Глава 27. Первое предупреждение

В особняке стояла оглушительная тишина. Стоило молниям на пару секунд прекратиться, и коридор погружался в непроглядную тьму. Лилим замерла, держа перед собой свечу, и не решаясь сделать шаг. Она словно кого-то ждала. - Холодно… - пробормотала нефалем. Изо рта вырвался клубок пара. Воздух стал морозным, словно дом, полный жизни, умер и начал остыть. Коридор казался бесконечным, а идти по нему было той ещё пыткой. Наконец-то показался лестничный пролёт. Казалось, конец страданий близок. Но тут то было… У стены с портретами стояло существо. Оно напоминало чем-то призрака, облитого кровью. Присмотревшись по внимательнее, Лилим заметила едва заметные крылья. «Какого…» - Лилим хотела выругаться, но не успела. Сущность резко обернулась. Вид её пустых глазницах пугал до чёртиков. Она двинулось в сторону Лилим. Девушка, выронив подсвечник, инстинктивно попыталась назад, а затем побежала куда глаза глядят. Она бежала в сторону своей комнаты. Казалось, спасение близко. Но… Сущность настигла её молниеносно. - А-А-А! *** Лилим резко села на взбаламученной постели. Лучи рассветного солнца озарили скромную комнату служанки. Опустив ноги на холодный пол, бессмертная встала и подошла к туалетному столику, где стояли тазик с кувшином. Ледяная струя брызнула на и без того зазябшие пальцы, превращая умывание в пытку. «Очередной день в этом захолустье… В Роткове было хотя бы веселее. Интересно, как там Лэйн и остальные?» Нефалем посмотрела в окно и с удивлением обнаружила, что зима сменилась весной. Её позавчера на ветвях лежал снег, а сегодня уже проклевывались почки листьев. На лужайке, где лежали сугробы, росла молодая зелёная трава. Лилим завороженно застыла. Этот мир казался ей красочнее и живее Оксфорда или Нью-Йорка. Хотелось остаться здесь, но… «Самаэль прав. Я не должна вестись на это!» Лилим огляделась, прошлась по комнате, прикасаясь к каждой вещи. Здесь всё расставлено так, как ей удобно. Словно она жила здесь и раньше. Она распахнула дверцы шкафа. Ленточки, дешевые украшения, маленькая шляпка. Как только взгляд замер на шкатулке с украшениями, она нахмурилась. Чего-то явно не хватало. Чего-то очень важного. Девушка посмотрела на свой безымянный палец, то сразу поняла, что не хватает её кольца. Тут на неё нахлынула паника. Она рефлекторно схватилась за крестик, но не обнаружила его. «Куда же они могли деться?» Лилим нашла блокнот и старинную книгу. Она села на кровать, раскрыла книгу и замерла на мгновение. В ней были рисунки растений, которых она никогда раньше не видела, рецепты лекарств и не только. По мимо растений, там были изображены изуродованные люди, покрытые язвами, с выросшими конечностями. Если верить книге, всего этого можно было добиться с помощью правильных ингредиентов. «Фербис и Ривелиус могли бы заинтересоваться этой книгой» - отметила про себя Лилим, листая страницу за страницей. Отложив книгу в сторону, Лилим взялась за блокнот. Она с удивлением обнаружила, что все наброски и записи были сделаны её рукой. В этом было что-то ностальгическое, трепетное, словно она знакомилась с самой собой, познавала потаённые грани души… Словно она смотрела на себя со стороны. На первых страницах были изображены цветы и животные. Но затем рисунки стались мрачнее. Словно в жизни местной Лилим наступила черная полоса. Жуткие бесформенные сущности из недавнего, нарисованные красной тушью, вызывали мурашки. На самой последней странице было изображено существо в пурпурно-чёрном капюшоне с анхом на шее. Оно казалось вполне безобидным. На последнем странице было написано: «Он уже здесь» «Не о нём ли говорила тогда Мелани?» - задумалась