дождь начинает осенний блюз

[звезды на небе нитками вышиты, дождь начинает осенний блюз. только скажи, по-другому задышится: «я люблю».

касаньем дождя ты будто разбужена,

слова всего пробирают до дрожи,

я думал ещё, что тебя не заслуживал,

боже.

© Светлана Девятка]

      — Нет.       — Но, Северус, — Молли потерянно застыла. Не такой реакции она ожидала, когда утром на работе ей выдали маленький конверт с сургучным оттиском «NHS».

«Доктор Хупер +1, приглашаем Вас на

Ежегодный Осенний бал медиков,

который состоится 31 октября сего года

в зале «Lancaster».

по адресу: The Savoy, The Strand, WC2R 0EZ London.»

      Хупер сидела за столиком маленькой кофейни, рядом с госпиталем, и крутила в пальцах гладкий кусочек картона, который всё испортил.       — Я не люблю классическую музыку и танцы, — Северус прикрыл глаза.       Говорить правду было нельзя. Слишком громкое событие, на которое слетятся старые знакомые.       «Les affaires sont les affaires», — любил повторять Люциус, оправдывая визит на очередной магловский благотворительный вечер. Вспоминать Малфоя в середине дня — не к добру, придёт же в голову...       Обижать Молли не хотелось.       Компромисс не находился.       — И какую музыку вы любите слушать осенью, профессор? — слишком равнодушный тон, для той, которую незадел отказ.       — «Дождь». Битлз. — Северус улыбнулся, переводя свой отказ в незначительное: неудачную шутку, свидетели которой изображают, что ничего не произошло, всё осталось по-прежнему. — Разве существует более осенняя песня?       — Нет, — Молли кивнула, признавая его правоту. — Я думаю, нет. Давно ты любишь Битлз?       — Всегда.       Ни-че-го — это тоже что-то.       Конверт раздора летит на дно сумочки.       Она вчера оплатила туфли и подтвердила бронь на платье. Бал не был новостью, но ей хотелось дождаться официального приглашения.       Савой. Бал. Платье.       На глаза навернулись слёзы.       — Молли, всё в порядке?       — Да, просто перерыв заканчивается, мне нужно успеть вернуться.       — Хорошо, — он сжал её холодные пальцы в своей ладони, согревая и как-то совершенно буднично признался: — я люблю тебя.       Доктор Хупер молча поднялась, расцепляя их руки, клюнула его на прощание в щеку и исчезла за дверью.       Северус Снейп надеялся, что она сбежала только из кофейни, а не из его жизни.       «Всё» было в беспорядке и это понимали они оба.