"Я отправлюсь с тобой куда угодно"

      Лололошка проснулся вообще без сил. Несмотря на полное заживление его раны, боль никуда не делась. Окетра спокойно спала рядом, по ней было видно что последние сутки дались ей очень тяжело. Её рука прижимала парня к себе, будто боялась потерять его вновь. Лицо девушки было бледным, под глазами были синяки, а волосы потеряли свою шелковистость.       “Она явно не спала последнюю ночь, видимо из-за этой связи Искр, она тоже испытывала боль. Она уже второй раз меня воскрешает, благодаря ней я прямо сейчас лежу и думаю обо всём этом. Я должен обезопасить её от этой боли, должен сделать так чтобы она не страдала. Я надеюсь что наше последнее путешествие пройдет спокойно и мы вернемся домой…”       Во время этих размышлений Окетра начала подавать признаки пробуждения. Хватка её руки ослабла, а глаза начали открываться. Парень почувствовал это и поцеловал Окетру в лоб.       — С добрым утром, спасительница моя.       — Доброе… — сквозь сон ответила девушка. — Как ты? Твоей ране получше?       — Всё хорошо, я уже почти не чувствую боли. — ответил парень, поглаживая девушку по волосам. — И все это благодаря тебе, Солнышко мое. Без тебя я бы наверно… стал тем… — на щеке парня появилась слеза. — монстром…       — Тише, тише, Ло. — Окетра вытерла слезы с его щек. — Видишь, я перед тобой, и все остальные тоже живы. Это всего лишь глупый кошмар, попытайся забыть его.       — Хорошо, — ответил парень. — Я попытаюсь это забыть. — он поцеловал её. — Я рад, что ты рядом со мной.       — Я тоже. Ты же помнишь куда нам сегодня отправляться? Я уверена, Салик несмотря на твою рану, скажет нам отправляться сегодня. Я знаю, что Дана вытащила у тебя из спины скарабея, меня освободил Салик. — в её голосе появилась нотка хитрости. — Как ты думаешь, если мы просто сбежим в другой мир, а с этим парадоксом пусть разбирается кто-то другой.       Лололошка задумался, а она улыбнулась и быстро добавила, прежде чем тот успеет ответить:       — Ладно, я несерьёзно это предлагаю. Но нет ли у тебя чувства, что произойдет что-то непоправимое? Меня мучает вопрос: если осколки парадокса находятся по всей мультивселенной, то куда он собирается их выбросить, чтобы их не стало? Разве не вся мультивселенная сейчас находится под влиянием этих парадоксов? Если собрать их в одном мире, то они не усугубят ситуацию? — с каждым вопросом её голос звучал всё более встревоженно. — Кажется, Спенсер и Джодах знают что-то, чего не знает больше никто из нас. Возможно, даже остальные боги.       Они оба почувствовали что в комнате появился кто-то третий. Посмотрев в сторону стены, они увидели Кнефмтити, богиню смерти.       — Не богохульствуй, Окетра! — весело произнесла она, грозя Окетре пальцем.       Кнефмтити насмешливо послала воздушный поцелуй и, прежде чем Окетра успела что-то ответить, растворилась в воздухе.— Вот и что это было? — пробормотала она, нервно хихикнув и присев на край кровати. Её пальцы теребили край одеяла, пока она пыталась справиться с внезапным смущением. — С момента, как Джодах рассказал, что боги раньше были людьми, я стала проще к ним относиться, — вздохнув, она подняла голову, будто ожидая, что Кнефмтити всё ещё где-то рядом, и громко произнесла: — Но так и быть, госпожа Кнефмтити, больше ничего не скажу.       В ответ послышался тихий смех, а с потолка начали падать черные розы. Цветы кружились в воздухе, как будто подчиняясь невидимому танцу, но прежде чем коснуться кровати или пола, они бесследно исчезали.        Лололошка поднял взгляд на исчезающие розы и усмехнулся, его голос прозвучал с ноткой восхищения:       — А мне она нравится! Заставляет переосмыслить саму смерть.       Окетра, наконец, расслабилась, её губы тронула лёгкая улыбка.       — Нам вечером уже отправляться.       — Так может проведем хотя бы это время вместе? — игривым голосом предложил Ло.       — Ишь ты шалунишка. — она погрозила ему пальцем. — Хотя, я не против, до обеда у нас есть с тобой время.       