Лилим, вспомнив свой первый вечер в особняке. *** Несколько дней назад… - Мне нужна твоя помощь, а после можешь идти спать, - Мелани повернулась к Лилим. Она махнула рукой, веля идти следом. Лилим ничего не осталось, как последовать за ней. Её меньше напрягала глупая шутка Ады, чем поведение Мелани. При жизни она всё же сдерживалась чтобы не выдать себя. Но сейчас, когда её ничего не сдерживает, она может выкинуть что угодно. Войдя в кабинет Мелани, Лилим осторожно осмотрелась. Интерьер помещения был обставлен выглядел дорого-богато. Красные бархатные занавески на готическом окне. На резном комоде из красного дерева стояли книги, подсвечник, каминные часы и ваза с фруктами. Над комодом весело большое зеркало в причудливой раме. Рядом с комодом стоял канделябр. Посередине стоял кофейный столик кучей писем, два мягких кресла и столик с какими-то склянками. Рядом лежала медвежья шкура. На потолке весела старинная люстра. - Присаживайся, - Мелани села за кофейный столик, заваленный письмами, и указала на свободный стул. Лилим села на против неё. Она мельком бросила взгляд на Мелани, которая в своем синем бархатном платье словно сливалась с ночным интерьером кабинета. Женщина указала на кучу писем. - Помоги мне разобрать письма. Те, что запечатаны, клади сюда, открытые – сюда. Поняла? - Более чем. Лилим принялась за работу. Её руки слегла дрожали, но затем она втянулась в работу. Пока они раскладывали письма, никто из них не прерывал тишину. Было в этом что-то умиротворяюще. Нефалем не особо вчитывалась в адресатов, но одно письмо привлекло её внимание. «От Фредерика Роузена» - имя, написанное на конверте, словно говорило о нервном истощении человека, что писал её. В этих резких закорючках ощущалась истерика. Мелани резко вырвала конверт из рук Лилим. - Я не просила тебя их разглядывать. Женщина ускорилась и уже не так педантично складывала письма, будто боялась, что Лилим заинтересуется новыми адресатами. Когда разбросанные письма стали редеть, среди них понемногу начали проглядывать карты Таро. Сердце Лилим тут же отозвалось оживлёнными точками. Она смахивала в сторону несколько писем и взяла два карты Таро. «Шут» и «Колесница». Эти карты сюжетно дополняла друг друга. На первой карте шут сидит у ног королевы, а на второй уже с короной правит колесницей. Из этого напрашивается вывод. «Явно что-то назревает… Осталось поднять что!» - Лилим аккуратно спросила у Мелани. - Откуда у тебя взялись карты? - О, мне их подарил один таинственный гость много лет назад, - оживилась Мелани и ностальгически улыбнулась. - Он рассказал мне о Таро. Разложил карты и предсказал судьбу. Многое сбылось. «Странно слышать это от бессмертной, которая считала Таро ересью!» - хмыкнула про себя Лилим. - Он попросил написать его портрет. Сказал: «Когда-нибудь кто-то хочет на меня посмотреть!» - продолжила рассказ Мелани. - Тогда мы не делали портреты наших постояльцев. Он был первым. Может он имел ввиду тебя? - Покажи мне! - голос Лилим прозвучал безжизненно. - Конечно, - согласилась собеседница и встала. - С радостью покажу тебе его. Лилим встала вслед за Мелани. Выйдя из кабинета, обе направились к лестницам. Хозяйка поместья поднялась по лестницам и остановилась возле картин. Женщина указала на портрет у самого потолка. - Вот там видишь? Первый портрет в нашей коллекции. Лилим подняла голову. Отошла на несколько шагов, чтобы лучше рассмотреть. На картине была изображена фигура в тёмно-пурпурном балахоне. Его лица не было видно, но бессмертная чувствовала прикованный к ней взгляд. Он словно говорил ей: «Берегись!» *** Стук в дверь привёл Лилим в чувство. Она открыла