Part 16. ~ Малфой-Мэнор

— Как, — голос совсем исказился, обдавая холодом саму Аврору. — Как ты зашла в гостиную Когтеврана? Стеклянные глаза перевелись на Гермиону, которая тут же попятилась назад. Она быстро стала придумывать, что бы ответить, но, вновь наткнувшись на глаза блондинки, замолкла. Осознание горестно засело в душе, не давая вздохнуть. — Я-я пришла за книгой, поэтому я ее беру и ухожу, — Гермиона подняла нужную ей книгу с пола. — А ты… Я думала, что ты хочешь быть нормальной, но опять впадаешь в свои дела семьи, которые тебя даже не касаются. На твоем месте я бы отдала эту книгу МакГонагалл, чтобы она смогла распознать, не заколдована ли она. — Но ты не на моем месте, Гермиона, — Аврора закрыла дневник и мысленно поблагодарила судьбу за то, что гриффиндорка не знает французского. — А ты не на моем. На этих словах Грейнджер поджала губы и с поднятой головой вышла из библиотеки, громко стукнув дверью. В воздухе тяготело чувство вины вперемешку с человеческой жалостью. Что-что, а вот чувствовать себя жалкой Яксли точно не хотела. Отбросив все мысли нагнать и накричать на Гермиону, Аврора поднялась и, уложив раскиданные книги на полки, села в кресло, заглядывая в окно. На небо поднялся молодой серп, едва озаряя сцену, на которой уже плясали звезды. Созвездия ровным узором рисовали карты для потерявшихся путников. И девушка чувствовала себя именно такой — потерявшейся на этом пути жизни, который только и делал, что подкидывал ей испытания. Но стоит вспомнить, сколько радостных моментов она уже пережила, как это количество равняется тем, в которых она умоляла бы никогда не появиться вновь.

***

Знойное утро будило количеством солнца в спальне, заставляя разлепить веки и наконец поддаться желаемому — сладко потянуться. Последний день экзаменов закончился вчера, очерчивая и начиная свободное лето, которое наконец сулит спокойствие. Еще вчера филин Малфоев принес Авроре письмо с приглашением провести все лето в Малфой-мэноре. Обдумывать не было смысла, поэтому, перекинувшись с Драко парой фраз на обеде, она ликовала от того, что Селлим не утащит ее в серость и холод кафельных стен. Было ли это актом милосердия со стороны Нарциссы или предложением Корбана, который никогда не появлялся в поместье, девушка не знала. Уповая на искренне теплый прием, вспоминая предыдущую встречу с госпожой Малфой, Яксли собрала свои вещи и, попрощавшись с Луной, поспешила в холл проводить Гарри и его компанию до платформы. Последнее, что она хотела бы сделать в Хогвартсе, так это наткнуться на Снейпа, поэтому, подговорив Малфоя, который был не совсем против, она шла словно тень по его следам. — Рорри! — голос Гарри был рад, его руки раскрылись в ожидании прощальных объятий. Малфой молча кивнул, не желая привлекать к себе ненужное внимание. Блондинка, недолго думая, обошла спину Драко и обняла на прощание друга, с которым не увидится ближайшие три месяца. Завидев за спиной друга кучерявую макушку, она тихо сглотнула и, отбросив свою гордость, обняла Гермиону, пока та не поняла, что произошло. Гриффиндорка забегала глазами, ища ответы в глазах Рона и Гарри, но, завидев лишь одобрительные кивки, обвила руками спину Авроры. — Я не хотела тебя обидеть, — слова срываются непроизвольно, пока Аврора пытается утихомирить собственное сердце. Ей не хотелось ощущать между ними пропасть, ведь их слишком схожие умы просто не могут не делиться своими знаниями. Это их общий вид любви: делиться тем, что не понимают другие. — Я тоже. Прости, что сказала о твоей семье, я не имела на это никакого права, — Гермиона шмыгнула носом, не желая