***

      За пару часов до отправления на Остров Смерти, парочка мироходцев решила прогуляться по Нарфанису. Проходя мимо храма Кнефмтити их позвал мужской голос.       — Лололошка, можно тебя на пару минут?       Парень и девушка обернулись и по золотой маске и одеянию поняли, что это верховный жрец.       — Хорошо, — ответила Окетра. — Я тогда буду тебя ждать в порту.       Окетра отпустила своего возлюбленного и в одиночестве отправилась в порт. Жрец завел Лололошку в храм и задал вопрос:       — Ты ведь тоже говорил с Кнефмтити, да? Однажды, когда я всю ночь молился и взывал к ней в тщетных попытках понять, что мне делать…       Он внезапно остановился и снял свою золотую маску и продолжил.       — Она явилась мне и сказала всего одну фразу, которая въелась в мое сознание. “Чего ты разнылся? Сам решай, я тебе не мама…” В ту ночь у меня выпали все волосы от страха. Никогда больше Кнефмтити не говорила со мной, сколько бы я ни пытался. Но зато с тех пор я понял, что надеяться на богов нельзя и нужно думать самому. — он усмехнулся. — Иронично, что этому меня научили сами боги. Прости за это длинное вступление, просто мы совсем не знакомы. Позволь представиться, меня зовут Сэт. Когда ты появился на площади, я сразу понял, что ты мироходец. — он рассмеялся, вспоминая это. — В меховой куртке, растерянный, но такой решительный… Да и этот жёлтый свет я уже видел раньше. Лололошка, из какого ты мира?       — Я вообще ничего не помню до попадания в Нарфанис. — с грустью в голосе ответил парень. — Хотя я был уверен, что братство и так уже это знает.       — Братство то может и знает, — согласился Сэт. — но мне хотелось проверить. Один из мироходцев рассказывал, что в холодных мирах дождь падает на землю в виде белых хлопьев. Я знаю, что такое лёд. В пустыне по ночам иногда, когда нет ветра, бывает очень холодно. Вода в бурдюках замерзает. Но никогда не падает с неба в виде мягкого льда, в это я не поверю. Тогда другой вопрос. Роза Кнефмтити действительно воскрешает мертвых?       — Самый популярный вопрос братства. Да, воскрешает, но лишь в виде груды плоти и костей.       — Спасибо за ответ, просто долго мучал этот вопрос. Тогда понятно, почему Дана резко стала активнее помогать братству. Она надеется, что мы придумаем какой-то другой способ. Хотя иди-ка ты лучше к Окетре, она тебя уже заждалась.       — Подожди-ка, теперь взамен отвечай на мои вопросы. — попросил Ло.       — Это справедливо, хорошо, задавай.       — В тот день на площади ты упоминал новый указ Фараона о том. что все «лишние» кошки должны быть принесены в жертву. Зачем убивать столько невинных животных?       — А хорошая у тебя память для человека с амнезией… — Сэт усмехнулся. — В любом случае, я отвечу, пойдем.       Жрец подошел к одной из колонн храма и повернул один кирпич. Это был скрытый рычаг. Благодаря нему в поле открылся проход в подвал, как и в храме Монту. Только вместо катакомб тут была огромная комната, в которой были десятки, если не сотни кошек.       — Так ты не убивал их? — с удивлением спросил Ло, оглядываясь по сторонам.       — Я просто не смог. — ответил Сэт и развел руками. — Поэтому я нанял строителей чтобы они построили мне это место! Правда их пришлось убить, чтобы не разболтали… Что же до “зачем всё это?” — он сделал паузу. — Это был план Салика, вернее, тест. Он сказал что чтобы проверить, что люди запуганы достаточно… Нужно издать какой-то указ, который будет отнимать у них самое дорогое… И если они не восстанут после такого, значит не восстанут уже никогда. И вот, мы издали. Как видишь, никто не жаловался. Некоторые, как твоя леди, откупились, чем еще и казну пополнили… Салик крайне расчетлив и умен, поэтому мы не против, чтобы он принимал решения. Несмотря на то, что по нашему уставу у нас нет главного. — он огляделся и усмехнулся. — Теперь я выходит, вне собственного закона. Ещё что-то?       — Почему даже после такого, ты всё ещё остаешься с братством? — спросил парень, от чего Сэт рассмеялся.       — А что ещё делать-то? Я на стороне самой могущественной силы в Мисре. Или ты предлагаешь встать на сторону богов, которые говорят, что они мне не мама? Смешно. Тем более, мне кажется, что Салик близок к богу-Фараону, раз закон прошёл его одобрение. Так что я тоже в каком-то смысле на стороне бога. — он понял, что пора заканчивать. — Многовато я тебе рассказал, парень. Повезло, что мы уже сегодня плывём на остров Смерти. Теперь действительно ступай, я попрощаюсь с кошками и приду на пристань.       После этих слов Лололошка вышел из подвала и отправился в порт. Он вероятнее всего последний раз проходился по этим улочкам Нарфаниса, в глубине души было ощущение, как будто он больше не вернется сюда. Но он прогонял эти мысли со словами “Ну не пойдем же мы с Окетрой в другой мир сразу после Отправления, да?”       Подойдя к пристани он заметил несколько золотых масок ожидающих кого-то. Парень не мог найти глазами Окетру, её как-будто до сих пор не было. Но оказалось что она просто переоделась. Она была в бело-фиолетовом платье с капюшоном на котором были кошачьи ушки, а на лице была золотая маска. Золотые маски сразу повернулись, когда услышали что кто-то к ним подходит.       — Привет! — поздоровалась Окетра, заметив, что это подошел Лололошка.       — Знаете, — начала Лейла. — Я хотела вам всем сказать, что Салик тот еще говнюк!       От этой фразы Дана рассмеялась и сквозь смех ответила.       — Спасибо, просто глаза на мир раскрыла.       — Ну я правда этого не понимала! — пыталась оправдаться Лейла.       Но внезапно их окликнул Сдерик, который тоже плыл с ними.       — Эй, мы скоро отправляемся!.       — Как же я рада, что мы на одном корабле, а Салик на другом! — тихим голосом произнесла Лейла.       — Я сказала ему, что выброшу его за борт, если мы поплывём на одном. — закатив глаза, сказала Дана.       — Я думала, ты поддерживаешь братство, сестра! — удивилась Окетра.       — Отстань! — на горизонте показался Сэт. — Всё, последний бежит, можем отправляться!       