дверь и вопросительно уставилась на Мелани с подносом в руках и протянула его бессмертной. Та вскинула голову и, напустив на себя важность, чопорно сказала: - Ты должна уже давно быть на кухне. Отнеси его мистеру Пилеону, - она оглядела Лилим. – Только оденься. - Хорошо. - Я буду ждать тебя на первом этаже. - Как скажете, - Лилим взяла книгу. - Ах да, постой! Что это за книга? Она довольно… Не успела Лилим договорить, как Мелани выхватила находку из её рук. - Ты снова за своё? - О чём ты? – растерялась Лилим. - Ты взяла её в моей библиотеке! – возмутилась Мелани. - Я запрещаю тебе туда заходить! Всё понятно?! - А что мне можно делать в этом доме, кроме работы? – парировала Лилим. - Пока ты прохлаждалась с книжками, Лимос уже успела нагреть гостю воду и набрать ему ванную. Сделай хотя бы часть своей работы! - Мелани ушла, хлопнув дверью. Лилим лишь поджала губы, гадая чем так эта книжка разозлила хозяйку поместья. Быстро переодевшись, она вышла в коридор. Освещённая лучами солнца пыль мерцала. Она кружилась и оседала на старом ковре и замерших на веке статуях. С утра коридор не казался там уж страшным. Услышав женский плач, Лилим обернулась. Бессмертная успела заметить лишь силуэт женщины, что нёсся по коридору заливаясь слезами. Она пробежала мимо неё и скрываясь в комнате горничной. Поставив поднос возле номера Пилеона, нефалем побежала за женщиной. Она осторожно открыла дверь и зашла внутрь. В комнате никого не было. - Какого чёрта?! - тихо выругалась Лилим. После всего того пережитого постапокалиптического дерьма на Земле, она была готова ко всему. Но к такому её жизнь явно не готовила. Если внезапные ночные шорохи в поместье Романова можно было объяснить ветром или тем, что Борис зашел своим ходом, то здесь явно творилась какая-то необъяснимая дичь. Только неуспокоенных душ для полного счастья не хватало! «Может, показалось…» - Лилим покинула комнату. Поднос поджидал её там, где она его оставила. Лилим снова посмотрела в коридор, будто ждала, что незнакомка вновь появится. Но коридор был пуст. По телу бессмертной пробежали мурашки. Она повела плечами, пытаясь сбросить напряжение. Лилим постучала в дверь Пилеона. Ответа не последовало. Постучала ещё раз. Она опустила ручку и дверь тут же отворилась. Она заглянула внутрь, затем тихо закрыла за собой дверь. Пилеон был в ванной комнате. Оттуда доносились всплески воды. - Господин Пилеон, я принесла вам завтрак! - Лилим поставила поднос рядом с кроватью. В комнате были плотно задернуты шторы, словно её хозяин не переносил света. Что имело определённый смысл. Пилеон не особо любил просыпаться рано и его пробуждение с первыми лучами солнца чаще всего сопровождалось недовольным ворчанием. Лилим его прекрасно понимала, так как сама любила поспать по дольше. Лилим перевела взгляд со штор на догоревшую свечу. Затем её взгляд передел на лежащие на тумбочке бумаги. Бессмертная с удивлением обнаружила своё имя в записях. Понадеявшись, что демон всё ещё в ванной, она взяла один листок и прочла запись: «Лилим связанна с этим?» - Что ты здесь делаешь? - раздался недовольный голос Пилеона за спиной, вынудив ту развернутся к нему. Пилеон вытирал полотенцем распушившиеся из-за влаги кудрявые волосы. С его голого торса стекали капли воды. Лилим невольно прослезилась за одной из них, как та стекала по прессу всё ниже. Она отвела взгляд и проговорила: - Я принесла вам еду. Пилеон подошёл к ней, грубо оттолкнул и, сложив все бумаги, спрятал их в тумбочке. Он повернулся к ней. В его взгляде читалось явное недовольство. - Я не хочу, чтобы кто-то заходил в мои покои. «Ты это Мелани скажи!» - хотела брякнуть в ответ Лилим, но