Лив

Связь снова и снова выламывает ее защиту, как таран выламывает самые мощные стены. Дыхание сбивается, когда ее в очередной раз выкидывает из сна. Она медленно усаживается на матрасе, пока метка горит требовательным пламенем, и невольно прислушивается к происходящему на кухне. Пытается определить, проснулся ли Джей тоже. Алгоритм уже знаком и понятен: связь разрушает физические барьеры между ними. Заставляет касаться и желать взаимодействия, которого при других обстоятельствах попросту не случилось бы. Пока Лив пытается подавить раздражение, Джей появляется в дверном проеме, опираясь одной рукой о косяк. Футболка перекрутилась, спортивные штаны сползли, оголив тазобедренные кости, волосы растрепались. Взгляд сонный, не очень осознанный, будто его сюда насильно притащили за веревочку. – Опять? – криво усмехнувшись, спрашивает он. Лив расценивает, что вопрос не требует ответа. Только подтягивает колено к груди и глухо стукается о него лбом, вымученно вздохнув. Громко. Надсадно. Чтобы Джей точно знал, насколько она недовольна. Мгновение ничего не происходит, только сердце все еще часто колотится от захлестнувшей тревоги. Джей не смеется над ее театральностью. Лив не смотрит на него, пока не слышит приближающиеся шаги. – Давай-ка баффнемся, – звучит его голос, спросонья чуть более сухой и хриплый, чем обычно. Когда она все же поднимает голову, взгляд сразу фокусируется на его протянутой ладони. Он не садится рядом без приглашения, просто предлагает точку контакта, способную обеспечить им передышку. Лив обхватывает пальцами ладонь Джея и утягивает его на матрас. Даже от легкого соприкосновения связь чуть ослабляет мучительные тиски, в которые зажимала их, подталкивая друг к другу. Она бросает взгляд на электронные часы, светящиеся на столике, сверяясь со временем. Пару часов. Всего каких-то пару часов они поспали, прежде чем эта надоедливая херня снова случилась. Уже утро, Милли наверняка увезла сына в детский сад – а им так и не довелось как следует выспаться. Совсем по-другому Лив представляла себе принудительный отпуск. – Ты как? – машинально спрашивает она, не успев пресечь этот порыв. Их плечи теперь соприкасаются. Легкий, ненавязчивый контакт, которого оказывается достаточно, чтобы окончательно успокоиться. Он устало бурчит нечто неразборчивое и поворачивает голову то в одну сторону, то в другую, похрустывая позвонками. Поморщившись от этого звука, Лив возмущенно подпихивает его локтем, чтобы прекратил. Но Джей только легкомысленно смеется, а потом спрашивает: – Может, попробуем поспать рядом? Нахмурившись, Лив теребит пальцами уголок одеяла. Предложение практичное, разумное. Ей совершенно нечего ему противопоставить. – Я никогда не могу заснуть в чьем-то присутствии, – объясняет она, надеясь, что Джей не примет отказ на свой счет. Потому что это правда. Даже проживая год на одной территории с бывшим, она никогда не могла расслабиться в его присутствии достаточно, чтобы выспаться. Выручало, что их хронотипы не совпадали. В основном Лив просто ложилась, когда Арчи просыпался. – Понял, – просто отвечает Джей после незначительной паузы. – Тогда ждем. Растряси и прогони, если засну. Голос звучит настолько бесстрастно, настолько лишен агрессии, что Лив даже не пытается угадать, какие чувства скрываются за внешней покорностью. – В ординатуре я научился отключаться моментально, даже сидя, – вдруг добавляет он, глядя в потолок. – Суперспособность. – От которой позвоночник осыпается в трусы, – скептически замечает Лив. – Я же врач. Вытряхну потом и по песчинкам соберу. Лив издает неуклюжий, едва слышный смешок. Крепче сжимает руку Джея, которую так и не отпустила. Запрокидывает голову, упираясь затылком в стену. Джей задумчиво поглаживает ее пальцы – и она вдруг вспоминает их шуточный армрестлинг, переросший в... сексуальное противостояние. В горле пересыхает. Он тоже откидывается к стене, закрывая глаза, будто и правда готов отключиться. Лив наблюдает за выражением его лица. Разглядывает