***

      Корабли один за другим остановились у неровного, покрытого песком берега острова Смерти. Белые маски засуетились, ловко помогая золотым и серебряным маскам сойти на твёрдую землю. Окетра, Дана и Лейла, напротив, не спешили спускаться, предпочитая наблюдать за хаосом с безопасного расстояния.       Когда все сошли с борта, Салик обратился к Лололошке.       — Эй, абд, добро пожаловать в Отправление! — громко и насмешливо объявил он, а затем уже строгим приказным тоном добавил: — Иди, расставляй Огни!       Лололошка встретил его взгляд угрюмым молчанием. Салик вместе с мироходцем начал расставлять Огни. Двенадцать пьедесталов излучали слабый свет, словно подсказывая, какие артефакты нужно установить на них. Тринадцатый же, находившийся в самом центре круга, выделялся — он не светился вовсе, будто ждал чего-то особенного.       Но самым впечатляющим зрелищем был огромный круглый портал, расположенный за конструкцией. Его массивное кольцо отбрасывало длинные тени на песок, а за ним, на горизонте, медленно опускалось закатное солнце, окрашивая небо в насыщенные золотые и багровые тона.       Когда все артефакты были установлены, осталось лишь два пустых пьедестала. Один из них был рядом с Лололошкой. Он стоял, держа в руках свой меч, как будто не хотел с ним прощаться.       — Смелее, абд! — раздраженно поторопил его Салик. Он резко обернулся к остальным, и его голос зазвучал громче, наполняясь торжественностью: — Братья и сёстры! Приготовьтесь к атаке! Быстрее, Лололошка!       Лололошка, не поднимая головы, стиснул зубы. Ему явно не нравился этот приказной тон, но он понимал, что выбора нет. Сделав глубокий вдох, он наконец поднял меч и аккуратно положил его на пьедестал. Едва клинок коснулся каменной поверхности, он взмыл в воздух, окруженный белым туманом.       Все ожидали появления богов, но уже прошло несколько минут и ничего не происходило. Первой не выдержала Дана.       — Ничего не происходит! — раздался её громкий голос, нарушивший тревожное молчание. Она расхохоталась, убирая свои клинки в ножны. — Как я могла поверить вам, что что-то произойдёт? Столько лет поисков, столько погубленных жизней, столько потраченных ресурсов… Всё ради этого момента, ради того, чтобы ничего не произошло! — она обернулась к Салику, её взгляд был полон сарказма: — Я же говорила, что Огней Тринадцать!       — Ты! — Салик ткнул пальцем в Лололошку. — Ты должен встать в центр ритуала. Искра мироходца заставит пламя воспылать!       — Есть у меня подозрение, что ни я, ни Искра такого не переживём, — холодно и чётко ответил тот, стараясь сохранять спокойствие.       — Не нужно этой пустой болтовни! — раздражённо выкрикнул Салик, брызжа слюной. — Выбирай, либо ты, либо Окетра. Мне плевать, кто из вас. Мы поквитаемся с богами! Сегодня, раз и навсегда!       Окетра замерла, бросив на Салика взгляд, полный недоумения и гнева.       — Салик, ты мне не говорил о том, что…       Салик прервал её, махнув рукой, будто отметая любые оправдания.       — Несмотря на мою любовь к болтовне, сестра, я очень много тебе не рассказывал, — мрачно усмехнулся он, и в его глазах уже не было прежнего дружелюбия, лишь холодная злоба.       — Я сделаю это, — твёрдо сказала она, и звук её голоса заставил Лололошку застыть на месте. — Ло, ты показал мне мир. Показал, какой я человек. Ты раскрыл мне глаза на реальность и заставил её полюбить, такой, какая она есть, — её голос дрогнул, а взгляд наполнился нежностью: — Благодаря нашим путешествиям я познала настоящую боль, но и радость надежды. Через уныние я пришла к вере и утешению!       — Нет, Окетра, — решительно покачал головой Лололошка. — Ты прекрасный человек, и тебя ждёт яркое будущее, а я простой абд без прошлого.       — Нет! — воскликнула Окетра и шагнула вперёд. — Я не позволю тебе!       Но Лололошка, словно предчувствуя её намерения, резко сорвался с места и побежал к центральному пьедесталу. Сердце Окетры замерло, и она почувствовала, как страх сковал её тело. Она рванулась следом, пытаясь догнать его, но он уже был слишком близко. Лололошка достиг пустого пьедестала и, не колеблясь ни секунды, коснулся его рукой.       Его окутало фиолетовой дымкой и его сознание переместилось в какое-то другое место. Оно было очень похоже на то, что было вокруг него во время разговора со Скульптором, но вместо него, перед ним была зловещая черная маска с фиолетовыми линиями. Внезапно, маска заговорила.       — Я впечатлён. Даже больше того, я горжусь тобой. Не всё ты сделал правильно, не везде всё прошло так гладко, как могло. Например, ты не должен был сойтись с Окетрой. — эта фраза отдалась в сознании Лололошки сильной болью. — Но ты нашёл Джодаха, собрал все Огни, и даже был готов пожертвовать собой! Жаль, что Салик всего лишь человек, он не мог знать, что это не поможет открыть врата. Представь, насколько было бы убого, если бы ты сейчас умер, а врата так бы и остались закрытыми. К счастью, ничего из этого сегодня не случится. — он сделал паузу. — У меня всё ещё мало сил, но я должен рассказать тебе. Раньше Миср был пустым миром, скорее даже карманным измерением. Его сделали в пустоте первые демиурги, во всех реальностях сразу. Первые, как ты знаешь, были сильнейшими, они создавали целые реальности. Не миры. Отправление было точкой схождения реальностей. Важнейшей частичкой, где бесконечность параллельных реальностей соединялась. Через Отправление можно было попасть из одной реальности в другую. Когда тебе говорили, что это древняя технология, тебе не врали. Но никто не представляет, насколько древняя. Когда междумирцы пали, мультивселенные навсегда обособились. До недавнего времени. Когда в твою реальность начали пробиваться сигналы, а потом появились боги Мисра. Ещё с первыми сигналами я понял, что происходит. Я направил тебя в Видомнию, сильно раньше твоего срока! Ещё до того, как начались временные парадоксы. Потом понял и Джодах, но что может этот пернатый, вообразивший, что видит всё? Никто не может видеть всё, даже я. Я не знаю, что будет если открыть врата. Я привык считать, что все остальные реальности погибли, но эти сигналы… Лололошка, мы должны проверить! Я готовил твою судьбу, выкраивал её так как мне было надо. Но я принял решение отказаться от своего плана, привел тебя к новой истории. Окончания которой не знаю даже я сам, и уже не узнаю. Чтобы открыть врата нужна сила первых, то, что Дана называет Тринадцатым Огнём. Возьми мою маску, открой врата! Но будь осторожен.       

