5

Мир сошёл с ума. Пасхальные каникулы превратились в семейное кровавое побоище, в котором мачеха и отец доказали «ценность» Пэнси для семьи. Ей было страшно. Вновь и вновь. Шаг за шагом она бежала во снах от проклятий Пожирателей, гнева и мести отца, ярких голубы глазах гриффиндорца-спасителя. К самой себе. К той версии, которую вот уже некоторое время хотела видеть. Сон прервался. Пэнси ожидали в Тайной Комнате, ведь наступал первый час ночи второго мая.

***

Она так боялась за родных, что не смела перечить или задумываться о правильности своих действий. Слепое доверие завело её в тупик, оставляя в голове шквалы невысказанных вопросов. Май открыл объятья и Пэнси застыла в ожидании лучшего. Война должна когда-то закончиться. Почему это не может быть завтра? Или через три дня? — Она здесь! — окрик Джиневры заставил слизеринку вырваться из размышлений. Она увидела... Избранного. Гарри, Мать-его-Потттер. А рядом с ним — Рон Уизли, Гермиона Грейнджер и Невилл. Лонгботтом послал ей приветственный кивок. — Ты помогала ребятам. Спасибо, — Поттер протянул ей руку. Изумление. Нечто подобное она видела уже, только вместо неё был Драко. — Будто бы был выбор, — усмехнулась Паркинсон, быстро пожимая руку Гарри в ответ. Рон выпучил глаза, Джиневра закашлялась, а Гермиона слегка подняла уголки губ вверх. Что, даже Грейнджер поверила во вторые шансы? Да что со всеми не так? — У нас мало времени, и мне нужно все свободные люди. Пэнси отмерла. Что-то наступало, и ей это совершенно не нравилось.

***

Паника. Резкая, удушающая, охватившая Персефону Паркинсон, когда Лорд радовался смерти Гарри Поттера. Надежда, что новая жизнь — без уродов, мучителей и давления, растаяла. Пэнси начала бояться, что родители, стоящие в толпе Пожирателей, видят её, спрятавшуюся за спину Дина Томаса. Первым на слова Тома Риддла ответил Невилл, Паркинсон сжала волшебную палочку сильнее. А затем... Поттер скатился с рук лесничего. Дин Томас и Симус Финниган радостно закричали, вынуждая Пэнси выйти из-за спины первого. Невилл только что мечом убил слишком длинную, чтобы быть не опасной змею, и подбежал к ней. — Лонгботтом.. Невилл, — она прочистила горло, не поднимая взгляда. — Да, Пэнси? — её имя как-то инородно прозвучало с его подачи. Брюнетка не сдержала лёгкой улыбки. Инородно, непривычно, но ей нравится. — Обещай, что когда всё.. когда всё закончится, ты ещё раз покажешь мне теплицы. Ну, те растения, которые ещё не раскрылись, — негромкий голос опустился до шёпота. Паркинсон посильнее сжала волшебную палочку в руке. — Обещаю, — серьёзно произносит гриффиндорец. Пэнси поддаётся вперёд, ощущая мимолётное прикосновение пальцев Невилла. Это уже смахивает на привязанность, и она тянется к нему за той искренностью в его действиях и словах, которой верит. Справятся. Они обязаны. Поттер не подведёт их, и, раз Лонгботтом так верит в Избранного — Пэнси доверится Невиллу.

***

Дым, копоть, стойкий запах смерти. Ощущение, будто бы провалился под лёд: глаза широко распахнуты, руки и ноги не двигаются, а губы шевелятся в попытке произнести что-либо. Он встряхивает головой, отгоняя видение прочь. Оборачивается и застывает на месте. Жива. Пэнси, наплевав на количество людей, которые могут увидеть её порыв, поддаётся эмоциям. Преодолев расстояние, она обнимает гриффиндорца, вдыхая слабый запах его одеколона. Объятья заставляют Лонгботтома вздрогнуть. — Поттер... победил. — Да, — он тихо выдыхает, выходя из транса. Обнимает её в ответ, чувствуя, насколько тело Пэнси дрожит. Она цепляется за него как за единственный якорь, оставшейся помощи. Невилл целует её и ощущает слёзы Паркинсон, сказывающиеся по бледному лицу Пэнс. Девушка несмело отвечает, и тепло, такое забытое и волшебное, разливается по её телу. Выстояли. Живы. Мерлин! Получилось.. Ни единого звука вокруг них, только отдалённые голоса других людей, нарушающие их секунды обретённого мира. Две фигуры словно светятся золотым, и, Мерлин, они и вправду выглядят как золото. Вместе.