Глава 31

В лицо бил холодный ветер, к свежести которого примешивались запахи весенних топей, расстилающихся под ними на многие десятки километров вокруг. Безысходно серое небо переходило в такой же серый туман у горизонта и дальше ― в болотные хляби. Пространство вяло навевало меланхолию и задумчивость. А кипящие внутри эмоции и впечатления теснили их обратно. После непродолжительной дуэли с креплениями и оружейным ремнем Кира смогла приладить на спину винтовку так, чтобы было комфортно двигаться и она не мешала полету. Ее крылья продолжали крепнуть. Сравнивая с первыми робкими попытками перелëтов — небо и земля. Кира поняла, что начинает получать необъяснимое, неимоверное наслаждение от полëта. Приходило осознание, как, почему, с какими эмоциями проделывали когда-то в воздухе те или иные вещи Анхея, Пилеон, Каин. Это было круче, чем гонять на мотоцикле. Потому что теперь простор был везде. Кира оглянулась по сторонам, подумывая поделиться с кем-нибудь своими новыми ощущениями. Увидела Микаэля. И прикусила язык. Странно отрешëнное лицо архангела явно не располагало к разговору. Кассиэль, который с самого начала краем глаза следил за Кирой, подлетел ближе, чтобы рассмотреть обновку девушки. — Мощная вещь, — заметил он, выравнивая с ней полет. Кира вздрогнула от того, как демон неожиданно и бесшумно возник рядом словно из облака. А потом поняла, о чём он говорит, и гордо зарделась. — Это лучшая снайперская винтовка из всех. Она стены прошибать может. — Ты, — поправил ее демон. — Ты стены прошибать можешь. Бровь Киры поползла вверх. — Ты что? Не видел, как эта умница работает? — Просто она тебе не нужна для стен, — улыбнулся Кассиэль. — Ты с этим прекрасно справишься и без нее. Хотя с ней, очевидно, будешь выглядеть эффектнее. Кира задумалась. Она вспомнила, как, пусть не без труда, но пробивали голыми руками стены Каин, Пилеон. Как бессмертные втроем выволокли из кювета многотонный грузовик. Но представить себя на их месте? Рядом с ними? А тем более с такими, как Микаэль и Кассиэль? — Думаешь, я когда-нибудь так смогу? — Уже можешь, — кивнул удивленно Кассиэль. — Просто почему-то не веришь в это. Кира неопределенно задумалась. Страх неудачи почему-то снова шевельнулся где-то в глубине души. — Не знаю. Надо попробовать… наверно… — Если хочешь, я помогу, — предложил Кас. — Ты ведь тренировалась на Земле? Проходила обучение как солдат? Кира вспомнила тренировки в учебке. И потом — Дмитрия. Со странной стесненностью развела руками. — Да. Несколько лет. А потом Дмитрий учил обращаться со снайперкой. И много чему еще. Почти всему из того, что позволяло выживать. И драться. Кассиэль с интересом посмотрел на девушку. — Ты очень юна, — заметил он. — Когда же ты начала обучение? — Мой отец был военным. Так что, с детства. В четырнадцать я уже упрашивала отца брать с собой на стрельбы. Он изредка брал. Там и с генералом познакомилась. Они с отцом дружили. А я моталась за ними хвостом. Когда отец возил. Когда считал, что я заслужила. Сложные отношения с родителями, видимо, и на Земле, и на Небесах были схожей проблемой. Решив, что лучше поддержать боевой настрой Непризнанной, Кассиэль продолжил: — Стрельба тебе нравилась больше всего? По белесой коже Киры пополз предательский румянец. — Угу, — булькнула она. Благо, что стрельбу она тоже любила. — Стрельба лучше всего получалась. Я… как-то вот… Я чувствую винтовку. Она живая. И тоже с характером. У каждой винтовки — свой. Хотя я все же марксман. Лежать сутками на месте и прочие хитрости — не мое. — Да, — согласился Кас, улыбаясь. При этом он внимательно продолжал посматривать по сторонам, не пропуская возможных опасностей в небе. — С твоим характером лучше действительно наступать и действовать. — Да. Пожалуй… Похвала странным образом откликнулась в ней. Неуютно и шероховато. Словно еж настороженно выпустил колючки. — А ты, значит, адских псов разводишь? — спросила Кира. — И при этом… рыцарь? — В этом что-то… тебя смущает? — не понял Кассиэль. Еж внутри заворочался сильнее. Ощущение неловкости наросло. — Я… я почти тебя не знаю, но мне показалось… Что порой ты ведешь себя слишком благородно. Для демона. Ну, насколько я успела узнать про демонов. — О, — протянул Кассиэль. — Никогда не задумывался. Меня часто наоборот обвиняют в грубости. Он проводил взглядом пролетевшего мимо ворона. — Мне привычнее было жить в Аду, — признался Кассиэль, не ожидая подобную откровенность от самого себя. — Я псарь, и люблю… животных. Отправился служить на Землю к Микаэлю ради сестры. В глаза Киры промелькнуло любопытство. — У тебя есть сестра? — Была, — с усилием выдавил Кас, но продолжать не стал. Он задумался, погрузившись в прошлое, вспомнил, во что превратилась статуя Астреи в саду особняка, какой стала Земля… Внутри Киры скрежетнули ледяные когти. — Как это… была? — Она погибла, — справившись с накатившей грустью, ответил демон. — Так вышло. Когда-нибудь расскажу тебе об этом. Кира прикусила губу, что не смогла сдержать любопытство. — Прости, Кассиэль. Я сожалею… Она замолчала, теряясь, что сказать. Испытывая неловкость и не зная, куда деваться. — Все… хорошо, — проговорил он со вздохом. — Я помню ее. И знаю, что теперь ей спокойно. Сердце Киры болезненно сжалось. — А я… я не знаю. Где теперь мои родные. Их нет на Небесах. Значит. Они пошли дальше. Но я не знаю, куда. И боюсь, что… — Боишься чего? — мягко спросил демон. — Куда они попали… — выдавила Кира. — Теперь я точно знаю, что есть Рай. И что есть Ад. Она в сомнении посмотрела на Кассиэля. — Можно ли узнать, куда именно попали мои родители? — Я никогда не задавался такой целью, — признался Кассиэль. — Но я попытаюсь… Брови Киры взметнулись вверх. В глазах появилась надежда. Она приблизилась к Кассиэлю и благодарно сжала ему руку. — Спасибо. Он с удивлением посмотрел на ее ладонь на своей и нахмурился. Это было… новое чувство. — Конечно, — выдавил он через силу. — Нет проблем. Нужно возвращаться к патрулированию. Кира ощутила напряженную неопределенность внутри. Осторожно отпустила Кассиэля. Машинально кивнула. — Да, надо… Она ушла в сторону, увеличивая расстояние между ними. И постаралась сосредоточиться на пространстве вокруг, на идущей под ними машине, на дороге. И на видневшихся впереди невысоких горах — начале возвышенности, которая дальше должна была перейти в Черные горы. На подходе к предгорью с вересковых пустошей на дорогу начал наползать туман. Короткий серый день близился к завершению.