показывать, как на самом деле была расстроена их ссорой. — Я-я лишь хочу, чтобы с тобой всё было в порядке. — Спасибо. — Аврора хлопнула девушку по спине и отошла, чтобы пожать руку Уизли-младшему. — Знаешь, с твоим появлением ты меняешь их слишком быстро. Я не успеваю за ними, Аврора! — его веселый голос заставляет Гермиону и Гарри улыбнуться. — Нам тоже надо с тобой парочку раз позаниматься в библиотеке, — Рон наклоняется ближе, все еще держа руку Яксли, — или я буду себя чувствовать еще глупее, не понимая, почему они постоянно хмурятся. — Рон! — Грейнджер бьет его по руке, заставляя отпустить руку и закончить это неловкое прощание. — Скоро поезд отправится, идем! Поезд тронулся, унося их подальше от книжных полок и больших конспектов. Ближайшее время их сон не потревожит мадам Пинс, которая утром найдет их спящими в библиотеке, и никто не запретит им есть мороженое на рассвете. Солнечный день окутывал своим теплом, прогревая каждое купе до состояния Сахары. Аврора медленно поправила блузку, ожидая, когда сможет снять весь этот аристократический образ в стенах спальни. Раз ей приходилось играть наследницу на публике, то перед Нарциссой Аврора уже представала не в самом подобающем виде. Что-то теплое засело в груди, когда она вспомнила красивый и изящный почерк госпожи Малфой. Надежда, что женщина испытывала к ней материнские чувства, тлела, не подвергаясь мнимым чувствам, но трепетно ждала встречи. — Чего лыбишься? — Драко поморщился от своих же слов, переводя взгляд на окно, за которым голубые поля сменялись фиолетовыми. — Вот думаю: это твоя мать желает меня видеть или же, наоборот, нежелание Корбана провести со мной все лето, — она лучезарно улыбнулась, проходясь по белой коже парня. И правда, в Драко, казалось, аристократичного было больше, чем в ее платье, сшитом на заказ. — Думаю, и то и другое. Мама не хочет оставлять тебя там, Аврора, — он перевел взгляд на девушку обратно, цепко засматриваясь в ее глаза. — В прошлый раз ты не выглядела счастливой там. — Это Селлим, Драко. В нем достаточно холода, не считая еще моих родственников, которые так же не питают ко мне теплых чувств. А еще, — блондинка ненадолго замолчала, оглядывая купе, словно пытаясь вспомнить. — Я хотела бы извиниться перед миссис Малфой за то свое поведение. Она не заслуживает подобного. — Она не восприняла это как плохой тон, — парень морщится от последнего слова. — Не более как шипение кошки. Драко усмехнулся, всматриваясь за горизонт, где солнце яркими лучами уже почти достигло своего законного места. Вечером Нарцисса определенно устроит ужин, на котором будет допрашивать двоих студентов о каждом их шаге, предаваясь воспоминаниям юности. А пока можно спокойно отдохнуть, пока Забини с Ноттом и Пэнси вышли встретить продавщицу лакомств. — Ты правда хочешь этого? — спустя несколько минут молчания Драко все же задает интересующий его вопрос. — Или ты просто не могла отказать? — Оу, — Аврора опустила подбородок на ладошки, крутя головой в стороны, пытаясь выдать ответ, который парень хочет услышать. — Я же уже сказала, что меня никто не ждет дома, — от упоминания Селлима как собственного дома у нее идут мурашки по спине. — А в Малфой-мэноре меня ждет как минимум один человек. И надеюсь, ты тоже не против, что я буду делить одну крышу с тобой все лето. — Нет. Конечно, нет. Гостья моей матери — и моя гостья… Пэнси открывает дверцу и машет перед Малфоем заветным пакетиком. Зеленые и красные бусины переливаются на свету. — Последняя светящаяся лакрица, Малфой. Я добыла ее собственной жизнью, — она присела на сиденье, кидая пакетик