вовремя прикусила язык. - Почему в бумагах указано моё имя? - Ты рылась в моих вещах?! - Нет. Заметила совершенно случайно. - Больше не смей заходить в мою комнату. Об уборке можешь не беспокоиться, - он думал с тумбочки пару монет и кинул ей. «Одной проблемой меньше…» - подумала Лилим и поймала монеты, и спрятала в карман. - Как скажете, господин. Нефалем хотела уйти, но Пилеон снова остановил её, снова схватив за руку, на этот раз мягче. Он окинул взглядом Лилим с головы до ног. Казалось, что он внимательно изучал её. Та невольно замерла, вспомнив их первую встречу в Роткове. В его красных глазах мелькнула искра интереса и чего-то ещё, чего бессмертная не могла разобрать. Немного помедлив, демон задал ей вопрос: - Давно ты здесь работаешь? - Давно, - ответила Лилим. - Что связывает тебя с хозяевами отеля? - Рабочие отношения. Это допрос? - Ладно. Можешь идти. «Пиздец, что это только что было?» - подумала Лилим, когда закрыла за собой дверь. Стоило Лилим спуститься в холл, Мелани вручила ей тряпку и ведро. - Вымой скамейку в саду, чтобы мистер Пилеон мог пить кофе, любуясь нашими цветами, - приказала Мелани. - Я ещё даже не завтракала, - сказала Лилим. - Позавтракай и принимайся за работу! – хозяйка отеля недовольно поджала губы. Позавтракав овсяной кашей с гренками, Лилим направилась в сад. Скамейка была в старых листьях, кое-где липкая, кое-где грязная после дождей. Нефалем села на колени перед скамейкой и начала её драить. Размеренными, резкими движениями она вытирала спинку и подлокотники. Она так сильно тёрла скамейку, что уже не чувствовала руки. - Нет плохой работы – есть дурной исполнитель, - пробормотала про себя Лилим. - С кем ты говоришь? – к ней подошла удивлённая Ада. - Сама с собой, - Лилим кинула тряпку в ведро. - Порой полезно поговорить с умным бессмертным. - Это да! – усмехнулась девочка и плюхнулась на скамейку. – Тебя уже поручили? - Эй! Я только что её отмыла! - Она уже блестит, не видишь? Лилим обессиленно села рядом с Адой. Похоже, она перестаралась. Это всего лишь скамейка – предмет садовой мебели. Нефалем сложилось впечатление, что она не мыла скамейку, а писала сочинение на пять страниц на тему «Сто пятсот способов воздействия на разум» для Фенцио. Хотя она подозревала, что престол воспринимает школьные сочинения больше, как фанфики, которые можно обсудить с Геральдом за чашкой чая. - Ты и дальше будешь прогибаться под Мелани? – вопрос Ады застал Лилим врасплох. - А оно видно? – ответила она вопросом на вопрос. - Вообще-то да, - честно ответила девочка. – Она тебя загонит рано или поздно. - Слушай, а здесь всегда было так мало прислуги? Такой особняк обслуживать максимум триста человек. - Так и было. - И почему всех уволили? - Мелани после похорон сказала, что денег нет на жалованье и всех уволила, оставив только нас троих. Хотя пиздит как дышит. Господин Малфой оставил ей достаточно. - Жадность впереди неё родилась. - Не то слово. - А как в Чистилище работает время? Ещё позавчера лежал снег, а сегодня трава. - Всё здесь завязано на фазах луны. Растущая луна – это весна. Полная луна – лето. Убывающая луна – осень. Новолуние – зима. - То есть, время здесь идёт очень быстро? - В твоем мире да, а здесь нет. - Ясно. - У тебя появился поклонник? - Ада посмотрела за спину Лилим и хихикнула. Лилим обернулась и увидела стоящего у окна Пилеона. Он наблюдал за ними со второго этажа. Некоторое время он смотрел на нефалем не отрываясь. Лицо не выражало никаких эмоций и этого казалось жестким. Затем он неспешно, даже лениво, скрылся в тени коридора, словно его не заботило, что его раскрыли. В сад заскочила Мелани в траурной