Часть 21 Храм забытого бога

Горы встретили их тяжёлым ветром и тишиной. Лес вокруг постепенно редел, и впереди показалась каменная громада, будто выросшая из самой земли. Храм, забытый временем. Ни одного следа людей или зверолюдов рядом, только мёртвые деревья, чьи ветви тянулись к серому небу. — Здесь… плохо пахнет, — тихо произнесла Он, её кошачьи уши дёрнулись, будто уловили нечто невидимое. — Мрачно! — воскликнул Хон, но в его голосе больше звучало любопытство, чем страх. Раон молчал. Дракон сидел на плече Кейла и пристально смотрел на развалины, глаза его сверкали. — Там сила. Очень древняя. Но она не принадлежит моему роду… — прошептал он. Кейл кивнул и шагнул вперёд. Каменные двери храма давно обрушились, и они вошли внутрь без труда. Внутри воздух был затхлым, но не мёртвым. Стены были покрыты фресками: люди, зверолюды и эльфы преклонялись перед фигурой с крыльями, глаза которой сияли серебром. — Похоже на… тебя, — заметила Он, её золотые глаза с интересом задержались на изображении. Кейл не ответил. Он лишь сжал губы и прошёл дальше. В центре храма стоял алтарь. На нём — ржавый кинжал, изогнутый, будто в нём заключалась сама боль. — Не трогай! — вскрикнул Раон. Но было поздно. Кейл отмахнулся от паутины и задел клинок пальцами. Острое лезвие оставило лёгкую царапину на его ладони. Капля крови упала на алтарь. Мир вздрогнул. Фрески вокруг вспыхнули серебром. Символы на стенах ожили, линии, уводящие к потолку, засияли, как река звёзд. Алтарь загудел, и воздух наполнился давлением, будто сама гора признала его. Он резко схватила Хона за руку, прижимая его к себе. — Кейл… что это?.. Хон же смотрел широко раскрытыми глазами. — Он… это он! На стене же он! Раон напрягся, серебряные глаза его сияли. — Твоя кровь… Храм признал тебя. Значит… у тебя есть связь с этим богом? Сердце Кейла болезненно сжалось. Он поднял руку, с которой уже исчезла царапина — рана затянулась сама, оставив лишь лёгкое тепло. «По материнской линии?..» — эта мысль мелькнула сама собой. Его мать умерла, когда он был ребёнком. О ней почти не говорили в семье. Свет на стенах постепенно угас, и храм вновь погрузился во мрак. Но тишина уже была иной — настороженной, будто храм ждал его возвращения. Кейл глубоко вздохнул и обернулся к своим спутникам. — Мы уходим. Немедленно. Дети не спорили. Даже Хон, обычно горячий и смелый, молчал. Когда они вышли наружу, Кейл оглянулся на руины. Храм стоял, словно мрачное напоминание о том, что где-то глубоко в его крови скрывается нечто, что лучше бы не трогать. Он и Хон шли рядом, шёпотом переговариваясь, но каждый из них то и дело поглядывал на Кейла. Раон же не сводил с него глаз, задумчиво шевеля хвостом. А Кейл… впервые за долгое время почувствовал, что его судьба связана не только с Богом Смерти. И это пугало его сильнее любой войны.