парню, который сидел напротив, и повернулась к Авроре. — Отобрала ее у Блейза. В последнее время Паркинсон, казалось, отпустила все обиды, связанные с интересом Малфоя к Яксли, и пустила ситуацию с ее невзаимной любовью на самотек. Теперь она не пыталась задирать ее, как делала иногда, проходя мимо в коридоре, а пыталась показаться дружелюбной, чтобы хоть толика внимания блондина перешла и на нее. — Спасибо, Пэнс, — парень спрятал лакрицу под край пиджака, не желая встречаться с гневным взглядом Забини. — Как планируете провести лето? — Нотт влетает, заполняя собой все эмоциональное пространство. За ним входит Забини, гневно таращась на шатенку. Пэнс показывает язык, прижимаясь к локтю Авроры. — Папа устраивает «незабываемое», — шатенка показывает в воздухе кавычки, — турне по Шотландии. — Это же не больше двух недель, а остальное время? — Тео откусывает шоколадную лягушку, присаживаясь рядом с блондином и отодвигая его к окну. Блейз следует его примеру и садится на сторону парней. — Дальше он, как обычно, навестит Драконий хребет, где в последствии оставит меня с бабушкой и дедушкой, — девушка кривится от воспоминаний. — Он никогда не разрешает мне выбирать самой, думая, что родные смогут воспитать его наглую дочь в подобие аристократки. — Ты и есть аристократка, Пэнси, — Тео ухмыляется, глядя в закатанные глаза собеседницы. — Да, но не настолько, насколько Аврора, — Паркинсон поворачивается к блондинке и, лучезарно улыбаясь, добавляет: — Не могу ли я остаться у тебя, птичка. — Если бы, — Яксли переводит взгляд на Драко, как бы спрашивая разрешения для разглашения их совместного лета. — Птичка проведет лето в Малфой-мэноре, — говорит он слишком буднично и отворачивается к окну, вновь вникая в пейзажи за горизонтом. — Что? — Забини играет бровями, смотря на Паркинсон и злобно ликуя. — Понятно. — Это решение не мое, Пэнс. Мама прислала приглашение, — все так же проговаривает парень, не сводя взгляда с окна. На минуту тишина начинает давить на Аврору, становясь почти осязаемой, но Тео, заметив резкий переход не в то эмоциональное состояние, быстро переводит тему на то, как ему все лето будет каждого не хватать. Вспомнил о домовом эльфе, что никогда его не любил и воровал его личные вещи, и, конечно же, о первой его любви — девушке, которая жила неподалеку от их поместья. Его рассказы иногда не казались смешными, но его лучезарная подача с обильной жестикуляцией заставляла улыбаться. Когда кучерявый парень стал обнимать каждого, смахивая при этом призрачную слезу, Драко не выдержал, и его ледяная маска, что доселе скрывала его эмоции, лопнула. Забини, не уступая другу, стал подначивать Малфоя, выводя всех на бурную беседу. Когда уже и Паркинсон залилась смехом от щекотки, которую Блейз использовал лишь в сложных ситуациях, прощая ее выходку с лакрицей, Яксли поймала себя на мысли, что ей комфортно. Ребята совсем неожиданно стали для нее опорой, а поездка обещала быть интересной. На перроне их уже ожидала миссис Малфой, выглядывая светлые макушки, что не спешили выходить из «Хогвартс-экспресса», погруженные в яркую беседу. Их выгнали спустя несколько десятков минут проводницы, недовольно покачивая головами. — Вас там насильно держали? — отряхнув невидимые пылинки с плеч Драко, Нарцисса перевела взор на девушку. — Я рада, что не получила отказа ни от тебя, ни от Корбана. Глаза миссис Малфой совсем по-родительски смотрели в голубой омут, не пытаясь найти в них ответы. Женщина заметила это еще в Селлиме: Аврора — закрытая книга, которую не стоит тревожить раньше времени, поэтому она аккуратно, поэтапно решила