одежде. - Ты оглохла? – негодовала Мелани. – Сколько можно тебя звать, Лилим? - Что опять случилось? – удивилась Лилим. - Собери в саду цветы, - Мелани кивнула в сторону цветов. – У соседки умер муж, сегодня мы будем прощаться. - Ладно. - Ты пойдёшь со мной, так что приведи себя в подобающий вид, - Мелани коснулась волос Лилим. – Над волосами поработай. Лилим закатила глаза и повернулась к Аде. Та без слов поняла поставленную задачу, встала и подошла к клумбе. Нефалем подошла к ней и присела рядом. Собрав букет из лилий и перевязав его чёрной лентой, Лилим направилась к себе. Аккуратно положив букет на туалетный столик, бессмертная сняла с себя одежду и открыла дверцы шкафа. Надев на себя чёрное платье с небольшим турнюром, Лилим принялась за волосы и макияж. Закрепив шляпку с вуалью булавками, лона посмотрела себя в зеркало. Девушка взяла букет и спустилась вниз. Мелани ждала её у входа. Она нервничала и постоянно поправляла то платье, то волосы. Заметив спускающеюся по лестнице Лилим, она открыла дверь, махнула рукой и бросила: - Идём скорее. Некрасиво опаздывать. В городе было шумно, но шум этот был едва ли сравним с тем, к которому привыкла девушка. Кто-то из жителей выглядел нарочито богато и ухожено - остальные напоминали оборванцев. Заплатанная одежда, большая похожая на мешок картошки, лица, покрытые слоем пыли и копоти, и глаза, вечно тупые и всегда удивление. Такой контраст не удивил Лилим. В городе кипела своя обычная жизнь. Кто-то катил бочки, кто-то мыл окна, которые тут же покрывались грязью и пылью, от проезжающих карет с лошадьми. Подхватив юбки и стараясь не утопить сапоги в грязной луже, Лилим старалась не отставать от Мелани. Каждый прохожий здоровался с Мелани, почтительно склоняя голову. Она кивала в ответ, не замедляя шаг. Один старик настойчиво жал ей руку и благодарил за помощь, но хозяйка поместья спешно ретировалась, что всегда рада помочь. Лилим заметно удивилась этому, предположив, что Мелани вероятно занимается благотворительности. Хотя это было сомнительно. *** Дверь открыла горничная и пропустила пришедших в дом. В холле собралось много людей, и Мелани сразу скрылась среди светских компаний. Они будто кружили в вальсе, сменяя собеседников, при этом не останавливая разговор. Голоса звучали отовсюду, не замолкая не на секунду. Они оживленно беседовали, словно не замечая покойника в стоящем за их спинами в открытом гробу их спинами. Лилим застыла посреди зала, не зная, что делать. Она совершенно никого здесь не знала. От неё не укрылось то, что когда она вошла в холл, то пара дам сразу начала перешёптываться, а другие просто не обратили на нефалем внимание. Пройдя в гостиную, Лилим увидела женщину похожую на Анхею, но старше. Та стояла рядом с несколькими дамами и увлеченно о чём-то беседовала. Присмотревшись, Лилим заметила стоящую в стороне от компании девушку. И это была Анхея. Это значило, что та женщина была её матерью. - Неужели Мелани взялась за Лилим? – нефалем краем уха услышала разговор двух дам. - Похоже на то. И слава Тару! Раньше она патлатой ходила и постоянно слонялась без дела, а теперь работой занята. - Верно. Наконец-то она престанет создавать проблемы всему городу. Лилим лишь поджала губы. Огляделась и, заметив горничную, что несла поднос с напитками, подозвала к себе. Когда та подошла, нефалем узнала в ней Киру. Она внешне не изменилась с того дня, как погибла. Теперь она была одета как горничная из викторианских книг. «Я её сразу не узнала…» - Да? – спросила Кира. Лилим взяла бокал и выпила до дна. - Ты же понимаешь, что твоя госпожа это не одобрит? – Кира вскинула бровь. - Мне плевать на её мнение, - нефалем