***

      Окетра мгновенно ощутила, как ноги оторвались от земли. Горло сдавило невидимой силой, дыхание перехватило, словно её душили железные тиски. Паника охватила её разом. Сзади коротко вскрикнула Хануф, и Окетра, изо всех сил пытаясь двигаться, пробовала оглядеться. Перед ней, паря в воздухе, Дана с отчаянием в глазах тянулась руками к шее, так же пытаясь вырваться из стальной хватки.       И тут раздался раскатистый голос Кнефмтити. Он звучал отовсюду, проникая прямо в сознание, словно звенел в голове.       — Ну давайте, скажите, что у вас на уме! — богиня зло рассмеялась, и её смех был полон презрения. — Что молчите? Страх за горло взял? Это не страх, это я! — она хмыкнула, глядя на них сверху вниз. — Ещё немного — и ваши шеи переломятся, — её глаза блеснули яростью, когда она продолжила: — Нам запрещено использовать свою силу на смертных, запрещено вмешиваться, но не в Отправлении. Здесь нам всё можно, — добавила она мрачно и сжала ладонь ещё крепче.       Окетра почувствовала, как её грудь сдавило сильнее, а в глазах начало темнеть. Но вдруг раздался знакомый, беспристрастный тон:       — Отпусти их, Рэйчел.       — Не называй меня так! — истерически выкрикнула богиня, её голос сорвался на визг. — Почему я должна их отпустить? Ты же слышал, что они хотели с нами сделать?       Но Спенсер остался невозмутим. Его спокойствие казалось невыносимым на фоне её ярости.       — Твой сын, — произнес он ровным тоном. — Посмотри на него. Какой пример ты ему подаешь?       Через несколько секунд Кнефмтити полностью разжала кулак, и все упали на землю с глухим звуком.       Окетра ощутила, как её тело резко ударилось о твёрдый песок. Она закашлялась, жадно хватая воздух. Её голова гудела, а вокруг всё казалось размытым и зыбким. Она поднялась, опираясь на руки, и тут же начала искать Лололошку взглядом.       — Ло, ты в порядке?       Парень, сидевший на песке, медленно обернулся на её голос. Он выглядел уставшим, но, к её облегчению, кивнул, подтверждая, что с ним всё хорошо. На его коленях лежал какой-то темный предмет, который он держал обеими руками, словно это была самая важная вещь на свете.       — Привет, Лололошка, — дружелюбно кивнул ему Спенсер. — Рад, что ты жив.       — Это всё благодаря мне, между прочим, — недовольно хмыкнула Кнефмтити, сложив руки на груди.       Спенсер слегка наклонил голову и сдержанно ответил:       — Прости, конечно, но над тем местом, где он был, у тебя нет власти.        Салик, оправился от шока быстрее других. Его лицо перекосилось от гнева, и он выхватил оружие.       — Вы ответите! За всё ответите! — сквозь зубы выпалил он, стиснув свой меч так, что его пальцы побелели. Он медленно, но решительно двинулся в сторону богов.       Ситуацию прервал чей-то детский голос:       — Мама, а можно мне нового солдатика, пожалуйста?       У подола платья Кнефмтити стоял мальчик с огненно-красными волосами. Он дергал её за юбку и смотрел на Салика с любопытством.       Салик, услышав голос и заметив ребёнка, даже замер на месте, растерянно опустив оружие.       — Сколько раз мы обсуждали, чтобы ты не канючил? — подбоченилась богиня, бросив на него укоризненный взгляд. — Тебе уже сколько тысяч лет?— Ну, пожалуйста! — Ронас сложил руки в мольбе.       Кнефмтити тяжело вздохнула, махнув рукой.       — Хорошо, но только одного, — наконец сдалась она. — И не мешай больше, когда взрослые разговаривают.       Мальчик сделал странное движение рукой, будто неумело щелкнул пальцами, и Салик внезапно начал стремительно уменьшаться. Его тело теряло форму, словно растворялось в самом себе. Мужчина раскрыл рот, чтобы закричать, но ни звука не вырвалось — крик застрял где-то глубоко в горле. Через мгновение на песке осталась лишь деревянная фигурка, застывшая в стойке «смирно», словно игрушечный солдат.       Он тут же подбежал к новой игрушке, схватил её обеими руками и, весело подпрыгивая, направился к Лололошке.       — Смотри, какой у меня солдатик! — с широкой, почти невинной улыбкой мальчик протянул фигурку парню.       Лололошка застыл, глядя то на Ронаса, то на деревянную фигурку. Его лицо выражало смесь недоумения и шока.       — Солдатик! — захохотала Дана. — Салик, великий и ужасный бог-Фараон, стал игрушечным солдатиком!       Ронас тут же испуганно всхлипнул. Его лицо исказилось от обиды, и он быстро спрятался за юбкой Кнефмтити, словно ища защиты.       — Заткнись! — рявкнул Монту, глядя на Дану с раздражением. — Ты что, не видишь, что ты его обидела?       — А ты не видишь, что мне плевать? — парировала Дана. Она даже не пыталась скрыть свою насмешку.       Окетра, видя, что ситуация выходит из-под контроля, шагнула в центр, став между ними, и подняв руки в примирительном жесте.       — Мне кажется, нам стоит всем поговорить, — спокойно сказала она, стараясь сохранить твёрдость в голосе.       — А мне кажется, что твои попытки всех помирить в этой ситуации смехотворны, — невесело усмехнулась Дана, скрестив руки на груди, но потом всё-таки замолчала.       Монту фыркнул, но промолчал, а Кнефмтити лишь закатила глаза и отвернулась, давая понять, что ситуацию сочла не стоящей её внимания.       — Как и ожидалось, план братства не сработал, — продолжила Окетра, проигнорировав язвительное замечание Даны.       — Как тебе вообще пришло в голову к ним присоединиться? — вдруг вмешался Спенсер, приподняв бровь с лёгким удивлением.       — Сейчас речь не об этом, Хэтинтэп-Спенсер, — покачала головой девушка.       — Откуда она знает твоё имя? — поражённо воскликнула богиня, её глаза сузились.       Спенсер бросил на неё быстрый взгляд, но ничего не ответил.       — Пожалуйста, дайте мне договорить, — с нажимом сказала Окетра, привлекая внимание всех. Её голос прозвучал громко и уверенно, заставив даже Кнефмтити замолчать.       Она сделала глубокий вдох и продолжила:       — Если я правильно понимаю, Отправление должно было открыть путь к другим мирам? Дать возможность не-мироходцам уйти из этого мира в другой, в пределах мультивселенной? — она на мгновение остановилась, чтобы дать всем переварить её слова, затем добавила: — Если оставить в стороне тот факт, что То’Ифэтун собирался прикончить всех вас, второй частью плана было дать жителям Мисра возможность переселиться в мир, где им будет проще.       — Абсолютно идиотский план, — ответил ей Спенсер, скрестив руки на груди. — Отправление открывает двери не просто в другой мир. — Он обвёл всех богов взглядом. — Мои коллеги давно забыли, но изначально мы были не богами, а кучкой студентов-исследователей. До того, как сюда прийти.       — Ну понятно, боги Мисра — это просто какие-то недоучки! — хихикнула Дана, но прикрыла рот рукой, словно боялась, что её смех разозлит Кнефмтити.       — Можно и так сказать, Дана, — совершенно спокойно ответил Спенсер, ничуть не оскорбившись. — Мы занимались изучением временных аномалий. Пытались понять природу пространства и доказать… Хотя зачем я это объясняю? Всё равно вы ничего не поймёте.       — О чём ты говоришь, Хэт? — Кнефмтити склонила голову набок, её голос звучал напряжённо, а в глазах мелькнуло недоумение.       В его взгляде читалась усталость.       — Джодах наделил нас божественной силой, но не божественной памятью. У меня с детства феноменальная память, поэтому я помню, кто мы и откуда. Остальные уже давно всё забыли, заигрались в богов.       Лейла, молчавшая всё это время, вдруг шагнула вперёд:       — Боги из вас как из хары верблюд! — громко воскликнула она, смело указывая своей секирой в сторону Селиасэт. — Почему ты прокляла единственный зелёный континент, а?!       Селиасэт вздрогнула, а Монту, заметив её испуг, тут же шагнул вперёд, заслоняя возлюбленную своей широкой спиной.       — Не смей так с ней разговаривать! — прорычал он, сверкая глазами. — Монстры — это дело рук вашего братства!       — Что ты говоришь? — презрительно передразнила его Лейла. Она начала приближаться, держа секиру наготове, но её движение остановила чужая рука, мягко опустившаяся ей на плечо.       Лейла обернулась и встретилась взглядом с Расулом. Его лицо выражало усталость, и он тихо, словно извиняясь, заговорил:       — Сестра, это правда, — он прокашлялся, словно собирался с духом. — Мы видели прошлое с Даной и Лололошкой. Первые члены братства пытались выкрасть солнце Селиасэт.       Лейла замерла, её глаза широко раскрылись.       — Вы знали… и молчали?! — Она сжала рукоять секиры так, что её пальцы побелели.       — Хватит! — неожиданно взревела Кнефмтити, её голос был подобен грому, разрывающему воздух. — Мне надоел этот цирк, — процедила она сквозь зубы, её глаза горели холодным светом.       Всё вокруг стихло. Взмах могучего алого крыла прокатился по острову, словно ударная волна, чуть не сбивая с ног всех, кто стоял близко. Казалось, что само напряжение, которое витало в воздухе, было сметено этим всплеском силы.       Все, и смертные, и боги, подняли головы, чтобы увидеть, кто явился. Перед ними, зависнув в воздухе, вырисовывалась широкая мужская фигура. Его присутствие было подавляющим, словно сама реальность склонялась перед его силой.       — Это что… бог-Фараон? — раздался робкий голос Лейлы.       — Почему врата до сих пор не открыты? — прогремел Джодах.        Джодах взмахнул рукой, и в воздухе рядом с ним начали материализоваться серые осколки, такие же, как тот, что Окетра разрушила в Кристальной шахте. Они хаотично кружились вокруг своей оси, излучая зловещую энергию. После этого он мягко опустился на землю, и осколки последовали за ним.       