Part 11. ~ Вина

Драко со злостью швырнул свой учебник по Зельеварению на низкий мраморный столик. Звук эхом разнесся по гостиной, которую, к счастью, почти все покинули. Теодор Нотт, не отрываясь от статьи в «Пророке», только усмехнулся. — Если ты так и дальше будешь бить учебники, Снейп заставит тебя чистить его котел без палочки, — лениво заметил Тео. — Снейп, — Драко скривился, словно проглотил лимон. — Он сделал меня, меня, Малфоя, нянькой для этой… канарейки. Знаешь, что он сказал? «Мистер Малфой, проследите, чтобы она не бездельничала». Он буквально назначил меня ее попечителем! Теодор медленно отложил газету и посмотрел на Драко с нескрываемым весельем. — Ну, птичка уже в твоей клетке, Драко. Ты сам этого добивался. — Я добивался ее внимания на балу, Нотт! Это было соперничество, а не… не приговор к совместному домашнему заданию, не сейчас! Она думает, что я какой-то злой змей, которого он приставил ее мучить, а на самом деле я… Драко запнулся, явно не желая признаваться, что на самом деле он немного рад неизбежности встречи. — На самом деле ты устал, — закончил за него Тео, усмехаясь. — Но в этом есть плюс. Теперь ты увидишь ее окклюменцию вблизи. Сам Снейп не смог пробить ее голову. Скажи, неужели ты не хочешь заглянуть туда? Драко подтянул к себе учебник и хмуро посмотрел на друга. — Я хочу заглянуть туда, чтобы узнать, откуда она так хорошо нас знает. А не для того, чтобы она снова дала мне мнимую пощечину. — Стой, что значит «снова»? Драко застонал и откинулся на спинку дивана. — Я ненавижу Зельеварение. И я ненавижу Якссли. — Нет, — Теодор улыбнулся. — Ты просто ненавидишь то, что не можешь ее игнорировать.

***

— Малфой, опаздываете, — тоскливый голос профессора прорезал тишину класса. — Извините. МакГонагалл немного задержала. — Что ж, проходи. Аврора сидела за партой и мельком поглядывала на Драко. Он давно заметил эти взгляды, еще в Большом Зале и коридорах, но списывал все на его фантазию. Знал, что и сам вспылил по глупости, но гордость не позволяла заговорить первым. — Привет, — тихое приветствие застало парня врасплох. Маска безразличия треснула. Он кивнул ей в ответ. Присел рядом на скамью. — Тогда вы, Малфой, задавайте вопросы из книги, а вы, — Снейп указал скрученным папирусом на Аврору. — Якссли, будете отвечать. Таким образом я проверю обоих. — Какие есть зелья по типу? — протянул Малфой, надеясь на ответ. Понимал, что умна, но учебник за четвертый курс, который он изучил летом, был и правда неинтересный. А давать книгу Якссли, которая поступила лишь на третий и не знает программ прошлых, — элементарно нечестно. — По виду конечного состава? — Якссли парировала, широко смотря Драко в глаза. И именно в этот момент парень увидел в этих глазах то, что не замечал до этого: Океан. Тихий и спокойный. — Д-да, — резко отвернулся, изучая краем глаза реакцию профессора. — Варева, настои, кашицы, снадобья, отвары, навары и многие мелкие подвиды. — Это был слишком простой вопрос, Малфой. Попробуйте задать что-то поинтереснее. Иначе я уж буду думать, что это вы занимаетесь «ерундой», — Снейп оперся о стол, скрестив руки на груди. Его надменный взгляд заставил Драко нахмурить брови. Профессор испытывал их не только на знания, но и на выдержку. — Перья смертестона используются в каком из зелий? Драко повернулся к Авроре, заглядывая в океан глаз. Игра должна быть игрой, хотя бы для Снейпа. — Зельях памяти. — В любовных зельях используются какие яйца? — П-пепловей. — Редким и ценным элементом зелий, повышающих умственные способности, являются? — Яйца руноследа. — Применение какого из зелий строго контролируется Министерством Магии? — Зелье Истины. — Еще. — Не спеши! — Думай, Аврора. Снейп хмыкнул, на его лице отразилась заинтересованность. — Феликс Фелицис. — Какое растение носит названия «клобук монаха», «волчья отрава», «борец»? — Аконит. — Самое известное зелье с этим ингредиентом? — Драко пытливо ждал полминуты и продолжил. — Быстрее. — Да дай подумать! — девушка листала страницы книги у себя в голове, вспоминая каждую строчку. — Волчье противоядие! — Если всё верно, это зелье испускает бледно-голубой дым. Главный компонент — аконит. Сваришь неправильно — сильнейший яд, — после минутной паузы он решил добавить подсказку: — В