Part 1. ~ Письмо для меня

Иногда мир теряет краски — не только из-за смены сезонов или пасмурной погоды. Это может быть утрата смысла, заброшенное хобби или потеря близкого человека. Последнее почти всегда полностью меняет мир, стирая воспоминания и переворачивая восприятие плохого и хорошего. Ты строишься заново, сколько бы тебе ни было лет. Не поможет ни одна пилюля или выпивка, но всегда можно найти новый смысл, новое хобби или же нового близкого человека. Как бы больно это ни звучало, но соизмерить, что человеку больнее невозможно. Единственное, что так же точно будет стоять наравне — это ты, ты сам, как человек, как объект и сгусток эмоций. Потерять самого себя разве не равно смерти? Эти мысли всегда преследовали её, не давая уснуть до полуночи, они безжалостно разрезали сны превращая их в кошмары. Всегда все сводилось к этому вопросу, на который ответ уже был почти сформирован, но не правильно понимался. Борьба с самой собой продолжалась, заставляя менять ответ на более «правильный» — тот, что был понятен другим людям. Для того, чтобы быть «нормальной» в глазах «нормальных». Перевернувшись на другой бок, надежда на другие мысли исчезла. Где бы ты ни находился, они все равно заставят думать, возможно даже чуть больше обычного. Может, это и верно, ведь мысли, что заставляют думать, одновременно заставляют и развиваться. Липкое ощущение по коже заставило опомниться. Это не мягкие простыни и не хлопковые одеяла. В нос ударил запах хвои и мха, отчего она поёжилась и открыла серые глаза. Грозовое небо величественно смотрело в ответ, словно ожидая пробуждения, для того чтобы разразиться ливнем. И тут, как по указке, на щеку упала первая капля, от чего все тело дернулось, заставляя заработать все конечности. Приподнявшись на локтях и осмотрев по бокам, ее тело поднялось, будто движимое кем-то иным и начало спешно покидать поляну, на которой до недавнего времени спало. Мысли путались, пульс отбивал чечётку в висках, а в ушах всё сильнее нарастал гул. Это были не её действия, но её ощущения — и выдерживать их становилось всё тяжелее. Сзади, словно по волшебству, в дерево ударила молния, расколов его надвое. Ствол рухнул, заставив её обернуться. Пятеро людей в чёрных мантиях, перешагивая корни, быстро догоняли её. Теперь стало ясно: она не просто бежит по лесу — её преследуют. Один из них достав из-под мантии, что-то похожее на деревянную палочку, взмахнул ею и крикнул: — Экспеллиармус! — белая, едва уловимая нить сорвалась вперед. — Протэго! — тело инстинктивно вскинуло палочку, отбивая заклинание. Зрачки расширились, воздух вокруг начал накаляться. Дождь лил стеной, создавая завесу. Осознание, что тело повинуется само собой пришло быстро, словно видя картину от первого лица, она смирилась и ждала антракта. — Якссли, опусти палочку и сдайся! Никто не причинит тебе вреда, ты же сама это понимаешь! — отозвался мужчина, стоявший чуть левее нападавшего. — Я слышала ваш план и уж точно не дамся вам какой-то марионеткой! — сердце колотилось, холод пробрал спину. — Если вам так нужно тело, отдайте свое! Аппарация! — Сто...! Мир закрутился, желудок скрутило в узел, что рвался наружу и явно не с самых лучших побуждений. Казалось, глаза вот-вот выпадут, но внезапно под ногами почувствовалась земля. Рвотный рефлекс накрыл с головой, но тело лишь слегка подкосилось и опустилось на колени. Взгляд был направлен на огромный замок на холме, в окнах которого горел огонь. Почему-то воздух стал совсем иным, вместо хвои и мха, почудился запах железа. Было страшно смотреть на тело, поэтому отвлекшись на небо, с чудом заметила ночь: яркие звезды тихо мерцали, танцуя свой парт в этом огромном театре, обрамляя главную затворницу — Луну. — Прости. — только и успели прошептать губы. Мгновенно тело стало подконтрольным, все конечности, словно отошли от окаменелости и спокойно начали исследовать тело. Опустив голову девушка увидела глубокий порез в области