Едва его босые ступни коснулись мягкого песка, послышался радостный вскрик Кнефмтити:       — Джо!       Не удержавшись, богиня бросилась к нему, её белоснежное платье взвилось в воздухе. Она едва не споткнулась, но Джодах подхватил её за талию, удерживая от падения.       — Как я рада тебя видеть! — воскликнула она. — Как ты мог скрывать от нас, от меня, свои истинные намерения?       Она попыталась заглянуть ему в глаза, но, встретив его холодный взгляд, быстро добавила:       — Но я не могу на тебя злиться. Тем более, Хэт мне всё объяснил…       Джодах мягко, но решительно отстранил её, позволяя богине сделать шаг назад. Его взгляд был строгим, а голос — резким, от чего даже Кнефмтити, казалось, съёжилась.       — Что вы сделали с Мисром? — спросил он, в его тоне ощущалась сила, способная раздавить любое возражение. — Я смотрю, вам надоели ваши божественные обязанности?       — Ну… ты же сам запретил нам вмешиваться… — пробормотала Кнефмтити.       — Нет, — спокойно, но с нажимом ответил он. — Я запретил вам вмешиваться напрямую, потому что ты прекрасно помнишь, что…       — Давайте не вспоминать об этом, пожалуйста, — прокашлявшись, перебил его Монту.       — Тогда, пожалуй, напомню вам, как мы договорились, что вы станете богами, — сказал Джодах, переведя проницательный взгляд на Спенсера.       — Когда придёт время для парадокса, — начал он, выровняв голос, — мы потеряем свои способности и вернёмся. — Он сделал паузу, поджав губы, но затем неожиданно громче добавил: — Только с того момента прошло столько времени! Кроме меня, никто и не помнит прошлых жизней!       — Не понимаю, почему меня должно это волновать, — небрежно отмахнулся Джодах. — У нас была договорённость.       — Я согласен, — кивнул Спенсер, сохраняя хладнокровие, несмотря на пренебрежительный тон Джодаха. — Я много думал, Джодах. Куда мы сейчас вернёмся? Когда мы договаривались, никто из нас даже представить не мог…       — Не собираюсь это выслушивать, — закатил глаза Джодах.       — Нет, ты выслушаешь! — резко выпалил Монту. — Спенсер самый умный из нас, дай ему договорить!       — Только быстро.       — После стольких тысяч лет наша реальность изменилась до неузнаваемости. Мы — даже я, несмотря на свою идеальную память, — совсем разучились быть людьми. Ни реальность не готова к новым нам, ни мы к новой реальности!       — И что ты предлагаешь?       Пока боги спорили, Окетра подошла к Лололошке и взяла его за руку.       — Никогда так не делай, слышишь? Ни-ког-да!       — Окетра, мне нужно тебе кое-что сказать.       — Что такое, Ло? — Окетра удивилась.       — Когда вокруг меня появилась эта дымка, я услышал монолог моего подсознания, которое приняло форму… — она показал ей маску. — этой маски. Оно сказало мне, что я должен буду пойти в другую реальность и проверить что там, а ещё… То что наших с тобой… — на его щеках появились слезы. — Отношений… Не должно было быть.       — Ну что ты такое несешь? Почему какая-то маска должна приказывать тебе что ты должен делать? Да и даже если тебе придется отправится в другую реальность, я отправлюсь с тобой! Я отправлюсь с тобой куда угодно, но надеюсь нам не надо будет это делать сейчас.       — Хорошо, Окетра. Люблю тебя.       — И я тебя, Ло.       Окетра отошла от него и начала говорить.       — Простите! — начала она, её голос разрезал напряжение, заставляя всех обернуться. — Может быть, я не до конца понимаю всё происходящее, но я тут подумала… Если Хэтинтэп, то есть Спенсер, говорит, что не хочет возвращаться, а остальные боги забыли всё, кроме того, как быть богами, может, вы могли бы дать Мисру второй шанс? — она дружелюбно развела руками. — А мы, братство, могли бы дать второй шанс богам.       Её слова вызвали неожиданную реакцию. Джодах перевёл заинтересованный взгляд на Окетру.       — Знаешь, Окетра, иногда я забываю, что выбрал своей миссией помогать Вселенной восстанавливать порядок, — сказал он, чуть мягче, чем раньше. — И сейчас ты мне об этом напомнила.       — Только если они смогут сделать весь Миср зелёным, а не только Проклятый! — громко добавила Лейла, сложив руки на груди.       — И научат нас магии! — поддакнул Расул, махнув рукой. — И вернут Салика!       — Не надо! — раздались голоса со всех сторон, заставив его смутиться и чуть отступить.        Тем временем Спенсер, Монту и Селиасэт отошли в сторону и сгруппировались в кружок. Спустя минут Монту сказал итог их беседы.       — Селя сказала, что она могла бы сделать континент зелёным, если я выдолблю ей новых морей и рек, — сказал он с гордостью, бросая взгляд на сияющую Селиасэт, которая тут же обворожительно улыбнулась. — А я могу!       Глядя на довольную богиню, Окетра не смогла сдержать улыбки. Однако, быстро спохватившись, она приняла свой самый серьёзный вид.       — В чём братству не откажешь, — начала она, оглядывая всех, — так это в знании проблем этого мира. Мы можем помочь вам, указать на то, чего вам, с вашей высоты, не видно. Уверена, задачи найдутся для каждого из вас.       Во время этой речи Дана решила подойти к Кнефмтити, как будто ей было что-то от нее нужно.       – П-простите…       — Смущённая Дана? — хмыкнула Кнефмтити, сложив руки на груди. — Никогда бы не подумала.       — Вы, наверное, не знаете, но я всю свою жизнь… — приглушённо начала Дана.       — Посвятила попыткам вернуть своего отца? — продолжила за неё Кнефмтити, пронзая её взглядом. — И ты хочешь, чтобы я его вернула?       Дана быстро закивала, но тут же потупила взгляд, словно её стыд был слишком силён.       — Тебе повезло, — мягче произнесла Кнефмтити. — Я действительно обладаю такой силой. Но воскрешение одного человека сильно нарушает баланс вселенной. Ты должна дать что-то взамен, дорогая Дана.       — Но что я могу?! — воскликнула Дана, её глаза расширились от отчаяния.       — Удивительно, как много ты о себе думаешь обычно и как мало сейчас, — сказала Кнефмтити с колкой насмешкой. — Ты, моя девочка, взяла в свои руки силу вершить судьбы, убивать… Ты натворила много зла. Потрать следующие годы своей жизни, чтобы на каждое твоё зло было по два добра. И я посмотрю, что смогу сделать для тебя.        Не поднимая головы, Дана сделала короткий поклон и отступила назад. Она почувствовала, что к их разговору прислушивались все, и это ещё больше усилило её смущение.       — А что вы так смотрите? — возмущённо подбоченилась девушка, её голос дрожал, а на глазах блестели слёзы. — Он самое дорогое, что у меня в жизни было. Я всё сделаю!        В этот момент рядом с Даной неожиданно оказался Абди.       — Я передумал, госпожа Дана! — воскликнул он, глядя ей прямо в глаза. — Всё то зло, что вы сотворили со мной, я вам прощаю, потому что я человек.       Но Сдерик быстро забрал Абди, понимая, что он сейчас мешает.       — Тяжёлый путь вы все для себя выбираете, — покачал головой Джодах, разрывая тишину. — Пересоздание мира, переопределение его, переопределение себя… — он вдруг доброжелательно усмехнулся, что выглядело даже непривычно. — Что я всегда любил в людях, так это их непомерные амбиции. Только благодаря им становится возможным большинство чудес. Но нам всё ещё нужно избавиться от осколков. Иначе возрождение Мисра не будет иметь никакого смысла.       — Почему не открыты врата? — напомнил Джодах, обращаясь к Лололошке.       Парень вздрогнул, его взгляд нервно метнулся к центральному пьедесталу.       — Потому что я не вставил последний, главный артефакт, — ответил он.       — Так вставляй его! — произнёс он с нетерпением. — Держать все осколки в одном месте долго опасно.       Как только Лололошка подошел к пьедесталу чтобы поставить маску, как к Джодаху подошел Сдерик.       — Простите, господин бог-Фараон Джодах, — начал он робким голосом, его слова прозвучали почти шёпотом. — Как вы думаете… Может, один осколок остаться?— Ты всё-таки всё понял, Сдерик, да? — произнёс он с ноткой уважения в голосе. — Не зря ты самый умный учёный во всей Проппии. Я говорил про тебя со Смотрящим. Ты не парадокс, ты антипарадокс.       — Я просто Сдерик, — пробормотал он, словно отстраняясь. — Бывший строитель при храме Хэтинтэпа.       — Я забываю иногда, что мои объяснения лишь путают смертных. Простыми словами, Сдерик, ты можешь остаться.       — Пришло время, — коротко произнёс Джодах.       Лололошка наконец опустил маску. Едва его руки разжались, маску тут же подхватил фиолетовый свет. Маска засияла вместе с остальными Огнями, становясь их частью.       Тринадцать мощных лучей, соединённых энергией всех артефактов, взмыли в небо, разрывая ночную тьму ярким, пронзительным светом. Казалось, что сама ткань реальности дрожит под их мощью. Лучи слились воедино, образовав ослепительное сияние, которое устремилось в центр портала.       Луч начал закручиваться по спирали, становясь всё быстрее и яростнее. И внезапно из портала выпрыгнул человек с такой легкостью, будто это был обычный шаг, и грациозно приземлился на ноги.       Все уставились на него с широко распахнутыми глазами. Незнакомец был одет во всё белое, а на его лице красовалась маска, по форме напоминающая ту, что только что была помещена на пьедестал, но её цвет был оранжевым. Окетра, стоявшая рядом с Лололошкой, быстро подметила ещё одну деталь — клетчатый шарф, очень похожий на шарф Лололошки, только рыжий.       — Приветствую вас, благодарная публика, с вами я — JDH! — громко объявил он, сделав театральный реверанс, а затем снова вскинул руки. — И да, я ношу очки под маской!       На фоне шока, охватившего всех, Кнефмтити наконец не выдержала: — Что?.. — растерянно начала она.       