завладеть ее доверием. Этот ребенок, похожий на ее обожаемую подругу, был для нее мостом в мир счастливых воспоминаний. Но тот ужас, который довелось прожить Джоанне и который повлек невозможные изменения в жизни каждого, застревает в горле, стоит окунуться с головой в этот омут. Она отводит взгляд, рассматривая слишком серьезное лицо сына. Провожая его взгляд, видит, как тот смотрит на Люциуса, который со скукой в глазах подпирает стену. — Я бы не осмелилась вам отказать после такого ужасного приема в Селлиме, — Аврора кивает в знак приветствия и поправляет края дорожной юбки. — Не стоило соглашаться из вежливости, — Нарцисса слишком резко отвечает, поворачиваясь на каблуках, и шагает к мужу. — Там меня все равно никто не ждет. То место как будто высасывает все силы. — Да, — женщина идет впереди, не смея повернуться, — Джоанна говорила так же. — Мисс Яксли, — глава семейства кивает в знак приветствия и стукает своей тростью, призывая эльфа, который забирает их багаж. Как подобает этикету, Аврора кивает в ответ. Мысли расспросить Нарциссу о матери отлетают на второй план. Сейчас хотелось как можно быстрее попасть в резиденцию, где она могла бы снять эти удручающие тряпки. Также в планы Авроры входило изучение дневника, который доселе она боялась открыть на территории школы. Изучить его в Малфой-мэноре — месте, где она не ожидает ножа в спину от жителей, ей казалось более возможным, нежели в доме набитом Пожирателями смерти. — Послезавтра состоится прием в честь дня рождения Драко, поэтому завтра мы отправимся на шопинг, — весело проговаривает Нарцисса, когда все уже достигли главных дверей здания. Летний Малфой-мэнор встретил Аврору ослепительным сиянием. Солнце щедро позолотило шпили и окна поместья, заставляя их сверкать на фоне безоблачного неба. Величественные аллеи, по которым они шли с Драко, утопали в зелени, а воздух был настолько чистым и сладким от аромата цветущих роз, что кружилась голова. — Я думал, мы просто вызовем портного, — Драко вошел первым, по-хозяйски ведя Аврору за собой. Нарцисса уловила этот милый жест и, махнув мужу на прощание, зашла следом. Высокие потолки, обрамленные колоннами и длинными люстрами, украшали холл. Холодный свет, пробивающийся сквозь узкие окна, едва касался начищенного до блеска пола, теряясь в тени исполинского органа. Здесь каждый звук обретал эхо, а тишина казалась почти осязаемой, тяжелой, как бархатные портьеры, скрывающие мир за этими стенами. — Ты не понимаешь, Драко. Шопинг для девушек — как, — она замолчала, придумывая сравнение, — как игра в квиддич. Если отсиживаешься на лавке запасных, то не почувствуешь того же триумфа от победы, что и игроки. — Понял, — он поднял руки в примирительном жесте. — Аврора, я пытался. Теперь лишь молись, чтобы вы не успели обойти весь Косой переулок. — Драко, — женщина вертит головой, мягко растрепав его уложенные волосы. — Мы чудесно проведем время. — Угу. — Ты пойдешь с нами и все осознаешь сам! — Нарцисса прихлопнула в ладоши, оборачиваясь. — Что? — он переводит взгляд с матери на Аврору и наоборот. — Нет-нет-нет. — Да-да-да! Идите пока отдохните, вечером жду на ужин, — с этими словами она, звонко стуча каблучками, поднялась по мраморным ступеням. — И да, спасибо, Аврора, что ты здесь. Последние слова эхом пронеслись в ушах Яксли, заставляя улыбку расцвести на лице. — Пойдем, я покажу твою спальню, — Драко поворачивается вполоборота и протягивает ладонь, приглашая войти в этот изящный дом. Его глаза ураганом проходятся по ее душе, переворачивая ее неожиданный страх в невиданный интерес. Он довольно хмыкает, когда