живота, что некрасиво выглядывал сквозь одежды и мантии. Сперло в груди заставляя дышать чаще и пытаться не упасть вовсе. Глаза защипало от слез. Теперь стало ясно: это не сон, а реальность. Она — в лесу, на обрыве, с кровоточащей раной. — Лучше и быть не могло! — крикнула девушка в небо. Слезы медленно текли по щекам, заставляя чувствовать хоть какое-то тепло. Попытавшись зажать рукой рану, осознала окончательно, что размеры ее не позволяют. Засунув руку в сумку, что была всегда на плече, но была настолько невесомой, достала бинты. Она не поняла, каким образом они попались первыми, но была благодарна этой случайности и принялась обматывать торс. Познаний в самолечении было мало, но казалось так и должно быть — так можно выжить. Как только рана была зажата и кровь перестала протекать сквозь несколько шаров бинтов, она легла на землю. Свернувшись калачиком, она боялась, что этот кошмар не закончится, даже если она откроет глаза через несколько минут. Роса обволакивала тело через тонкую мантию. Хотелось зарыдать, закричать — пока кто-нибудь не придёт и не поможет. Но она понимала, что та охота могла быть не единственной и эта ситуация выводила из себя. Еще вчера она уснула в своей кровати, под мурлыканье её любимого кота и уж точно не планировала проснуться в лесу. Но теперь реальность была такова. И прежде всего нужно было понять — где она, что это за девушка и как она попала в ее тело. Резкий хлопок. Зеленые искры взревели по бокам, заставляя поднять мокрые глаза. Несколько раз протерев глаза, девушка смогла увидеть перед собой силуэт, что неспешно шагал к ней. — Достаточно на сегодня волшебства. — хриплый голос удивил девушку, он был ее собственный. Медленно поднявшись, она заметила, что до обрыва не очень то и далеко, и продолжила ожидать своей участи. Если из кошмара можно выйти через смерть, она готова попробовать. — Оу, мисс, — седая борода наклонилась ниже к земле, и лицо гостя стало различимым. На вид — обычный старичок, отпустивший бороду скорее от лени, чем ради изысканности. Маленькие очки в форме полумесяцев, что лишь чудом держались на крючковатом носу и голубые глаза, что смотрели словно в душу. Белые волосы, как и борода, словно сверкали освещая этот дальний от всего мира утес. — Вы ранены? Его вопрос застал врасплох, лишь сейчас захотелось дико расхохотаться ему в лицо, чтобы он уж наверняка подумал, что она сумасшедшая, ведь как ему иначе объяснить все что случилось. Седовласый мужчина провел пальцами по повязке и медленно поднял подбородок девушке, заглядывая в глаза. В душу. Но ничего не увидел. Совершенную пустоту и отчаяние, что заинтересовало его куда больше, нежели его дела которые он отложил на потом. — Д-да, за мной гналось несколько человек и оторваться от них я смогла только здесь. — увидев в глазах гостя резкие блики, она решила ему солгать, возможно не впервые, но уж точно и не в последний раз. Он просто не поверит если она расскажет. — Вы бы не могли мне помочь встать? Я пойду и не буду мешать вашему уединению, эм, — девушка чуть замялась осматриваясь по бокам, явно не понимая откуда он вышел, — с природой. — Мисс, вы наверное не поняли где находитесь. — он привстал и поправив очки, устремил взор к ночному небу и проговорил, словно заученный текст: — Я Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор и вы находитесь на территории школы, под названием Хогвартс, а значит находитесь под моей полной защитой. — Дамблдор? Серьезно? Это шутка? — глаза засверкали от новой порции слез. — Вы в сговоре с теми людьми в черных плащах, что гнали меня аж сюда?! Я… я, — воздух из легких исчез, вдохнуть полной грудью, казалось, убийственным, — Что вы все от меня хотите?.. В следующую секунду девушка опустила голову, что нежно поддержал Альбус, не давая ей пораниться. Все эти слова были сказаны в его адрес, но они явно его не обижали, а лишь наводили на новые мысли и идеи. А значит, скоро новые перемены.