него нельзя добавить сахара, — Драко вовсю веселился, ожидая ответа Якссли. — Ты не можешь спрашивать два раза одно и то же, значит это — Напиток живой смерти. Снейп косо взглянул на девушку. — Нет, Аврора, это все еще Волчье противоядие, — парень был доволен своей работой. Его ухмылка озарила лицо. — Ты не даешь мне времени… — Из корня асфоделя и полыни мы варим? — Усыпляющее зелье. — Сколько капель сыворотки правды достаточно для нужного эффекта? — Три. — И последний, самый тяжелый вопрос: Что такое зельеварение? Аврора замолчала, глядя Драко в глаза. После такого мозгового штурма, она не могла дать ответ на такой простой вопрос. В голове все мысли путались. Прошло несколько минут, прежде чем девушка все же ответила. — «Наука приготовления волшебных зелий и снадобий — это очень точная и очень тонкая наука». — И для чего оно тебе? — Знание, как создать яд, или, что более важно, как создать противоядие, — это лучшая защита. Знание всегда является лучшим оружием, даже если оно хранится в самой отвратительной колбе. — Чудесно! Просто великолепно! Снейп скривился в своей излюбленной манере. — Тогда я могу ожидать от вас до конца года идеальную работу по Акониту и волчьему противоядию. Девушка хмуро взглянула на профессора, намереваясь что-то сказать, но ее опередил Малфой. — Какая нам из этого выгода? — брови его были насуплены. — По пятьдесят очков каждому факультету. — Неинтересно, профессор. — Тогда, мистер Малфой, я покажу вам как готовить зелье, которое вы просили. Парень открыл рот, но ничего не ответил. Лишь опустил взгляд в пол. — А мне какой толк участвовать в этом докладе? — Аврора поправила край мантии, который успел задраться в их с Малфоем блиц-опросе. — Вы, Якссли, претендуете на роль самой большой заучки, после Грейнджер, конечно, — Снейп подошел к столу и уперся руками. — Мисс Якссли, ваши знания о ядах на уровне, который превосходит этот учебник. Вы где-то нашли ответы? Или, может быть, вы просто… Его глаза столкнулись с голубыми. Голова начала трещать, ее как будто кто-то пытался расплющить. Каждая венка вздулась, заставляя чувствовать всю их сетку, находящуюся на голове. Северус буром шел по ее так называемой «защите». В глазах зарябило, словно еще мгновение, и девушка опять проснется в том самом кошмаре. Мозг выдал все самые страшные картинки того сна, что преследовал ее полгода. Эмоции, ощущения и мерзость от того, что ее черепную коробку вскрывают. Водя словно скальпелем по самым уязвимым местам, он искал, куда бы воткнуть острие. Казалось, это длится целую вечность. Это ощущение неподдельного страха и ожидания вот-вот причиненной боли, накаляло разум до предела. В ушах загудело, и прежде чем Аврора вскинула палочку, профессор отошел. Девушка тяжело дышала, словно только выбежала из лесной тропы, словно гнала марафон. Ее глаза были готовы испепелить каждого. Снейп невинно потер переносицу и продолжил: — Вам не стоит так беспокоиться и бояться. Это лишь для вашего блага. Доклад всегда будет помогать в достижении высших оценок. — Еще раз, профессор, — голос предательски охрип. — Еще раз, Снейп, вы попробуете это сделать или хоть намекнете, я… Девушка поразилась собственной злости и напору. Она ничего не могла сделать против Северуса Снейпа — Пожирателя Смерти, тайного шпиона и сильного мага. Ее слова сейчас не имели никакого веса, но воспоминания книги имели. Якссли резко подорвалась и через стол ухватила профессора за ворот мантии. Глаза в глаза. Ухмылка озарила лицо Авроры, когда она поняла, что пустила его. Но пустила лишь в одну комнату — в ту комнату из воспоминаний книги, где Темный Лорд убил Лили. Буквально убил его. Ее последнее дыхание и уже последующую сцену, как он бьется в истерике, держа ее в собственных руках. Северус дернулся как от прокаженной и тяжело задышал. Он никогда не видел этого и не увидел бы, не будь воображение Якссли настолько четким и ярким. Специально создав для него идеальную картинку из текста книги, Аврора ликовала. Его лицо больше не было таким надменным. Эмоции так и отображали его внутренний вопрос: «Откуда она все это знает? Ее там не было!» Малфой сидел тихо, с нескрываемым интересом переводил взгляд то с профессора, то на девушку. Аврора совсем забыла о парне, который всю их перепалку