поставила стакан на поднос. – Ты же ей не скажешь? - Нет, конечно! - собеседница отрицательно мотнула головой. - И он был хорошим человеком? – Лилим кивнула в сторону гроба. - Мистер Авель? – Кира посмотрела туда. – Был мудаком был тем ещё мудаком. Жизни госпоже не давал. Слава Тару, что помер! Хочешь ещё? – она указала на бокалы. - Нет. Спасибо! Лилим взглянула на гроб, до которого никому не было дела. Она пересекла зал и взглянула на покойника. Это и правда был Авель. Только он был мёртв. Мертвецки бледный. В чёрном сюртуке. Он ничем не отличался от того Авеля, которого знала Лилим. Но… Дочь Люцифера присмотрелась. Её что-то смутило. Приглядевшись по внимательнее, она заметила отсутствие шрама на щеке. «Это точно не наш Авель!» В зал вошла хозяйка дома. Лилим поняла это по тому, что затихли гости. Они стали расступаться, послышались соболезнования, кто-то даже заплакал. Нефалем поправила цветы, успевшие изрядно потрепаться у неё в руках. Когда она увидела вдову, пальцы её непроизвольно сжалась на стеблях. Краткий вздох, больше похожий на хрип, вырвался из внезапно пересохшего горла. - «Ариэль?» Это и вправду была она. В своем чёрном траурном наряде с чепчиком Ариэль словно сошла с картинок модного журнала эпохи романтизма. Светлые пряди её волос выбивались из-под чепца. Она была явно расстроена ранней гибелью своего мужа. Наблюдая за подругой, Лилим кое-что вспомнила: «Авель ведь пытался к ней подкатить. Даже целое колечко подарил!» - Спасибо, что вы здесь собрались! – объявила Ариэль и подошла к Мелани. - Дорогая… - Мелани посмотрела на вдову взглядом полным сочувствия и протянула руки. - Я так рада, что вы пришли! – улыбнулась ей вдова и заметила в руках Лилим букет. – Это мне? - Да! – ответила нефалем и протянула его подруге. - Ах! Они чудесные! – Ариэль взяла их и глубоко вдохнула запах. – Ты сама собирала их, Лилим? - Да, - ответила Лилим и кивнула в сторону гроба. – Мне очень жаль вашего мужа. Помните, что любая боль со временем угасает. А когда боль уйдёт, останутся воспоминания, что всегда будут греть вашу душу. Глаза Ариэль заблестели, но не от слёз. Она смотрела на Лилим не моргая, а затем с душой ответила: - Спасибо… Ариэль подошла к гробу, заглянула в него. Некоторое время она смотрела на покойного мужа, а затем вдруг улыбнулась, и в этой улыбке было что-то злобное, насмехающееся. Лилим не удивилась такой перемене, а скорее восхитилась. «Вот актриса! Так мастерски сыграть роль скорбящей вдовы – это надо уметь!» Ариэль отошла от гроба, с улыбкой вернулась с Лилим, взяла её под руку и повела на задний двор. - Хотела с тобой поговорить, если ты не против. - Хорошо. Как только они вышли, Лилим смогла выдохнуть чистый воздух. Ариэль села за столик и указала на свободный стул. Лилим села на указанное место и поправила юбку. На какой-то момент между подругами повисла тишина, которую обе не решались прервать. Но затем Ариэль сказала: - Ну спрашивай. Я же вижу по лицу, что ты хочешь что-то сказать. - Ты в порядке? Ведь смерть близко человека – тяжелая утрата. - В полном. А что до мужа… Он умер и слава Тару! «Ариэль и вправду страдала в браке с ним, то её реакция совершенно оправданна» - Скажи, а почему с вами не было Рафаила? «Вот это поворот!» - удивилась Лилим и ответила. – Не знаю. Мелани взяла только меня. - Очень жаль. Бедолага ослеп, но это повод лишать его общения с людьми. - Ты это Мелани скажи… Вдруг дверь отварилась, заставив собеседниц замереть и обернутся. В сад вышла Анхея. Вид у неё был печальным и разбитым. Что-то, точнее кто-то, расстроил её и вынудил выйти из дома. Лилим удивилась этому, ведь знала, что ангел старается