***

Запах трав и звук стеклянных скляночек уже порядком надоел, поэтому открыв веки и повернув шею девушка четко осознала, что находится в медицинском корпусе. Светлые стены, что были нежно украшены рассветным солнышком, заставили жмуриться. Прохладный воздух опалял легкие, отчего захотелось прикрыть веки и просто надышаться этим моментом. Тихое постукивание стихло, после чего послышались шаги, что неторопливо шагали в сторону ее койки. Вот-вот ее разбудят ото сна и она сможет позвонить маме и обсудить этот непомерно странный сон. Теплая ладонь легла на лоб, отчего тепло сразу разлилось по телу, заставляя чуть ли не тереться об эту руку. — Мисс, вам уже лучше? — послышался тихий голос женщины. Хотелось закивать со всей силы и сказать, что все просто чудесно, не считая сна, но голоса не было. Открыв глаза первым бросилось лицо женщины, что тревожно вглядывалась, а затем поднесла стакан с водой, чтобы смочить горло. — Это простая вода, выпейте. — Спасибо. — шепот давался с таким трудом, спазмы ощущались в легких. Женщина помогла подняться в полусидячее положение, отчего пронзила острая боль. Переместив взгляд на ночную рубашку, девушка осторожно поднесла пальцы к «ране», что получила во сне. Там были бинты, туго натянутые, сковывающие в сидячем положении. — Неужели это не сон?. — Простите, мисс? Если вы плохо себя чувствуете лишь скажите, я попробую унять эту боль. — М-мадам. насколько все плохо? — на глазах заискрились слёзы, вынуждая смотреть только на кружева рубашки. Казалось, это всё должно быть сном, вся эта атмосфера говорила сама за себя, но увы, почему-то она все еще не проснулась. Всё ещё не дома. — Ваша рана скоро затянется, нужно лишь соблюдать режим и пить зелья, которые уже подготовлены для вас. — женщина нежно коснулась плеча, заставляя обратить на нее взгляд. — Меня зовут мадам Помфри, вы всегда можете обратиться ко мне, если возникнет какая-либо боль. Нежная улыбка женщины заставила её едва заметно кивнуть и быстро всё осознать. Мадам Помфри и Альбус Дамблдор были героями одноимённой книги, популярной во всех вековых категориях. В голове всплыл разговор с Альбусом, в котором он упоминал о школе, под именем Хогвартс и всё встало на свои места. Голова шла кругом. Этот сон слишком затянулся. Она слишком много читала перед сном, вот мозг и решил «отдохнуть» таким непонятной образом… не так ли? — А вы. — поджав губы, девушка продолжила, — вы настоящая? Мадам Помфри лишь лучезарно улыбнулась и погладила её по голове, даже не удивляясь. Сколько же учеников пытались сбежать с экзаменов под этим предлогом уже и не сосчитать. Глухой смех послышался в другой стороне лазарета, в которой находился, так называемый, выход. Легкий ветерок прошелся по спине, то же самое чувство, что и на том утёсе, на склоне, где виднелись миллионы звёзд и прекрасный замок. Но это все должно быть лишь сном для нее. — Мисс Якссли, вы ошарашили меня своим вчерашним приходом. Жаль, что меня не уведомили о вашем прибытии заранее. — медленным шагом в помещение шагнул седой мужчина. Губы старика тронула странная улыбка, одновременно оценивающая и хитрая, глаза бегали по лицу девушки, словно пытаясь найти ответы, — Я бы подготовил для вас более тёплый приём. — Мне нужно домой. — слишком резкий ответ заставил Альбуса ненадолго замолчать. Затем он, сверкнув своими голубыми глазами, поднёс руку к бороде и нервно накрутил прядь. — Конечно-конечно, мисс Якссли, вы отправитесь туда на зимних каникулах. А сейчас вам предстоит чудесный учебный семестр. — Я не могу здесь учиться. Я всё ещё не до конца уверена, что это не сон. — Ваша рана, явное доказательство, что это не сон. Боль, которую вы чувствуете, запахи и вкусы — разве это не логичное объяснение того, что вы уже бодрствуете? — Дамблдор прищурил глаза. — Но ведь, вы великий волшебник и директор школы выдуманной книги. — пульс участился, к горлу подкатил ком. — Я хоть и директор школы, но в том, что я великий волшебник, всё ещё сомневаюсь! — его басистый смех разрядил обстановку. — И