лишь молчал. Теперь вопросов станет еще больше. — Вы свободны, Малфой, — Снейп будто пытался глазами заставить того удалиться. — Мне вам больше нечего сказать, я ухожу вместе с Драко, — Аврора подскочила, собирая свитки в сумку. Схватив Малфоя под руку, она убежала. Сквозь длинные коридоры и несметное количество портретов Аврора неслась словно ураган. Она чувствовала все заинтересованные взгляды и точно знала, что утром эти сплетни будут по всей школе. Совсем скоро, как только они достаточно далеко ушли от подземелья, парень остановился, удерживая ее за руку. — Аврора. — Нет. Не спрашивай. — Что, черт возьми, произошло? Вы смотрели друг другу в глаза меньше минуты, а потом ты резко схватила его за шиворот! — Меньше минуты? — девушка обернулась, изучая лицо платинового блондина. — Да, Аврора. Со стороны это именно так и выглядело, — он сжал ее руку. — Но я понимаю, что это не то, что происходило на самом деле. — Да, Малфой, не то. Не пробуй побывать в моей шкуре, тебе не понравится. Заканчивай, — Якссли попыталась вырвать руку из цепкой хватки, но безуспешно. — Якссли! Я переступил через свою гордость, лишь бы сейчас заговорить с тобой. Потому что вижу, что он сделал… знаю. А ты все продолжаешь вести себя так… — Как? — Так по-детски. Мне казалось, ты все осознаешь, но, видимо, ошибся. — Тогда отпусти, и я уйду одиноко дурачиться дальше! — Нет. — Что значит «Нет»? — Аврора все же вырвала руку, нервно жестикулируя. — Малфой, это начало неминуемого конца. Ты хочешь снова вернуть то общение, чтобы потом опять причинить боль своим отсутствием? Девушка закрыла ладонью рот, понимая, что сказала лишнего. Глаза Драко расширились. Эти слова шокировали его. Он ожидал всего, но совсем не столь искреннего признания. — Я не уйду. Мы пойдем вместе, — он схватил крепко за руку и повел их знакомыми коридорами. — И даже если в будущем что-то изменится, я уже дал обещание. *** Этот вечер Якссли запомнит надолго. Они вновь втроем сидели и пили чай. Ромашковый. Самый любимый чай девушки, который и правда успокоил ее после случившегося. Мадам Помфри выглядела обеспокоенной, несмотря на уверения Драко, что «мисс Якссли сдала Зелья идеально, как никто другой». — Аврора знала ответы на все мои вопросы. Даже я был убежден, что где-то она ошибется. Но! Один раз она ответила неверно, как я подумал сначала, а только потом вспомнил книгу, которую читал на каникулах. Драко замолчал, делая глоток обжигающего напитка. — И? — не удержалась девушка, торопя. — Напиток живой смерти готовится точно так же. Изучение этого зелья начинается лишь на шестом курсе из-за того, что одна ошибка в приготовлении… — И смерть. — Да. На мой взгляд, очень гуманная. Это очень сильное усыпляющее снадобье, но одна ошибка, и ты уже не проснешься, — Драко хмыкнул. — Полно-полно вам, Малфой. Такие снадобья нужно покупать у проверенных зельеваров, и тогда никаких проблем не будет, — она подлила кипяток в чашу блондинки. — Пейте, Мисс. — Да… спасибо. Девушка задумалась. Мысленно шерстила каждую прочитанную книгу и ясно осознавала, что книги шестого курса она не изучала. Откуда тогда она это знала? Снейп верно подметил эту странность. — Почему ты опоздал? Я думала Снейп съест меня за эти три минуты, — Аврора отвлекла себя от мыслей, крепко сжав чашку. Малфой потер переносицу, ища предлог не рассказывать, но потом посмотрел на неё: — Крэбб превратился в ящерицу. МакГонагалл задержала нас… Теплые вечера пришли в норму, и это совсем не о погоде, как казалось на первый взгляд. Занятия, разговоры до утра с Луной, тренировки с Гарри, чтение с Гермионой и тихие чаепития в лазарете. Мнимая радость накрывала, заставляя свыкаться с мыслью о жизни здесь, в книге, которую Якссли знала наизусть. Без роли и статуса, она не понимала своей сущности. Зачем она здесь? Все шло своим чередом, буквально обходя ее стороной. Любые действия Авроры никак не мешали сюжету, даже наоборот, будто способствовали в мелких деталях, которые были сокрыты ширмой книги. Бредовые идеи, что она и должна была сюда попасть, начали крутить клубки в голове. Все было до невыносимого неправильно, но одновременно и верно. Рассуждения всегда прерывала Луна. Ее странное поведение казалось Якссли более нормальным, чем собственное присутствие в