать заклинания, — добавила она, вспомнив заклинание поиска Пэнси. Сирша и две её подруги переглянулись, а затем задали следующий вопрос. — А для борьбы со злодеями? Они хорошо справляются? — Разумеется, не стоит недооценивать псовых. Говорят, даже очень могущественных Тёмных волшебников кусали собаки. Щенки крапов, конечно, на такое ещё не способны, но они очень сильные, так что с обычными плохими парнями должны справиться... — Дейенерис на полуслове бросила взгляд на часовую башню. Минутная стрелка приближалась к десяти. Она тут же сообразила, что ей пора на урок. ... Дейенерис поспешно попрощалась со студентками из Равенкло. Когда она добралась до кабинета Трансфигурации, на учительском столе уже сидела очаровательная полосатая кошка — это была профессор этого предмета, миледи Минерва МакГонагалл. Дейенерис не понимала, откуда у этой весьма строгой преподавательницы такое пристрастие. Но каждый раз, видя кошку на столе, она с трудом сдерживала желание её погладить. Подавив внутренний порыв, она быстро села рядом с Мораг — этот урок Трансфигурации был совместным для Гриффиндора и Равенкло. Спустя некоторое время, после того как в класс запыхавшись вбежали Гарри и Рон, наконец прозвенел звонок. Профессор МакГонагалл спрыгнула со стола и вновь приняла свой строгий и величавый облик. — Урок начался! — Дейенерис быстро убрала книгу о магических существах и толкнула Мораг. Та всё ещё возилась с каким-то странным магическим устройством и в ответ лишь что-то промычала. Дейенерис тут же конфисковала устройство. — Слушай внимательно, — серьёзно сказала она. — Чем больше у тебя будет знаний, тем больше магических устройств ты сможешь изобрести. Если бы рядом сидела Ханна, то, скорее всего, именно Дейенерис получала бы замечания. Но рядом с Мораг она сама выглядела прилежной ученицей — ничего не поделаешь, если пустить всё на самотёк, Дейенерис и сама рисковала испортиться. — Ох, — с кислой миной кивнула Мораг. Ей совершенно не была интересна Трансфигурация. Превращать жуков в пуговицы, а мышей в табакерки — какая скука. Вот если бы у пуговиц могли вырасти ножки, это было бы уже кое-что интересное. Тем временем профессор МакГонагалл за кафедрой уже начала урок. Сегодняшняя тема: как превратить кроликов в меховые тапочки. — Мы уже много раз делали нечто подобное. Превращали мышей в табакерки, жуков в пуговицы, — профессор МакГонагалл держалась с достоинством, её лицо было серьёзным. — Сложность сегодняшнего урока заключается в том, что вам нужно превратить двух разных кроликов в пару тапочек. Они должны быть не только одинаковыми по внешнему виду, но и различаться на левую и правую. — На самом деле, парные предметы — отличная цель для тренировки Трансфигурации. Если вы сможете превратить два совершенно разных объекта в пару перчаток, а не в две правые, то у вас есть все шансы на углублённое изучение Трансфигурации. — Но это уже материал для пятого курса. На этом уроке вам нужно лишь хорошо изучить кроликов и тапочки. О первых достаточно иметь общее представление. А вот строение вторых нужно изучить досконально. Профессор МакГонагалл легонько коснулась стола, и из-под него вылетели пары меховых тапочек, опустившись перед каждым студентом. — Профессор, почему мы всё время превращаем живое в неживое? — пожаловался один из студентов Равенкло. — Мне совсем не хочется носить на ногах кроликов. Может, в этот раз превратим тапочки в кроликов? — Не забегайте вперёд, мисс Броклхерст. Сейчас вы ещё не способны создать ничего живого. — А в будущем? Мы сможем оживлять неодушевлённые предметы? Как те портреты в коридорах? — с надеждой спросил другой студент. — Нет, портреты не имеют никакого отношения ни к Трансфигурации, ни к «жизни», — опередив всех, ответила Гермиона. — Мисс Грейнджер права, — кивнула профессор МакГонагалл. — Если вы хотите найти в замке что-то, «ожившее» благодаря Трансфигурации, то движущиеся статуи можно отнести к таковым наполовину. — Значит, доспехи в коридорах тоже? — Тоже наполовину, — пояснила профессор МакГонагалл. — Многие ошибочно полагают, что они приводятся в движение заклинаниями. Но на самом деле, создание живых доспехов в основном связано с алхимией и Трансфигурацией. — Почему только наполовину? — Потому что такие магические предметы способны лишь на простейшие действия и далеки от того, чтобы считаться по-настоящему живыми. — Но у них есть чувства. Однажды я оступилась на лестнице, и доспех рядом просто покатывался со смеху, — с недоумением заметила одна из студенток Равенкло. — Некоторые статуи ещё и песни напевают, — добавил другой студент. — И летающая машина... — тихо сказал Рон Гарри. — Помнишь, в начале года? Она на нас разозлилась. Мне кажется, она тоже, наверное, ожила. Услышав его слова, Дейенерис тоже вспомнила ту машину. Ничего не подозревающий Старина Сил чуть было не принял её за вторгшееся магическое существо. — К сожалению, их всё равно можно считать живыми лишь наполовину, — профессор МакГонагалл взмахнула рукой, призывая всех к тишине. — Эмоции этих предметов — это либо заранее заложенные реакции, либо случайные сбои. На самом деле, их создатели и не собирались «творить жизнь». — Так значит, у нас есть способ по-настоящему оживить неодушевлённый предмет? — с нетерпением спросила заинтересовавшаяся Мораг. — Конечно, — кивнула профессор МакГонагалл. — Но это нарушает несколько правил, установленных Министерством магии, и пробовать такое ни в коем случае нельзя.