девушка после минутной заминки все же вложила свою руку в его. Парень сопроводил ее до двери и откланялся, удаляясь в комнату чуть далее по коридору. Спальня в нежных голубых оттенках расслабляет, но встречает тишиной. Будто специально отделанная по ее личным предпочтениям, Аврора чувствует запах новой мебели. Мысль, что ради нее настолько постарались, грела, рисуя в голове ее первый визит в Селлим. От последнего девушка морщится и осматривается. Коричневые панели обрамляют подол стен, а потолок украшен резными узорами. Высокие окна укрывают всю стену справа от кровати, а белые и сиреневые шторы струятся по бокам. Светло-голубой балдахин кровати завязан золотыми ленточками, что переливаются на свету и указывают на свою уникальность. Различные тумбы заставлены книгами и горшками растений, а слева стоит стол с граммофоном, про который она читала в одной магловской книге. Напротив кровати — большое зеркало в пол, по бокам которого платяные шкафы, полностью набитые одеждой. Сейчас же Аврора с восторгом оглядывала прелестный вид из окна, который открывался на разросшийся сад. Мужчина, по-видимому садовник, в соломенной шляпе по-хозяйски копался в изгороди роз, поглаживая листья, словно они живые. Казалось, этот дом дышит, и вместе с ним — и она. У двери стоял ее дорожный чемодан, в который она сложила все самое ценное: сумка, которая давно перестала иметь границы и в которой было надежнее всего спрятать маховик; книги и перья, чтобы отвечать на письма друзей; письмо настоящей Авроры и дневник, скромно запечатанный под обложку магловской энциклопедии. Она бросила еще один взгляд на пейзаж за окном и отбросила минутную заминку; обязательно прочитает этот дневник, он никуда не исчезнет, а вот ее хорошее настроение могло пропасть, и довольно надолго. Переодевшись в легкий зеленый комбинезон с юбкой-фонариком, она покружилась напротив зеркала — Нарцисса прекрасно угадала ее размер. Аврора, все так же лучезарно улыбаясь, подошла к окну, отмечая, насколько прекрасным был небосвод. Именно сегодня вечером она рассмотрит каждую звезду, видную из ее комнаты, а завтра постарается найти выход на крышу, откуда сможет смотреть на них, не отвлекаясь. В дверь комнаты постучались. Сказав тихое «войдите», девушка открыла дверь. На пороге стояла Нарцисса в длинном черном приталенном платье, которое прекрасно подчеркивало ее тонкую талию. Ее идеальной прическе можно было только позавидовать: легкие кудри спускались на плечи, а незамысловатый узелок на голове был пронизан собственной палочкой. — Я хотела поговорить без посторонних, — женщина вошла, прикрывая за собой дверь. Яксли лишь кивнула, плюхаясь на кресло у окна. Теплые лучи солнца мягко касались ее плеча. — Тебе неимоверно идет этот наряд, рада, что и тебе он пришелся по вкусу. — Вы угадали с моим размером, — Аврора взглянула на уставшее лицо миссис Малфой и продолжила: — Спасибо вам. Улыбка, что доселе держалась на аристократическом лице, дрогнула, словно трещина заставила всю маску лопнуть. Женщина сжала губы и подошла ближе, присаживаясь так, чтобы их глаза были на одном уровне. В ее глазах блуждали слабые искры, чего именно — было тяжело объяснить. Она провела рукой вдоль щеки Авроры, и губа ее дрогнула. На краешках глаз появилась влага, которую Нарцисса попыталась убрать, слегка проморгавшись. — Ты так на нее похожа, — голос дрожал. Аврора непонимающе смотрела на лицо, которое с неким раскаянием рассматривало ее. — Прости, что даже ты проходишь то, что и она. Она уже не пыталась скрыть слез, всматриваясь в глаза, некогда родные до глубины души. Малфой убрала