книге. Но стоило лишь опять оказаться в тишине, как руки начинали дрожать с большей силой. Почти незаметно пришла весна. Своими запахами и цветами заставила верить в лучшее и отгребать подальше те книги, которые все же надоедают. Прогулки на улице стали чаще. Единственное, что Аврора хотела бы: иметь возможность бегать не только кругами, но и за пределами оград школы. Тренировки по квиддичу стали еще более яростными, поэтому Гарри больше не появлялся на дополнительных занятиях с профессором Люпином. Якссли же, напротив, проводила с мужчиной больше времени, ограничивая себя в литературе. С недавних пор, тишина во время чтения тоже начала приносить ей дискомфорт и тремор. Возможно, побочный эффект того, что исчезли ночные кошмары? Где что-то уходит, на его место всегда что-то приходит. — Завтра начало каникул. Что планируете делать? — профессор накинул простынь на аквариум с Гриндилоу. Кабинет ЗОТИ был уже детально изучен Авророй. Настенные картины уже не так привлекали своей информацией. — Честно, не знаю. Все задания я уже успела сделать, — Люпин вытаращил на нее глаза. — В последнее время сна ни в одном глазу. Использую это время для учебы. — Возможно, стоит обратиться к мадам Помфри? — Не стоит ее тревожить, — Аврора взглянула в глаза профессора. — Пожалуйста. — Да, конечно. В этот раз я не буду лезть в ваши дела. — Спасибо большое, профессор. — Как там… Как там Гарри? — Он тренируется изо всех сил, чтобы победить. Надеюсь, когда он победит, вы обнимите его крепко-крепко, профессор. Девушка вышла, не дожидаясь реакции. Она видела, как Люпин трепетно относится к Гарри. Как к сыну, которого так и не сможет воспитать из-за своей смерти, как к точной копии друзей детства. Болезненное ощущение защемило под лопаткой. Аврора может попытаться остановить эту смерть, позволить ему жить лучшую жизнь, нежели была у Джеймса Поттера. Коридоры величественно молчали и могли лишь поглощать каждый звук, воспроизводить его с еще большей громкостью. Такая тишина не пугала Якссли. Она отчетливо слышала собственное дыхание, но в этот момент осознала, что слышит его очень громко. Непозволительно громко, как может кричать коридор. Дыхание сбилось, пытаясь остановить безудержное сердце. Оно вырывалось из груди, обнажая боль, подобно миллиарду игл. Мимо проходящий парень обернулся. Аврора узнала в этом лице его — Гарри Поттера, мальчика, который выжил; победителя и героя данной истории. — Рорри? Ты очень бледная… Мушки перед глазами заплясали в танце, закрывая весь обзор, и через мгновение Аврора попала в небытие. Темное укромное место, где она не ощущала ничего. Буквально зияющая дыра в душе, как пробитая насквозь. Здесь было достаточно комфортно, как для человека, который постоянно чего-то боится. Слишком, чтобы остаться навсегда. Но в каждом черном уголке чувствовался некий запах. Он липко захламлял легкие, словно вода, и тащил на дно. Дно осязания, представления и осознания. Некая пучина, из которой нет выхода, а если есть, то эти тернии тебя погубят. Либо уволокут туда, где больше не докричишься, либо отравят шипами, которые явно знают свою работу. Тихий шепот напевал колыбельную. Аврора несколько раз оглянулась, прежде чем поняла, что поет именно она. Голос разбивал эту тьму, и она поддавалась, отступала словно дымка. И вновь перед взором каменная камера. Решетки на окнах, из которых едва пробивается лунный свет и мокрые потеки после утреннего дождя. Девушка чувствовала себя здесь своей. Именно здесь ей суждено было умереть? В этой кромешной тьме и на холодном полу? На коленях заворочался мальчик. Его золотистые волосы кудрями стелились на бедрах. Слева точно такой же мальчик, что-то пробормотал в полудреме. Их дыхания ровным шлейфом успокаивали. Давали надежду на светлое будущее. — La force de la glace, injuste et équitable, A un cœur gelé qui vaut la peine d’être exploité. — Вивьен, никто не придет за нами, правильно? — мальчишка поднял взгляд ясных глаз. Хотелось подарить ему весь мир, пообещать исполнить любую его мечту и утешить. Но не было сил. Комок у горла не давал закончить песню и ответить. Сказать правду. — Я не знаю… — Не плачь, сестра, я защищу нас всех! — тонкий голосок подал второй мальчик. Полная копия и одновременно полная противоположность