Искра нас связала...

      — Как прекрасно слышать, что ты согласна с моими рассуждениями, дорогая Окетра! — как будто ничего не произошло сказал золотолицый.       — Что ты здесь делаешь? — злобно спросила Окетра.       — Прошу прощения, что заявился без приглашения. — золотолицый немного поклонился перед леди. — Боюсь, этого приглашения мне бы пришлось слишком долго ждать!       — Опять долгие бессмысленные речи! — леди начинала злиться.       — Ну-ну, Окетра, я хоть и незванный, но всё-таки гость! — упрекнул золотолицый. После этих слов он сел на пуфик, а двое белолицых встало вокруг него. — Я пришёл для милого дружеского визита, не более того. Я же говорил, что хочу пообщаться лично.       — Вот это ты называешь дружеским визитом — Окетра была вне себя от злости.       — Согласен, атмосфера гнетущая. Оставьте нас! — крикнул он белолицым.       После этого прислужники золотолицего отпустили абдов леди Окетры и скрылись с глаз. Друзья Лололошки также удалились       — И принесите нам чего-нибудь выпить! — напоследок крикнула золотая маска. После этого он обратился к леди. — Так намного приятнее, гораздо больше похоже на уютную встречу. Так ты говоришь, что понимаешь причины наших действий?       — Я… — начала говорить Окетра но её перебили.       — Подожди, дорогая Окетра, присядь для начала, мне не нравится сидеть, когда дама стоит! Ты тоже, Лололошка.       После этих слов Окетра и Ло сели на разные пуфики и были готовы к разговору.       — Да, прости, продолжай, ты говорила… — извинился незванный гость.       — Тот факт, что я понимаю, откуда взялась ваша ненависть к богам… — продолжила свой ответ Окетра. — Совершенно не значит, что я поддерживаю ваши идеи или ещё хуже… — леди сделала паузу — Одобряю ваши методы и средства!       — Понимаю, примерно такой реакции я от тебя и ожидал. Именно поэтому долгое время братство не приглашало тебя к себе. Видишь ли, боги творят всевозможные препятствия на нашем пути… И если мы желаем достичь счастья многих, то единицами приходится жертвовать. Большинство людей в Мисре не имеют хорошего образования. Только десятая часть населения обучена читать и писать, ещё меньше умеют считать. И даже те счастливцы, что обладают этими навыками, вряд ли держали в руках книгу. Их удел — короткие письма и записочки, которые они передают друг другу. Разве эти люди могут принимать участие в противостоянии с богами? Нет! Их неокрепшие умы не в состоянии справится с такой сложной информацией. Им нужны мы, их пастыри, которые проведут их к счастливой жизни! Ты, Окетра, веришь в индивидуальность, думаешь, что каждый может решать за себя.       — Потому что так и есть! — воспротивилась Окетра.       — Какая страсть, какое желание отстаивать свои идеалы! — усмехнулся золотолицый — Ты будешь незаменимым звеном в братстве, поверь мне! Тем не менее, не скажешь ли ты, милая, что люди всегда решают, как лучше для них? Взять, например, твою покойную служанку, Халиму…       — Не смей! — вскочив, ответила Окетра.       — Разве же её решение напасть на опытного убийцу было лучшим для неё? — невозмутимо продолжил гость. — Это было то решение, которое она приняла сама, и оно привело её к смерти. Да ты сядь, чего ты вскочила?       В этот момент испуганный Сдерик пришел с кухни с подносом, на котором стояло два бокала вина. Он подошел к беседующим и протянул бокалы леди и золотолицему.       — Это всё абд, исчезни. — гневно сказал золотолицый. После этой фразы Сдерик убежал. — О, прекрасный запах!       После этой фразы золотолицый снял свою маску. Перед ними все это время был пожилой мужчина со смуглой кожей, седой бородой и длинными волосами, собранными в хвост. Лололошке этот человек был неизвестен, но леди очень удивилась увидев его.       — Всё-таки узнала меня? — спросил гость. — Я рад. Думал, голос меня выдаст, но, видимо, маска хорошо его маскирует. — он отпил вино из бокала. — Прекрасное вино!       — Но ты же умер! — в шоке произнесла Окетра.       — Не говори так, ты же видишь, я здесь, перед тобой!       — Но я была на твоих похоронах!       — Хах, дорогуша Лейла тоже до сих пор в это верит. — выкинув бокал, произнес неизвестный. — Вообще, я не собирался нарушать правила и раскрывать свою личность, но с момента, как я тебя увидел, мне так захотелось посмотреть на твоё выражение лица! И, знаешь, это того стоило!       — А Джамиль? — нервно спросила Окетра.       — А что он? Знает ли он, что я жив? Нет. Знает ли он про братство? Нет. Работает ли он на меня? Конечно!       — Но как?       — Ну не думаешь же ты, что у нас могла бы быть такая подробная информация, если бы среди вас не было нашего человека? С момента, как ваши пути с Бурисом разошлись, нам потребовался новый человек. Мой сыночек очень удачно работает в баре, который принадлежит одной моей ноге. Когда мой серебряноголовый потребовал следить за тобой и Лололошкой, Джамиль предположил, что его начальник просто влюбился. И под угрозой увольнения исправно всё докладывал нам. Не злись так, Окетра, он не знал, что делает. Лучше пойми, что я это тебе рассказываю, чтобы ты поняла, что мы действительно нацелены на сотрудничество!       — Разве же партнёры втыкают друг другу в спины скарабеев? — упрекнула Окетра.       — Ну ты же понимаешь, в бизнесе нужны гарантии. Докажи свою верность братству и будешь освобождена и от этого обременения. Я знаю, что ты к нам очень предвзята, но пока что братство выполняло все свои обещания. Мы решили большую часть твоих проблем!       — Которые вы же и создали! Вы превратили мою жизнь в постоянные бега на выживание, а теперь когда вернули всё, как было, говорите, что это ваш благодушный жест? Нет уж!       — Мы должны были убедиться, что вы нам действительно сможете добыть нам Огни! Если бы у вас не было такой сильной мотивации, разве же вы бы смогли справиться в такие короткие сроки? К тому же, если мы такие злодеи, то почему до сих пор не отобрали у вас артефакты? Почему Дана принесла вам Свиток? — гость встал и надел маску. — Ладно. Для первого дружеского визита я что-то сильно задержался. Подумай о моих словах, Окетра, и используй время, что братство дало вам на отдых… Для отдыха. Выглядишь ты ужасно. Уходим!       После этого золотолицый и вся остальная свита ушли. Спустя несколько секунд прибежали и абды леди Окетры.       — Госпожа, вы в порядке? — спросила Хануф.       — Я в порядке! — ответила леди.       — Вы знаете этого золотолицего?       — Салик. Это отец Джамиля. — призналась леди.       — Неужели Джамиль предатель? — удивился Абди.       — Нет. Думаю, нет. Предатели — это те, кто тайком желает своим близким зла. Джамиль нам зла не желал, и он понятия не имел, что все это время помогал То’Ифэтуну. — леди огляделась — Ну что у всех такие скорбные перепуганные лица? Ну-ка взбодрились! Хануф, подготовь мне ванну! Сдерик, приготовь мне что-нибудь сладенькое, хочу с фруктами и кремом! Абди, проследи чтобы вокруг ванны было сухо, я не хочу случайно поскользнуться! — Окетра понизила тон. — А ты, Ло, подожди меня здесь, я хочу ещё с тобой кое-что обсудить.       — Хорошо. — ответил мироходец.       Окетра ушла в свою комнату, чтобы переодеться. А Лололошка остался в гостиной обдумывать произошедшее. “То есть, эта золотая маска — отец Джамиля, а все думают что он погиб…” Ло так сидел где-то пять минут, пока Окетра не вывела его из раздумий своим поцелуем в щеку. На лице Ло появился румянец и он посмотрел на свою возлюбленную.       — Так что ты хотела обсудить со мной?       — Я хотела обсудить, что происходило когда ты был в кошмаре с моей стороны.       Леди начала свой рассказ, а Лололошка внимательно слушал.              Закончив, Лололошка находился в тотальном шоке.       — То есть, то что мне говорил Джафар это правда. Меня действительно воскресила твоя любовь.       —Получается, а что за Джафар? — удивилась Окетра.       — Точно, я же не рассказал. Напоследок я спросил у Скульптора его настоящее имя. Его зовут Джафар, а также он назвал полное имя твоего отца…       — Аяз ибн Джафар — хором произнесли они.       — То есть, всё это время мой дедушка был моим абдом — на щеках Окетры появились слезы — Как я так могла с ним поступить?       — Тише, тише, любимая — Лололошка поцеловал её в лоб и крепко обнял. — Ты не знала об этом, может быть это просто совпадение и это лишь моё воображение.       — Ты правда так думаешь?       — Да.. Уф — не успел он закончить говорить как его поцеловали. Этот поцелуй был каким-то особенным, чувства от него были даже ярче чем в первый раз. Но всему приходит конец, и их губы разъединились.       — Мне показалось, или этот поцелуй был каким-то особенным что-ли? — нежным голосом спросила Окетра       — Я тоже это заметил, может твое воскрешение так сделало? Ведь только благодаря тебе и твоей любви я прямо сейчас с тобой разговариваю. Спасибо тебе за это…       — И тебе спасибо за это. Может наши Искры теперь связаны? — задумчиво сказала Окетра.       — Может. Люблю тебя…       — И я тебя люблю, Ло.       После этого их губы вновь слились в поцелуе. Их эмоциям не было предела и от этого вокруг них появлялась какая-то розовая энергия, точно такая же, которая была во время “воскрешения” Лололошки. Но им было без разницы, они были полностью поглощены этим приятным чувством поцелуя с любимым человеком. Их языки изучали рты друг друга, а момент казался бесконечным.       Спустя пару минут поцелуя, они почувствовали чей-то взгляд и разъединили свои губы. Они посмотрели друг другу в глаза, а после Окетра заметила Хануф, наблюдающую за парочкой. Ло посмотрел в ту же сторону, заметив Хануф.       Служанка, заметив два не особо довольных взгляда, немного засмущалась. Она хотела оправдаться, но её шоку от только что увиденной магии не было предела.       — Вы бы видели как это со стороны выглядело… — произнесла Хануф.       — О чем ты? — удивилась леди.       — Вокруг сейчас было какое-то розовое свечение, очень похожее на то, когда Лололошка был без сознания. — пояснила служанка.       — Похоже после того как Окетра меня воскресила, наши Искры связались. — произнес Ло. — И теперь такое будет постоянно при наших поцелуях.       — И ещё.. — засмущалась Хануф. — Вы не подумайте, что мы против или что-то такое, но можете пореже целоваться при нас? Просто это очень непривычно для нас, когда такое происходит, особенно учитывая что Ло тоже ваш абд.       — Хорошо. — согласилась Окетра. — Радуйтесь, что у вас такая добрая госпожа.       — И еще, госпожа, ваша ванна готова. — сказала Хануф и ушла обратно наверх.       Лололошке такой ответ Окетры не очень понравился и он немного приуныл. Окетра застала это, и поцеловала его в щеку.       — Ну чего ты приуныл? — нежно спросила Окетра. — Ночью нас все равно ничего не сможет ограничить.       Это приободрило Лололошку, он встал и поцеловав Окетру направился к выходу?       — Ты куда собрался? — спросила Окетра.       — Хочу немного прогуляться, а также надо кое-кого проведать. — ответил Лололошка.       — Кого же? — удивилась Окетра.       — Дану, она мне сказала прийти вечером в “Утёнок”. Пообещала дать какую-то информацию по поводу поисков Огней.       — Хорошо, тогда ванну я приму без тебя. — немного обидевшись сказала Окетра. — Удачи, и самое главное, не натвори каких-нибудь глупостей.       — Обещаю, что со мной ничего не произойдет. — сказал Ло и вышел из дома.       Окетра усмехнулась и отправилась переодеваться в купальный костюм.              Уже наступала ночь, а Лололошка все гулял по почти опустевшему Нарфанису. Время уже подходило к назначенному и Лололошка уже был на входе в “Сладкий Утёнок”. Внутри бара было необыкновенно пусто, внутри был лишь один человек. Этим человеком была золотая маска, Дана. Она сидела за барной стойкой и она явно была выпившей.       Лололошка подошел к ней, а Дана услышав какие-то шаги обернулась.       — Ну, привет, враг! — пьяным голосом произнесла она. — Как тебе моя Роза, шипы не колят? Столько времени я пыталась разгадать её секрет! Столько надежд впустую! Я ненавижу таких, как ты! И мне твоя жалость не нужна, понял? Мой отец был лучшим из людей, а тебе подобный всё испортил! Я не могу отомстить ему, но могу отомстить тебе!       После своего монолога она встала и начала идти в сторону Лололошки.       — Беги, пока я не напала, щенок! — Лололошка стоял на месте. — Беги, говорю!       После этих слов она почти порезала Лололошку своим кинжалом, но мироходец успел убежать. Отбежав на безопасное расстояние, Лололошка сбавил темп и пошел пешком.              Зайдя в дом Окетры, он увидел её же, спящую на диванчике в ожидании своего любимого. Лололошка, решив не тревожить её сон, взял её на руки и понес в сторону спальни. Но Окетра всё же проснулась и сонно посмотрела на Лололошку.       — Что ты делаешь? — спросила леди.       — Пытался отнести тебя в спальню. — поставив Окетру на пол, произнес Ло.       — Мог бы и донести… — произнесла Окетра, после чего Ло сразу её поднял обратно на руки. — Быстро намеки понимаешь, ничего не скажешь.       — Всё для моей госпожи. — сказал Ло, открывая дверь спальни.       Положив Окетру на кровать, он навис прямо над ней. После обмена взглядами Окетра приподнялась и перевернув их страстно поцеловала Лололошку. Вокруг них вновь появилась розовая энергия, которая начала почти поглощать пару. Даже когда их губы разъединились, эта энергия продолжала окружать их.       — Так вот про что Хануф говорила, когда мы целовались. — пытавшись потрогать нити энергии сказал Лололошка. Потрогав их, он ощутил тепло после чего притронулся к волосам Окетры. Она тоже его почувствовала.       — Это тааак приятно… — сказала Окетра, ложась рядом с Лололошкой. После чего она тоже взяла эту энергию и ею погладила Лололошку по волосам.       Лололошка почувствовал такое блаженство впервые за всю свою жизнь. Эта энергия как-будто убила всю боль от скарабея и позволила телу наконец-то полностью расслабиться. Полежав так минут 10, парочка влюбленных уснула, а энергия любви окружающая их не давала кошмарам потревожить их сон.              Утро следующего дня началось очень спокойно. Оба мироходца проснулись почти одновременно. Они коротко поцеловались и просто лежали в обнимку.       — Доброе утро, любимая. Поздравляю с нашей первой спокойной ночью вместе. — Ло хихикнул.       — Доброе, Ло. И я тебя поздравляю.       — Я пойду, схожу нам за завтраком. — Лололошка начал вставать и одевать свою повседневную одежду.       — Хорошо. Я тогда пока что переоденусь. — Окетра тоже встала с кровати.       Лололошка вышел из комнаты леди и удивился, заметив пустую гостиную.       — Наверное, все на кухне. — про себя сказал Ло.       Он спустился вниз и заметил Сдерика, готовящего на кухне, а также Абди и Хануф, сидящих за столом в ожидании Сдерика.       — Доброе утро, Лололошка. — сказал Сдерик, заметив Ло.       — Доброе утро, Ло — также заметив Лололошку, сказали Абди и Хануф.       — Доброе утро всем. — ответил Ло.       — Ну что, Лололошка, как спалось сегодня? Надеюсь никаких кошмаров не было? — протягивая поднос для него и Окетры, сказал Сдерик.       — Не переживайте, сегодня у меня была спокойная ночь. — взяв поднос, ответил Ло.       Мироходец начинал аккуратно подниматься по лестнице, как вдруг услышал внезапный мужской голос сверху. Ло чуть не выронил поднос из рук, но смог удержать.       — А почему меня никто не встречает — сказал голос неизвестного.       Лололошка поднимается и замечает Синдбада, горе-морехода, стоявшего около входной двери. Мироходец поставил поднос на столик в гостиной и подошел к Синдбаду.       — О, Лололошка — заметив старого друга, сказал Синдбад. — Привет! Интересно получается, меня вот вроде поймали, вроде избили, вроде убить хотели… Но не убили! Как так вышло?       На громкий крик морехода из комнаты вышла леди Окетра, в своем белом платье.       — Даже не знаю, Синдбад, даже не знаю — закатив глаза, произнесла Окетра. — Милость богов, не иначе. Точно не кто-то из твоих влиятельных знакомых пошел на сделку с врагами чтобы сохранить тебе жизнь.       Синдбад, поняв смысл фразы, побежал обнимать леди Окетру. Девушка была удивлена такому жесту, но тоже обняла его в ответ.       — Спасибо, великодушная и прекрасная! Никогда в жизни не расплатиться мне за вашу доброту и милосердие!       — Синдбад, что за реакция такая? — отойдя сказала леди. — Первый раз что ли мы тебе жизнь спасаем?       — Ну в этот раз я просто особенно сильно был уверен, что уже не выкарабкаюсь. И поэтому тут такой вопрос у меня возник… Что же вы такое сделали, на что согласились, что я в итоге живой и почти невредимый?       — Давай сядем, Синдбад, я тебе всё расскажу.       После этого Окетра, Синдбад и Лололошка сели на пуфики в гостиной. Но в этот момент с кухни пришел Сдерик.       — Привет, Синдбад! — заметив морехода произнес повар. — Лололошка, ты что, так и не отдал госпоже завтрак? Я так понимаю, что эти проклятые жуки вытягивают из вас силу, вам нужно больше кушать!       — Ой, совсем забыл — побежав за подносом, сказал Ло. Вернувшись с подносом, он отдал его Окетре. — Прости, Окетра, меня Синдбад своим появлением совсем отвлек.       — Ничего, Лололошка — Окетра взяла поднос, после чего поцеловала Лололошку в щеку.       — Стоп, стоп, какие ещё жуки? — удивившись спросил Синдбад.       — Слушай, Синдбад, а какому из богов ты поклоняешься? — внезапно спросила девушка.       — Нет, ну вы серьёзно? — возмутился Синдбад. — Я пришёл слушать вашу историю, а вы вместо этого начинаете меня расспрашивать? Да ещё и на тему, которая никак не связана!       — Связана, еще как! — заверила его леди. После этого она позавтракала и отдала поднос Сдерику. — Чего это ты от такого простого вопроса увиливать начал, а?       — Ну потому что нет у меня ответа на ваш вопрос. Я не могу себя связать разве что с Селиасэт, моя деятельность касается всех богов. Как-то так вышло, что я привык почитать всех, поклоняться всем богам. Но меня никто не может понять в этом отношении, для всех это слишком странно… Поэтому я предпочитаю не рассказывать о своих спиритических чаяниях.       — Спиритических чаяниях! — с усмешкой произнес Сдерик. — Всё-то у тебя, Синдбад, должно быть особенное, не такое, как у других!       — Ну а что поделать, если я у мамы особенный? — пошутил мореход       — Как же ты успеваешь отдать свои молитвы всем богам? — удивилась леди.       — Я очень эффективно распоряжаюсь своим временем, госпожа. И всё-таки, как это связано с вашей историей и То’Ифэтуном?       — Как ты думаешь, у нас есть причины ненавидеть богов? — спросила леди.       — Ну вы серьёзно? — возмущался Синдбад. — Ещё вопросы? Вообще, конечно, большинство людей в Мисре живет ужасно… Отчасти это вина богов, что большая часть нашего мира — непригодная для проживания. Мы не знаем из-за чего на Зелёном континенте появились монстры… Я не исключаю, что это последствия действий людей. И кроме этого, мы почти ничего не знаем про богов, мы не можем знать их мотивов. А значит, и судить их не можем. Мне кажется, у нас нет права размышлять о богах в контексте людских эмоций. Я знаю, что пока что мне удавалось выжить в самых невероятных ситуациях. Разве же это было бы возможно без божественного благословения?       За время монолога Синдбада в гостиную успели прийти Хануф и Абди, молча наблюдающие за происходящим.       — Поверить не могу, но я согласен с Синдбадом. — произнес Абди.       — Ой, ну спасибо большое! — ответил Синдбад.       — Госпожа разрешите мне сказать? — спросил Абди       — Мы же уже очень давно договорились, что тебе не нужно спрашивать разрешения, Абди.       — Но то, что я хочу сказать сейчас, может вас задеть.       — Ну-ка! Говори! — с интересом произнесла Окетра.       — То, что вы пытаетесь сделать последние несколько дней, — договориться с совестью. Вы ищите кого-то, кто скажет вам, что сотрудничать с братством — приемлемо. Я понимаю, почему вы так хотите, чтобы братство оказалось хорошими людьми. После стольких месяцев в бегах, постоянной опасности, после того как вы потеряли всё… Вам хочется, чтобы все наши старания были вознаграждены. И теперь, когда вам вернули безопасность и возможность заниматься своим делом… Очень хочется просто согласиться и примкнуть к братству, тем более, что они… Пытаются выставить себя морально превосходящими остальных. И вы даже готовы забыть, что они воткнули вам в спину жука, который привязывает вас… Не говоря уже о том, что ради своих целей братство готово убивать, лишать работы… И на множество других грязных дел и подлостей. — Абди поклонился. — Я ваш абд, предан вам всей душой, и я пойду за вами куда угодно, госпожа. Я не устану это повторять. Но я не могу молчать, когда вижу, как вы иссушаете свою душу.       Окетра во время монолога Абди очень нервно себя чувствовала. Абди прочитал её как открытую книгу, она действительно пыталась договориться с совестью.       — Хватит, Абди, я тебя поняла.       — Прости, если я позволил себе лишнего — Абди ещё раз поклонился.       — Лишнего? — спросил Синдбад. — Да ты столько всего наговорил, что будь на месте Окетры кто угодно другой…       — Но на моём месте я, а не кто-то другой — отрезала его Окетра. — И Абди прав, впервые в жизни я испытываю такой сильный соблазн… Поступить против своих убеждений. И я не знаю, как поступить! Это выводит меня из себя!       — Леди, леди, тише! — пытался успокоить её Синдбад.       — Не затыкай мне рот, мореход! — в гневе произнесла Окетра.       Синдбад жестами показал Лололошке попробовать ему успокоить Окетру. Ло понял намек Синдбада и крепко обнял Окетру.       — Не бойся — шепотом произнес Ло. — Какое бы решение ты не приняла никто из нас от тебя не отвернется.       — Правда? — посмотрев на лицо Лололошки, сказала девушка.       — Да.. — произнес Ло и поцеловал её. Он вложил в этот поцелуй всю свою любовь. Когда их губы разъединились, они увидели всех, кроме Хануф, стоящих в шоке.       — Вот это “что-нибудь”, вот это я понимаю! — шокированным голосом произнес Синдбад. — Это выглядело нешуточно! — все посмеялись.       — Синдбад! — прикрикнула Окетра. — Это в любом случае так и есть…       — СТОП ЧТО? — удивился Синдбад. — То есть это не первый их поцелуй?       — Далеко не первый… — усмехнулась Хануф.       — Только просьба, Синдбад, никому об этом не рассказывай. Это должно остаться в этом доме. — попросил Ло. — По крайней мере, пока.       — Спасибо тебе, этим ты напомнил мне что я не смогу смириться, если поступлю не так, как говорит мне моя совесть. Решено! Мы должны придумать способ, как перехитрить братство. Мы не можем и дальше быть врагами с То’Ифэтуном. Их ресурсы во много раз превосходят наши, нам уже дали понять, что нас ждёт… Если мы откажемся сотрудничать. Кроме этого мы знаем, что никому нельзя доверять. Бурис и Джамиль отличные тому доказательства. Притвориться, что мы сотрудничаем с ними и построить план, как их перехитрить… Это наш лучший вариант. — леди оглядела всех. — Важно сейчас не делать вид, что мы с ними целиком согласны. Они не тупые, такое поведение только вызовет больше подозрений. Вчера Салик ушёл уверенный в том, что ему удалось взрастить во мне семя сомнения. Мы должны вести себя так, чтобы казалось, что я постепенно перехожу на их сторону. Это обеспечит нам гарантию жизни после того как мы соберем все Огни.       — Но как мы их остановим, если все Огни будут у них? — спросил Сдерик.       — Хороший вопрос. Пока что у нас есть время выяснить, где находится Отправление, как Огни помогут его активировать… И в чем конкретно заключается план То’Ифэтуна. Наша задача не вызывая подозрений, никому не доверяя, параллельно находя Огни… Выведать информацию, которую мы не смогли получить за всё это время. Звучит не слишком сложно, правда?       — Госпожа Окетра, при всём уважении, я не уверен что цели, которые вы обозначили, достижимы. — произнес мореход.       — У нас нет другого выбора, Синдбад. — парировала Окетра. — От тебя, кстати, потребуется меньше всего: не особо высовываться.       — Вы прекрасно знаете, что я так не умею!       — Умеешь, ещё как. Братство с огромной охотой про тебя забудет, у них сейчас много своих дел.       — Как думаете, насколько тесно они связаны с Фараоном? — спросил Синдбад.       — А почему ты спрашиваешь?       — Выступление состоится уже на этой неделе!       — Конечно. Как я могла про это забыть. Поэтому они сейчас нас не трогают! Не потому что “дают время отдохнуть”, они готовятся к выступлению! Это отличная возможность навестить моего старого друга. — она посмотрела на Ло. — Пойдем, нам сказали отдыхать, значит, мы идем отдыхать.       Они вместе вышли из дома.       — Идём, мы должны поговорить с Джамилем. Что-то мне подсказывает, что мы найдем его в “Утёнке.”              Когда они подошли к “Утёнку”, девушка стала очень нервной. Она посмотрела на Ло и спросила:       — Как думаешь, стоит рассказывать Джамилю про отца?       — Я думаю, стоит ему всё рассказать, так будет честнее. — ответил Ло.       — Ты прав, осталось только придумать… Как преподнести ему эту информацию, чтобы она не разбила ему сердце. Впрочем, тот факт, что он шпионил за мной в пользу хозяина “Утенка”... Лишает меня желания осторожно подбирать слова. Идём, может, он так и не вернулся с курорта, и мы зря тут рассуждаем.       Парочка вошла в бар. За столами опять сидели жители Нарфаниса, а за барной стойкой стоял Джамиль. Бармен, заметив новых посетителей, очень обрадовался.       — Кого я вижу! Не знаю уж, как вы это провернули, да только из списка вас вычеркнули! Впрочем, чего это я вам это рассказываю, сами и без меня в курсе, небось!       — Джамиль, мы можем поговорить в более уединенном месте? — спросила леди.       — У меня смена только через пять часов закончится…       — Сейчас! — прикрикнула Окетра.       — Хорошо, идите за мной на второй этаж.       Пройдя за барную стойку и поднявшись по лестнице на второй этаж, он оказались в небольшом коридоре, который вел в тайную комнату Джамиля. В ней были диванчик и пара пуфиков, а около стены стояли бочки с вином.       — Вот, это моя тайная зона отдыха. — произнес Джамиль. — Я её скрываю от хозяина, если посетителей особо нет, я тут иногда сплю. Вы первые, кому я про это место рассказываю, надеюсь, вы меня не сдадите. Присаживайтесь       — Джамиль, а кто вообще хозяин “Утёнка”? — сев на диван спросила Окетра. — Я кажется его ни раз не видела.       — Ты ради этого меня со смены вытащила? — спросил Джамиль. — Он тут почти не появляется, только в дни больших поставок подписывает документы. Поскольку он очень ленивый, а я умею читать и писать, почти вся работа бара на мне. Я надеюсь, что после его смерти бар достанется мне, потому что детей у него нет. Можно сказать, что он мне как отец. Забавно, конечно, что настоящей семьи у меня нет… Лейла заменила мне мать, а хозяин заменил отца. Так о чём ты хотела поговорить?       — Я знаю, что ты передавал своему “отцу” информацию обо мне и моих перемещениях!       — Всё не так! — начал оправдываться Джамиль. — Неправда, ты всё неправильно поняла!       — И что же в этой ситуации можно не так понять — спросила Окетра.        — Он действительно просил меня наблюдать за тобой, выяснить, что тебе нравится и какие у тебя привычки, — оправдываясь начал Джамиль. — Вопросы были невинными, я отвечал без задней мысли, потому что он часто спрашивал о нестандартных клиентах. Ты в нашей забегаловке — очень необычный клиент, — кивнул он девушке. — Потом он стал требовать всё более странную информацию. Я сначала отвечал по инерции, но, когда понял, что что-то не так, перестал. Я пошёл с вами к Молотову Морю, потому что больше не хотел работать на него. Честно говоря, я чувствовал себя преданным, мне было так мерзко от Теремуна. — мужчина тяжело вздохнул и опустил голову. — Но на курорте Лейла постоянно говорила, как гордится мной за работу в Наре, и я решил вернуться. Я понимаю — я ужасный человек — но Теремун принял меня с распростертыми объятиями! И больше ни разу не спрашивал про тебя, Окетра! — он развёл руками, переведя взгляд на девушку. — Я не следил за тобой, я общался с тобой, потому что мне нравится с тобой говорить. В какой-то момент я думал, что Теремун по-отцовски интересуется моей жизнью. Я и сам догадывался, что обманываю себя, но мне нравилось думать, что кому-то не плевать на мою жизнь! — он замолчал и продолжил усталым голосом: — Окетра, прошу тебя, это унизительно, ты даже не представляешь, как мне трудно признаваться в этих вещах.       — Представляю, но не могу не сердиться. Ты не представляешь, какие ужасные последствия были от твоих действий!       — Что? Ты как-то пострадала? — в шоке спросил Джамиль.       — Это неважно. Ло, как думаешь, нам еще не пора?       — Леди, у вас были дела в школе, уже вечереет, мы можем не успеть! — поняв намек, сказал Ло.       — Конечно, как же я могла забыть, спасибо что напомнил, Лололошка! — ударив себя по лбу сказала Окетра.       — Я вижу, что ты что-то скрываешь от меня, — прищурив глаза, произнес Джамиль. — но я не в том положении, чтобы спрашивать. Мне и самому пора возвращаться к работе. — он немного поклонился, — Надеюсь, ты сможешь меня простить! Ма-салама!              — Спасибо, что вытащил меня оттуда! — оказавшись на улице, произнесла Окетра. — Это так глупо, но я просто не смогла рассказать ему про Салика… Видеть, как он и так страдает… От своей ошибки, конечно, но всё равно. Мне и так хватает сейчас грустных лиц и кислых мордашек. Всё же мне было радостно узнать, что Джамиль не предатель, каким его описывал отец. — она воодушевленно посмотрела. — И это только укрепило меня в убеждении, что То’Ифэтун нужно остановить! — она вопросительно посмотрела на Ло — Может пойдем прогуляемся?              Парочка мироходцев до самого вечера гуляла по узким улочкам Нарфаниса, наслаждаясь компанией друг друга. Они были как подростки, эмоции в них били ключом, а их поцелуи были нежны и наполнены любовью, как в первый раз.       Спустя несколько часов прогулки они поднялись на песчаный холм, чтобы посмотреть на закат. Когда солнце уже полностью село, влюбленные решили возвращаться домой.