сдерживать свои эмоции, даже когда ей совсем плохо. - Анхея, с тобой всё в порядке? – спросила Лилим у неё. - А? – та подняла на неё заплаканные глаза и застыла. - Подойди! - Ариэль махнула ей. Анхея. Она испуганно смотрела на Лилим и всё же подошла. Нефалем заметно удивилась, вспомнив свою первую встречу с ней. Ангел тогда была на порядок открытие и дружелюбнее, но здесь смотрит на неё как на прокаженную. «Неужели этот мир настолько её изменил?» - Твоя мать опять от тебя что-то требует? – спросила Ариэль у Анхеи. - Да. Как бы я не старалась: читала книжки, играла на фортепиано, вышивала – ей всё равно мало, - расплакалась Анхея. - Ты не обязана соответствовать чьим-то представлениям и ожиданиям, - сказала ей Лилим. – Это твоя жизнь и тебе её жить. - Ты и в правду так думаешь? – ангел подняла на нефалем глаза. - Да! – честно ответила Лилим. - Анхея! – раздался недовольный женский голос. В сад вышла мать Ахнеи. Завидев дочь в компании Ариэль и Лилим, она застыла на месте. Но придя в себя, воскликнула, ткнув пальцем в последнюю: - Анхея, отойди от неё! - Ну мам! – робко возразила Анхея. - Отойди! – потребовала мать. – Она научит тебя дурному! - Мадам, послушайте! – Лилим встала изо стала и посмотрела на мать Анхеи. - Я не знаю, что я сделала плохого конкретно вам. Но ваша дочь имеет право общаться с кем угодно. Мать Анхеи застыла, не зная, как возразить. Анхея сказав Лилим «спасибо» напоследок, взяла родительницу под руку и увела ту из сада. Лилим и Ариэль вновь остались одни. Вдова встала изо стола и сказала: - Нас заждались. Пойдём. Когда они вернулись, гости снова затихли. Здесь все понимали, что никто не скорбит почившему, но необходимо было сделать вид, что это не так. Приличие не заставляет тебя быть, но велит казаться таковым. Ариэль веда Лилим под руку, останавливаясь, чтобы выслушать соболезнования, затем двигалась дальше, уводя её за собой. К ним подошла подруга Мелани. Служанка её едва завидев Лилим, спряталась за спиной своей госпожи. - Ариэль, я тебе всё сказала, но повторю, что ты всегда можешь обратится ко мне за помощью. Я к твоим услугам, - сказала подруга Мелани. - Благодарю, Лора! – улыбнулась ей Ариэль. Она отстранилась от Лилим, коснулась лба и вздохнула. – Я немного перенервничала. Мне нужен покой. - Конечно, - Лора согласно кивнула. – Отдохни немного. - Лола, Лилим… прошу меня извинить. Лола проследила за тем, как Ариэль подымается на второй этаж, а затем повернулась к Лилим. Лицо её из печального стало высокомерным. Она протянула нефалем пустой бокал. - Принеси мне выпить. - У вас есть своя прислуга, - Лилим указала на служанку Лоры. - Я сказала тебе. Ты должна слушаться! – потребовала Лора. «Ах ты ж стерва!» Бессмертная взглянула на затравленную служанку Лоры. В сердце сжалось от жалости и сочувствия. Она решила усмирить свою гордость и взяла бокал. Она подошла к столику с напитками и наполнила его. Она вернулась к Лоре и протянула ей бокал. - Пожалуйста. Лора довольно кивнула. Она ничего не сказала в ответ и, сделав глоток, просто отвернулась от неё. Лилим мысленно материла её и хотела, чтобы вино оказалось скисшим. Мелани подошла к нефалем и шепнула на ухо: - Свой долг мы выполнили. Думаю, нам пора. - Согласна. *** Когда они вернулись, за окном уже стемнело. Лилим сняла с волос шляпку с вуалью. Ноги в ботинках словно горели. Мелани, осмотрев холл, позвала Рафаила. Её никто не ответил, но в гостиной были слышны голоса. Когда они вошли, ангел поднялся с кресла и сказал: - А вот и прекрасные дамы. Если вы не против, я позвал Демиана, чтобы познакомить его с мистером Пилеоном, раз ему уже скоро писать его портрет. Пилеон стоял