умиротворенные черты, в полутьме комнаты различая даже больше, чем при свете раньше. Замечает его улыбчивые губы, выразительную линию челюсти, милые завитушки волос у виска, ямочку... – Ты правда… собрался отключиться здесь? – Просто посижу, – говорит он, прерываясь на зевок. – Пока связь не угомонится. Если ты не против. – Не против. Но мне гораздо интереснее, когда ты... активно действуешь. Ее признание, этот игривый тон настолько сбивают Джея с толку, что он моментально распахивает глаза и вопросительно поднимает брови, уставившись на нее. Она неотрывно смотрит в ответ, не пасуя и не пытаясь перевести очевидный вызов в шутку. – Активно действую, значит? – проясняет он уже тише, обволакивающим и глубоким голосом. Развернувшись удобнее, он притягивает ее поближе, а второй ладонью скользит между ее лопатками. Прижимает теснее, жестом одновременно бережным и настолько властным, что у нее перехватывает дыхание снова. Только на этот раз связь не виновата. Она урчит в груди, как довольный пригретый котенок. Лив выдыхает, вцепившись в предплечье Джея, но не отстраняется. – Достаточно активно? – спрашивает он непривычно самоуверенно, непривычно ласково, будто усмиряет капризного ребенка, а не соблазняет женщину. И почему-то, вопреки здравому смыслу, это работает. Работает безотказно. Но черта с два она покорно сдастся такому напору, не продемонстрировав собственный арсенал в ответ. Она вдруг улыбается – очень хитро, очень провокационно. Свободной рукой тянется к его шее. Кончиками пальцев оглаживает кадык и скользит ниже: на ключицы, грудную клетку, которая часто вздымается под растянутой футболкой, окаменевший от ее прикосновений пресс. – Можно активнее, – подначивает она тихо. И тогда самообладание обоих дает трещину. Связь переливается калейдоскопом его эмоций, которые Лив оказывается неспособна разложить на более простые составляющие. Зато заряжается ими. Подпитывается, как от аккумулятора. Сонливость улетучивается, словно ее и не было. Последние сомнения пасуют перед силой влечения, которую она больше не желает игнорировать. Она не разбирает, кто целует первым, но ее тело реагирует быстрее разума. Они льнут друг к другу ненасытно, как изголодавшиеся звери. Едва успевают прерываться, чтобы перевести дыхание. Вопрос Джея в такой момент звучит одновременно как мольба не останавливаться и наставление включить голову снова. – Ты уверена, что хочешь этого... сейчас? Он наклоняется прямо к ее уху, чтобы спросить об этом, и его тяжелое дыхание опаляет ее шею. Она чувствует, как по коже пробегают мелкие, колючие мурашки. Даже сейчас, когда она сама инициировала контакт, Джей притормаживает. Не переступает границу, пока не получит однозначный ответ. Это заставляет что-то в груди болезненно екнуть. Она думает остановиться. Думает взять передышку и взвесить, стоит ли мимолетное влечение риска, на который она вовсе не планировала идти. Но вслух выдает совершенно другое: – Уверена. И действует по наитию. Она высвобождает свою руку, чтобы переместиться на матрасе. Приподнимается и перекидывает через Джея ногу, самостоятельно усаживается на его бедра. А затем, гипнотизируя его взглядом, скользит выше и прижимается ягодицами к его затвердевшему достоинству. Джей резко втягивает носом воздух. Его глаза сужаются от сдерживаемого возбуждения, губы сжимаются. – Только нужно быть... очень тихими, – дразняще уточняет она. – Милли может вернуться в любой момент. – Тихими, – повторяет он шепотом, уже сдвигая в сторону лямки ее ночнушки и прокладывая дорожку поцелуев от шеи почти до самой груди. – Хорошо. С каждой секундой его действия становятся все более смелыми, по-хозяйски решительными. Лив неотвратимо засасывает в водоворот эмоций, вздохов, касаний, которые она перестает отслеживать, просто доверяясь процессу. Отдается этому потоку, как умеет отдаваться танцевальному ритму, пульсирующему в висках. Когда Джей пытается раздеть ее, Лив помогает, приподнимаясь. Настойчиво цепляется пальцами за футболку Джея и