уж точно не выдуманный. — Вы знаете меня? — надежда заискрилась вновь. Он упоминал ее фамилию, а значит, мог знать и владелицу тела. — Лично с вами знаком не был, но имею письмо, доставленное вашей семье два года назад и оставшееся без ответа, — мужчина протянул пожелтевший конверт, и продолжил: — Его я нашёл у вас в кармане мантии. Честно признаться, оно выпало совершенно случайно, когда я поднимал вас на руки. Бережно взяв конверт, мисс Якссли боялась, что он рассыплется как песок и развеется по легкому ветерку, что теребил занавески. «Мисс А. Якссли» было отчеканено на конверте, а внизу адрес, до безумия знакомым: «Замок д’Арманкур, Аллея Грифонов, Квартал Звёзд, Люмьернуа» Фиолетовая чернила и аккуратные буквы, создавали атмосферу волшебности. — Когда ваша мать отклонила письмо из Шармбатона, я подумал, что она ожидает письмо из Хогвартса. Но увы, ответа я так и не дождался. Возможно, ваш приход и есть ее ответом. Хоть и запоздалым. — Значит, «А». — словно пробуя букву на вкус, протянула девушка. — Какое моё полное имя? — Аврора Вивьенна Якссли. Ваш дядя — Корбан Якссли, работает в министерстве, ему я уже отправил сову. Думаю, скоро он появится повидаться с вами. И да, я сообщил ему о вашей, — Дамблдор на секунду замолчал, — проблеме с памятью. — Проблеме с памятью? Вы, наверное, меня неправильно поняли. Я не знаю, где я и кто я! — Это и называют проблемой с памятью, мисс Якссли, — его глаза отражали улыбку. — Вам стоит отдохнуть и набраться сил. Новый учебный год начинается через неделю, но мы с мадам Помфри сделаем всё возможное, чтобы помочь вам вернуть утраченное. Будьте готовы пройти испытание Шляпой и отправиться к вашему новому дому на ближайшие несколько лет. Мужчина стал уходить. Его голубая накидка переливалась всеми цветами радуги в солнечных отблесках. Холодок по спине медленно сошел на нет, как только Альбус скрылся за дверью. — Это уже даже не смешно, — тихо пробормотала Аврора и уткнулась лицом в письмо, что осталось у неё в руках. Медленно открыв его, принялась читать, все те же строчки, что и в книге, искусно выведенными буквами. «Уважаемая Аврора Вивьенна Якссли, Мы рады сообщить Вам, что вы были приняты в Хогвартс, школу волшебства и чародейства. Пожалуйста, ознакомьтесь со списком необходимых книг и магических предметов. Занятия начнутся с первого сентября. С уважением, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.» А вот второй лист застал врасплох. Совсем новая бумага, с еще едва подсохшими чернилами коричневого цвета. «Дорогой мне, Я представляю, насколько ты напугана или зла, но ничего не могу с этим поделать. Это был единственный шанс обезопасить себя и тебя. Физически тебе ничто не будет угрожать, ведь это тело им нужно для высшей миссии. Но вот защита разума — для тебя первоочередная. Наш дом всегда славился чистотой крови и могущественной древней магией, из-за чего всегда находились те, кто хотел завладеть этими знаниями. С самого детства меня учили закрывать разум, чтобы не дать врагам узнать о моём доме. Все пытки и всё прочее моя оболочка выдержала. Древняя магия — или анимагия — была подвластна мне ещё с младенчества. Считай это побочным действием от чистоты крови. Но когда в мой дом постучались они и потребовали от моей семьи последователей, это стало крахом. Я вызвалась сама: старшая всегда должна опекать младших. Я была готова примкнуть к Тёмному Лорду. но всё оказалось куда безумнее, чем я могла представить. Они хотели использовать моё тело, чтобы вселить его. Я должна была стать лишь оболочкой — кожей, как у змеи. И когда ему надоело бы, он просто выбросил бы меня и занял новое тело. Не знаю, сколько именно они будут добиваться этой оболочки. Но я очень тебя прошу — побудь им. Не дай уничтожить годы усердных тренировок. В это время я найду способ, чтобы обезопасить семью. Это лишь временная мера. Все остальное ты сможешь узнать сама, я верю, что у тебя хватит сил. Как только я закончу с делами мы вернемся в свои тела. Думаю, тебе понравится мир