у камина спиной к остальным, но обернулся и взглянул на Лилим. В его взгляде читались недоверие и ожидание какого-то подвоха. Лилим застыла, не зная как на это реагировать. Поведение её жениха уже начало пугать. - Простите, что давно не заглядывал, - Демиан встал. Лилим взглянула на своего друга детства. Демиан не особо изменился внешне. Так же, как и все мужчины, он был одет в сюртук. Чёрные волосы были аккуратно причёсаны. Он дружелюбно улыбнулся. - Ничего, Демиан. Рада тебя видеть, - проговорила Мелани и повернулась к демону. – Вы уже обсудили будущий портрет? Господин Пилеон, присаживайтесь. - Я постаю, спасибо, - отказался Пилеон. Бессмертный не выглядел воодушевлённым, но почему-то не сопротивлялся идее хозяйки отеля. Рафаил сел обратно в кресло. Демиан улыбнулся самой доброй улыбкой и подозвал Лилим: - Лилим, присоединяйся к нам. Когда она села, Демиан засучил рукава, отодвинул стул так, чтобы видеть Пилеона, Мелани и Лилим, и заговорил: - В портрете нет ничего сложного. Единственное, что мне требуется от вас, господин Пилеон, это терпение. Картину писать я буду у себя. Если видели домик неподалёку у особняка, так это мой. «Демиан в своей стихии!» - Лилим улыбнулась. Это было правдой. Демиан с детства мечтал стать художником. Метал расписывать храмы и писать картины. Но этому не суждено было сбыться из-за войны с Шепфамалумом. Сыну Мальбонте ничего не оставалось, как отложить скетчбук с красками и идти в разведку. И даже тут он преуспел – он действовал настолько не заметно, его так и не разу не поймали. - О, это чудесно! – радостно воскликнула Мелани. – Что скажешь, Рафаил? - Надеюсь, Демиан не будет затягивать с картиной, - ответил ангел. - Уверяю вас, всё будет готово в срок, - заверил Демиан. - И как давно вы пишите картины для отеля? – поинтересовался Пилеон. - Давно, - ответил художник. - Это наша визитная карточка, - добавила Мелани. – Кто не хочет, чтобы его лицо, увековеченное живописью, украшало отель Тотспела? - В городи есть ещё отели? – уточнил демон. - Конечно же нет! – Мелани кичливо ответила, явно задетая этим. – Иначе они обанкротились. Пилеон усмехнулся, что ещё больше взбесило хозяйку отеля. - Что ж… думаю, у господина Пилеона больше нет вопросов? – спросила Мелани у бессмертного. - Всё предельно ясно, - ехидно улыбнулся тот. «Узнаю моего Пилеона!» - незаметно усмехнулась Лилим. - Тогда увидимся завтра! – Демиан поднялся. - Лилим, проведи Демиана, - приказала Мелани. - Хорошо! – Лилим встала с дивана и последовала за Демианом. - Всем хорошего вечера! – попрощался со всеми Демиан. Проводив Демиана до ворот, Лилим вернулась обратно в отель. В холле было темно и пусто. Дом поглотил мрак, стоило его жителям скрыться в своих комнатах. Казалось, за каждой дверью чья-то тень, в каждом углу замер силуэт. Скрипели половицы, дрожали огни от свечей, выл ветер, сталкиваясь с закрытыми окнами. Особняк словно жид своей ночной жизнью, а Лилим его потревожила. Лилим осторожно стала подыматься по лестницам. Тишина дома была оглушающей. Бессмертная как никогда ощутила себя одинокой, потерянной. Она остановилась у картин, чтобы ещё раз взглянуть на Таролога. Но из-за мрака ничего не было видно. Взяв одну из свечей, Лилим пошла дальше. Темнота расступилась перед светом, точно вор, скрывающейся от хозяев. Девушка уже хотела подняться на второй этаж, но движения сбоку заставило её замереть, в испуге вцепиться в свечу. Медленно посмотрела на картины, всё так же не двигаясь и не меняя положение головы. - А-А-А!!! Свеча выпала из рук. Лилим отскочила от картины, хотела снова закричать, но изо рта вырвался лишь слабый писк. Всё погрузилось во мрак…