руку, все еще продолжая смотреть в до боли знакомое лицо, и в этот момент девушке показалось, что совсем не ее видит Нарцисса. Слова, не предназначенные ей, так гулко отбивались от стен, но смысл терялся. Аврора лишь и могла, что смотреть и иногда моргать, совершенно не осознавая ситуацию. Стук в дверь. Нарцисса вскочила, словно только что не она едва ли не на коленях молила о прощении. О прощении, которое не заслужила даровать ей Аврора. — Мисс, — домовенок открыл дверь и встал в проеме, — миссис Малфой. Ужин будет готов через полчаса. Подать вам любимый десерт из роз? Нарцисса отвернула лицо к окну, не желая, чтобы эльф видел ее в подобном виде, и одобрительно кивнула. Через мгновение дверь захлопнулась, и тишина вновь окутала комнату. Было слышно только биение собственного сердца, и Аврора невольно сжалась. Слишком тихо. За окном птицы перестали петь, и не слышно дуновения ветра. И даже больше — девушка отметила, что все время с прихода женщины в комнате висела лишь немая тишина, уничтожая все их сказанные слова изнутри. — Я… — она громко сглотнула. — Когда-то мы давали обещание, что никто больше не будет жить подобно ей, — она обернулась, всматриваясь в голубые глаза. — Но если темные силы вновь оживят его, Аврора, — в ее глазах читался страх, непередаваемый и всепоглощающий, — то мы все растим детей на убой. Последние слова укромно вкоренились в душу. На убой. Аврора кивнула. Знания, которые скрывает ее помутившийся разум, будто были видны ей. Как открытая книга с очевидным сюжетом; как сказка с ужасным концом, который должен чему-то научить. — Ох, прости, — Нарцисса вновь отвела взгляд к окну, вытирая щеки, чтобы снова натянуть каменную маску на лицо. — Ты не понимаешь. — Я не обязана понимать. Расскажите, какой была моя мама? — от слов девушки та дернулась. Женщина тяжело сглотнула: перед ней совсем не была девочка четырнадцати лет. Совсем взрослыми глазами она смотрела на этот мир. Совершенно взрослая внутри, слишком осознанная. — Она была такой же, слишком серьезной, — губы ее растянулись в легкой улыбке, предаваясь воспоминаниям. — Но с нами она менялась, а когда она улыбалась, все парни в округе обращали на нее внимание. И пока я грезила о новой встрече с Люциусом, она писала конспекты и ругала меня за чрезмерную любвеобильность, — Нарцисса присела в кресло напротив, аккуратно сложив руки на колене. — Книги и старые записи были ей дороже наших вечерних чаепитий, которые она постоянно намеревалась пропускать. Андромеда однажды не выдержала и устроила церемонию в библиотеке, чтобы Джо точно присутствовала. — Мама, видимо, была не особо заинтересована мальчиками, — Аврора облокотилась на спинку, осознавая, что разговор затянется. — Верно, — женщина одобрительно кивнула, смотря на что-то за спиной девушки. — Устои семьи и все такое. Впрочем, — она приложила к губам палец и подвела взор к потолку, и на ее лице расплылась нежная улыбка, — один юноша привлек ее внимание ничуть не хуже фолиантов и старых свитков. Аврора вздрогнула, вспоминая слова Корнелии о ее отце. Хравнвальд — старинный и влиятельный род, о котором она не нашла ни одной строчки в книгах из Хогвартса, но едва ли отыскала два слова из записей Селлима. Настолько влиятельный род, что аж неизвестный. Каким именно образом такая скрытная семья могла отправить на учебу в Хогвартс своего ребенка? Возможно, он из тени и управлял волшебным миром, но как теперь добыть хоть какую-то информацию при единственном и мертвом знакомом ей из этого рода? — Его компания придумала бесчисленное количество кличек, что и не запомнишь. И если бы не их выходка