магии. Твоё магловское тело хоть и имело волшебные корни, но не могло раскрыться в полной мере из-за строгих и консервативных родителей. Кортни, я помню, как ты мечтала попасть в Хогвартс и писала письма каждый Новый год. Так считай это моим подарком, хоть и таким опасным. Я запечатаю конверт так, чтобы никто, кроме тебя, не смог его открыть. Не доверяй никому, если это не Я. И особенно моей семье: змеи никогда не вылезают первыми — они поджидают добычу. Не переживай ни о чем. Скоро мы встретимся. Ещё даже до наступления холодов. А значит, в этом году писать письмо в Хогвартс буду я. Твоя Ви.» — Но я не Кортни и даже не Вивьенна… и уж точно не Аврора! — глаза перечитывали строчки снова и снова. Значит, дети буквально хотели одурачить магов поменявшись телами. Иначе это назвать было невозможно. В душе еще теплилась надежда проснуться от этого кошмара. А если очнуться не получится — всегда можно поменяться телами назад. Значит, путь домой ещё есть. Она найдёт его. Через несколько часов, которые Аврора провела, уставившись в потолок и обдумывая всё произошедшее, в помещение спешным шагом вошёл мужчина. Белокурые волосы гармонично смотрелись на немного смуглом лице, голубые глаза были его явным достоянием. Неглубокие морщины вокруг глаз выдавали человека, который любил улыбку. Сдержанный наряд с коричневым галстуком выдавали в нем политика, а массивные кольца на пальцах подчёркивали семейное наследие Якссли. Корбан подошёл к девочке почти вплотную и взял за правую руку. Аврора дёрнулась словно обожглась. Его глаза удивлённо приподнялись и встретились с её — такими же лазурными. Неловкая пауза заставила её первой опустить взгляд. Он лишь покачал головой, улыбаясь. — Аврора, мы так давно не виделись… — он лукаво приподнял брови, — а ты даже не встречаешь меня, печально. — с наигранной грустью отметил Корбан. Присев на кресло рядом с койкой и закинув ногу на ногу, он стал медленно оглядывать лазарет. — Здесь ничего не изменилось с тех пор, как я был учеником. Эх, знала бы ты, сколько всего здесь было и ещё будет… — его глаза сузились, заглянув прямо в душу девушке, но через минуту снова отвлеклись на солнечные блики по стенам. — Дамблдор говорил, что у тебя какие-то проблемы с памятью. Что-то беспокоит? — Нет… это было недолгое помутнение рассудка после скачка магии. — Странно. Раньше с тобой такого не происходило. Случилось что-то дома? — Возможно, это из-за приглашения в Хогвартс. Я не видела этого письма и, найдя его очень обрадовалась, хоть и поняла, что написано оно было двумя годами ранее. — стала на ходу сочинять историю Аврора, — Я была так одновременно рада и зла, что оказалась на территории Хогвартса не используя палочки… — девушка потянулась руками ко лбу, изображая головокружение, — хотя возможно и используя, смутно помню тот момент. — Я всегда говорил Джоанне, что она не сможет воспитывать тебя только дома! Но она опровергала всё, что я ей говорил. Она верила твоему отцу — и вот результат. — мужчина накрыл ладонью глаза, изображая мученика, — Но здесь ты сможешь развиться по-настоящему. А после я смогу передать тебе фамильное поместье и драгоценности. И наконец я буду спокоен за наш род. Всё же решение взять нашу фамилию, а не фамилию мужа было, самой лучшей идеей в ее жизни. Но и ты подумай об этом. Мы просто не можем позволить, чтобы наше древо исчезло! Его бурной мимике и жестикуляции можно было позавидовать, его речи были горячи, что сразу показывало в нем политика. Громкого, консервативного и хитрого. — Я отправлю совой всё, что тебе может понадобиться в школе. Твоей матери я тоже напишу, объясню, насколько образование важно, и, конечно, убежу её, что твоё место здесь, — он встал и направился к выходу. Остановившись у двери, бросил через плечо: — Если что-то нужно — можешь связаться со мной. А пока — он запнулся, — живи в своём маленьком выдуманном мирке, Вивьенна. Он понял. Учуял, как старый пес, что все ее слова — ложь. Значит, ещё на одного человека, которого придётся обманывать, стало меньше.