первого. Слезы градом стекали по щекам, капая им на затылки. — Я не позволю им сделать хоть что-то с вами, — шепот оглушал. Они уже все знали. Надежда — единственное, что им оставалось. Это то, чего у них не смогли отобрать. Тяжелые двери отворились с характерным звуком, впуская внутрь человека в черной мантии. Громкий цокот каблуков оглушал. Страх рябью прошелся по позвонку. Сжав покрепче маленькие ладошки мальчиков, Аврора подняла взгляд на вошедшего. Перед глазами смешались мокрые камни и черный цвет балдахина, заставляя зажмуриться. В следующее мгновение Якссли открыла глаза в лечебнице. Цокот часов — единственный звук в помещении и черная, почти что волшебная ночь, зияла за окном. Никого рядом не было. Тоска и горечь накрыли с головой. Первые слезы попали на подушку. Некое ощущение, что она чего-то лишилась, накрыло с головой. Хотелось закричать или уснуть и остаться там, дабы помочь этим маленьким ангелам, но не быть здесь никем. Горло сдавило комом, крик был неизбежен. Хотелось рвать на себе волосы и причинить неимоверную боль, что угодно, лишь бы не чувствовать этого внутри. Не ощущать пустоту, которая была не ее. Это не ее сны, не ее тело и не ее мир. Аврору словно окатило водой. Все эмоции разом исчезли, оставляя после себя безразличие. Все что оставалось — сидеть на излюбленной койке и ожидать рассвета за окном. Глаза жгло от пролитых слез, но она не сомкнула их. Увидеть снова мальчишек сейчас было сродни самоубийству. Она знала, что не выдержит еще один сон с ними. С полным осознанием, что с ними стало дальше. С криком о помощи, которое ей рисовало воображение. — Хочу чай. Это все, что смог сгенерировать до конца ее ослабевший мозг. Ноги затряслись, стоило встать с кровати. Держась за перила, едва совладала с телом, оно казалось ей тяжелым и одновременно ватным. Шаги давались еще тяжелее, ощущение кандалов было достаточно ярким. Холодное железо о босые ноги. — Мисс? Аврора! — мадам Помфри вскочила из коридора, напуганная криком. Ее торопливые шаги разбавляли тишину лечебницы. Как только она вошла, ее взору пристала такая картина: Якссли лежала на каменном полу, скрутившись в позе эмбриона. Со страхом в глазах и напевала неведомую мадам колыбельную. *** — Я немедленно отправил письмо вашему дяде. То, что произошло в лечебнице, не будет касаться чужих ушей, но вы должны сказать мне правду, — Дамблдор искал ответы в глазах. Аврора непоколебимо сидела на койке, глаза опухшие от недавней истерики, а тело, словно била сотня горгулей. — Мне приснился кошмар. — Мисс Якссли, я слышу об этом уже четвертый раз. Что было в этом кошмаре? — девушка заломила руки, забегав глазами по помещению. — Тюремная камера, — наконец, проглотив ком, она смогла ответить, вновь представляя перед глазами ту картину. — Вас там пытали? — Хуже. Я обещала защитить кого-то, кто был мне очень дорог, но после пробуждения я уверена, что оставила их на смерть, — слезы медленно стекали по подбородку. — Я не уверен, что это пророчество, но это нужно проверить, — мужчина разгладил свою бороду. — Раньше такое с вами случалось? — Все сны, что я видела с момента приезда в Хогвартс, имели лишь темный характер. Это были только кошмары. — И столько времени вы никому об этом не говорили? — на лбу вздулась вена. Негодование вперемешку с тем, что он сам не заметил столь ужасного факта, его злило. — В какой-то момент это прекратилось, поэтому я решила никого не ставить в известность. — Да. Переезд Лавгуд к вам был бы невозможен, если бы вас все еще преследовали столь ужасные кошмары и истерики, — Аврора пропустила мимо ушей информацию, которой владеет Дамблдор. Она знала, что он за ней следит, и ее это не беспокоило. Пока что. — Дядя… он что-то отписал? — возвращение в Селлим не сулило хороших воспоминаний. Вспомнить только Кэрроу, как все остальные, менее значимые, события меркнут на ее фоне. — Он обещал явиться и забрать вас на каникулы в поместье, чтобы вы отдохнули. Я дал на это свое разрешение. — Вы сделали глупость. — Почему вам так кажется? — Вы же прекрасно знаете, кто там обитают. — Ваши родные? — он прищурился. — Кем бы они ни были для остальных, для вас они семья. Кровные узы не так-то просто уничтожить. Иногда не хватает и одной жизни, не говоря уже о нескольких.