с исчезающими чернилами, то, скорее всего, она не обратила бы на них внимания, — она разгладила складки платья. — Но знаешь, в его окружении она становилась такой нежной, словно шёлк, заливалась смехом и дразнила его ее личной кличкой — Кай. — Кай… — Возможно, ты слышала сказку о Кае и Герде? — Нарцисса с нескрываемым интересом смотрела в глаза девушки. Авроре было так тепло и уютно в этот момент, словно она и сама была свидетелем рассказанных историй. — Неужели Джо тебе не рассказывала? Она поднесла руки к губам, скрывая удивленный вздох, и с некой тревогой искала ответы в завитках глаз. В дверь вновь постучали и пригласили к ужину. Сутулый эльф удалился, оставив напоследок открытую дверь — легкий намек, который Нарцисса смогла уловила быстрее девушки. — Тогда я могу рассказать тебе эту историю перед сном, но учти, — женщина встала с кресла, направляясь к выходу, — в моей истории именно Кай спасет Герду. Яксли на это лишь кивнула, совершенно не думая, что бы это могло значить. А уже через пару минут и сама спускалась по длинной мраморной лестнице. Сзади послышались тяжелые шаги, и на мгновение Аврора затаила дыхание, ожидая любого подвоха внутри этих стен. Малфой-мэнор был куда страннее Селлима. Если там она чувствовала каждой клеточкой тела, что за ней следят и угроза не дремлет, то здесь она не ждала ничего. Буквально выкручивая пальцы, она слушала ласковый голос Нарциссы и поддавалась этому влиянию — забыться, позволить бескорыстную заботу. Но страх, который давно поселился внутри девушки, не давал поверить так просто. Не оставлял и шанса на спокойствие, когда даже в этих стенах находился один Пожиратель смерти. — Мисс Яксли, — Люциус склонил голову в приветственном жесте и положил руку на перила. — Спасибо вам, мистер Малфой, что позволили мне остаться в вашем доме, — девушка кивнула в ответ, на секунду замешкавшись. — Было бы тяжело отвергнуть письмо Корбана, — его улыбка перекосилась. — Прошу, не считайте это покровительством. Я никогда не хотел бы иметь дел с семьей Яксли. — Даже дружеских? — Достаточно формальных отношений, где мы уважаем границы каждого. Я благодарен вам лишь за то, что мой сын в приподнятом настроении, — он спустился ниже, оставляя девушку позади. — И если ради этого стоит терпеть ваше присутствие, то я готов. Но я повторюсь — лишь присутствие. Она кивнула, гулко ощущая, как сердце готово выскочить из груди. Люциус Малфой не угрожал ей и не хотел нанести вред, а лишь хотел держаться подальше. И лишь интерес сына и миссис Малфой позволил ему пойти на этот крайне безрассудный шаг. Доверие в мире аристократов — слишком хрупкая вещь, но стоит его получить, как ты получаешь довольно мощного союзника. Именно этого девушке сейчас не хватало. — Я бы на вашем месте действовала так же, — Аврора нагнала мужчину, боясь заблудиться в огромном доме. — Сберечь то, что у меня есть, — это единственное мое желание. И если вы не вправе гарантировать безопасность, то я не смогу не ответить вам тем же, — он взялся двумя руками за ручки и открыл высокие двери, ожидая, пока Аврора сделает первый шаг. За длинным застеленным столом сидела Нарцисса и, сложив руки под подбородок, мило беседовала с Драко. Канделябры сверкали, отражая потолочные люстры, которые свисали подобно лозе винограда. Сервировка в бело-красном цвете добавляла антуража светлой столовой, пол которой отражал все мириады звезд-ламп. На столе уже присутствовали блюда с жарким и фруктами, завлекая наконец их отведать. И Аврора ступила, первой подав знак мужчине, что не желает зла. Сможет защитить то, что ей дорого, хоть и едва на миг.