дергает, чтобы он оголился тоже. – Снимай, – добавляет она дрожащим от желания голосом. – И никаких стонов. Никаких разговоров. Его пальцы в ответ стискивают ее бедра, но затем хватка смягчается. Одним уверенным движением он подминает Лив под себя, укладывая на спину. Привстав на коленях, он стягивает футболку и отбрасывает в сторону, но остается в спортивных штанах. Не успевает Лив прокомментировать его промедление, как Джей уже склоняется над ней снова и захватывает в поцелуй. Более глубокий, чем прежде. Более размеренный. Он не закрывает глаза, когда целует ее. Лив замечает, потому что свои не закрывает тоже. Его теплые, чуть шершавые ладони осторожно, с почти что издевательской медлительностью исследуют ее тело, но взгляд остается неподвижным. Она слегка разводит ноги в сторону, когда его пальцы гладят ее половые губы – вопросительное, нежное прикосновение. И затем он принимается круговыми движениями стимулировать ее клитор, то мягко надавливая, то прикасаясь почти невесомо. То ускоряясь, то замедляясь. То вырывая остатки воздуха из ее легких настойчивыми поцелуями, то лишь прикусывая ее губу, глядя с хищным, собственническим прищуром. Этот взгляд вышибает из нее остатки сопротивления. Она замирает, часто и прерывисто дыша. Откидывает голову на подушку, цепляется за одеяло, чтобы не выдавать, насколько ей сейчас хорошо. Ошеломительно хорошо. Внизу живота все сжимается в горячий клубок нарастающего удовольствия. От особенно приятного прикосновения умелых пальцев Лив вздрагивает и жмурится, почти простонав. Почти нарушив собственное условие. Но прикусывает губу и лишь подается бедрами навстречу, позволяя двум его пальцам погрузиться внутрь. Она приподнимается снова, опираясь на локоть, и сама скользит ладонью под резинку его штанов. Обхватывает его пульсирующий член ладонью, погладив кончиками пальцев, а потом сжимает. И жадно ловит его взгляд, его реакцию. Видит, как приоткрываются его губы. Как он готов сорваться на стон, но лишь глубоко, ровно вздыхает и мстительно двигает пальцами, затрагивая чувствительные зоны внутри нее. Лив не знает, сколько продолжается эта сладкая пытка, направленная в обе стороны. Она теряет счет времени, растворяется в происходящем, не в силах остановиться. Ее движения почти синхронизируются с движениями Джея. Их вздохи, их тела, их энергия сливаются в единой пылающей точке. Приближаясь к пику, она выдыхает с коротким, но отчетливым стоном – просто не получается сдержаться. Джей моментально зажимает ее рот ладонью, заглушая следующий звук. – Тише, – командует он, напоминая об условии, которое Лив сама обозначила. Это должно оттолкнуть ее. Должно заставить очнуться от морока, отпрянуть, послать все куда подальше. Но ее предательское тело мелко дрожит и вытягивается в струну, а дыхание срывается на едва слышные всхлипы, когда она кончает от его голоса, словно повинуясь приказу. Какое-то время она просто приходит в себя. Запоздало возвращается к норме. Думающей, а не чувствующей. Отстраненной и безразличной, а не сраженной наповал чьим-то бархатным голосом и щенячьей преданностью во взгляде. Она садится, не в силах взглянуть на Джея. Не доводит его до финиша – он и не просит разрядки для себя, спокойно натягивает штаны. Но затем, лишь слегка замешкавшись, он пытается коснуться метки на ее ребрах. Уже протягивает руку – а Лив отшатывается, как пришибленная током. Напряжение, которое появляется между ними после этого, еще сильнее подталкивает ее к бегству. – Прости, – голос Джея звучит теперь как никогда обреченно. Звучит виновато. Черт, Джей чувствует себя виноватым… за помойку в ее голове. Лив яростно мотает головой, не желая слышать ничего подобного, и впопыхах одевается. Вопреки всему, связь ликует. Даже больше не наказывает ее за внутренние торги и неопределенность: лишь благодарно греет. Словно происходящее сейчас – это правильно, несмотря на сомнения. Так и не найдясь с ответом, Лив выскальзывает за дверь и скрывается в ванной. Ее пальцы дрожат на щеколде.