Но он тут же перебил её, поднеся палец к губам, как будто просил тишины:       — Чш-ш… — произнес он, наклонившись в её сторону. — Я ещё не закончил своё приветствие!       Джон, кажется, был полностью поглощен своим представлением.       — Это имя я взял себе, когда познакомился с одним интересным парнем, — продолжал он, заложив руки за спину и неспешно прогуливаясь. — Мне хотелось быть немного похожим на него. Расшифровка есть! Джон Дейви Харрис. Так что можете звать меня просто Джон.       Он остановился на мгновение, будто раздумывал, но тут же снова зашагал, не переставая говорить.       — Или просто Дейви… Хотя Харрис, впрочем, звать меня не стоит. Некрасиво обращаться к человеку по фамилии. — добавил он с лёгкой усмешкой.       Его беспокойные ноги понесли его к Джодаху. Тот, несмотря на свою невозмутимость, сделал шаг назад и сложил руки на груди, внимательно следя за Джоном. Но JDH лишь мельком взглянул на него, затем на парящие в воздухе кристаллы, и больше ничего не сказал.       Неожиданно он обернулся и направился к Окетре.       — А ты красотка! — нагло улыбнулся Джон. — Как тебя зовут?       — О-Окетра… — пробормотала она, чуть заикаясь от удивления и напряжения.       — О, красотка, я спрашивал не тебя, — с лёгким смешком сказал он, резко отворачиваясь от неё. — Меня интересует… Ты! — он указал пальцем на Лололошку.       Сделав эпатажный разворот, он оказался рядом с Лололошкой.       — Лололошка, — коротко ответил тот, с трудом сдерживая нервозность.       — Тёзка, значит? — протянул он, и его голос был одновременно дружелюбным и насмешливым. — Меня так уже очень давно не звали.       Он вновь посмотрел на Окетру в чьих руках были “Странные странности Мисра”        — Я смотрю, вы красотка высокой культуры, — заметил Джон с неожиданным уважением в голосе. — Я сам написал, нравится?       — Вы… вы тот самый автор «Странных странностей»? — спросила она с придыханием. — Но как?       Джон ничего не ответил, лишь загадочно улыбнулся, а затем, словно переключив внимание, вернулся к Джодаху и парящим в воздухе кристаллам.       — Сколько же у вас временных парадоксов! — воскликнул он, задумчиво потирая подбородок. — Просто обалдеть! И что ты собираешься с ними делать, Джодах? Выбросить в мою параллельную реальность? — Он ухмыльнулся и, чуть склонив голову, добавил: — Думаешь, наша версия тебя станет этим заниматься? — Джон качнул головой, будто рассуждая сам с собой, и продолжил: — Хотя, к твоему счастью, моя версия меня знает куда больше.       — У тебя, я так понимаю, — твёрдо начал Джодах, пристально глядя на него, — есть другая идея, как избавиться от парадоксов?       Джон радостно кивнул и начал говорить.       — Любая мультивселенная постоянно расширяется. Это бесконечный процесс. А расширение, движение — это вибрация. Мне нравится думать об этом как о сердцебиении вселенной, хотя, конечно, оно совсем не похоже. Временные парадоксы состоят из квинтэссенции вашей реальности, вашей частоты. Обычно эти вибрации незаметны ни для тебя, ни для меня. Но в условиях сжатой энергии парадокса частота становится критически важной. Когда парадокс вступает в резонансный контакт с физической материей параллельной вселенной… — Он сделал драматическую паузу, подняв один из кристаллов, — …они просто не выдерживают.       Через секунду кристалл рассыпался в пыль и исчез без следа. Не теряя времени, Джон начал брать один за другим кристаллы и выбрасывать их за спину. Каждый из них взрывался в воздухе яркой вспышкой, не достигая земли. Когда последний кристалл исчез, он смахнул невидимый пот со лба и поправил свои очки.        — Ну? Помогло? — спросил он.       — Помогло… — неожиданно пробормотал Джодах, будто не веря своим собственным словам.       — Я молодец! Снова всех спас! — громко объявил он, раскинув руки. — Предлагаю отметить это танцем!       Джон побежал к порталу, по пути поймав за руку Лололошку.       — Ну что, потанцуем? — с усмешкой произнёс Джон, прежде чем закружить Лололошку в вихре неожиданного танца.       Лололошка, ошарашенный и не успевший ни возразить, ни вырваться, беспомощно следовал за его движениями. Джон с лёгкостью исполнял пируэты, заставляя партнёра вращаться на месте, но в определённый момент всё изменилось. Джон резко отпустил Лололошку, словно закончив представление.       Лололошка, потеряв равновесие, полетел прямо в портал, как тряпичная кукла, и исчез в его ярком свете.       — Ло! — закричала Окетра, упав на колени.       Внутри девушки разгоралась необычайная боль, она просто не могла понимать, что Ло улетает от неё в другую реальность. Искра тоже этого не понимала.       Вокруг Окетры начало появляться море розовых искр, которые несли её в сторону портала. Она успела ровно за мгновение до того, как портал закрылся…              

Продолжение следует…