Глава 3

На первый взгляд сотни и тысячи пылящихся в архиве печатных изданий и газетных вырезок различных годов были не больше, чем историей давно ушедших времен, но только не для Итана. Пока Изабелла инертно плелась в хвосте состава, её локомотив Итан с каждым шагом всё глубже погружался в историю, естественно, выражаясь фигурально: всё больший исторический слой оставался за спинами этих людей по мере их движения по узкому проходу меж стеллажей, но тем большее впечатление производил масштаб оставшихся исторических глубин. На счастье Изабеллы, которой явно не нравились такие экскурсы в историю, тем более проводимые в молчании, прогулка вскоре прекратилась и Итан свернул. Пройдя ещё несколько метров вдоль полок с документами, Итан остановился и с пустым взглядом уставился на приклеенную к одной из таких полок бумажку с годом выпуска партий документов с этого стеллажа. Бумажку заметила и Изабелла: - Ого, да это же… получается… 300, да, 300 лет назад! А я и не думала, что здесь есть настолько древняя макулатура! Формулировка была далеко не самой корректной, но очень точно отражала суть вещей. Действительно, по большому счету, все хранящиеся в современных архивах и библиотеках бумажные изделия в различных переплетах можно без зазрения совести назвать макулатурой. Закостенелые литературоведы и историки сразу возмутятся и прочитают не одну лекцию о ценности книг, они будут правы, но не совсем. Если подумать, ценна ведь не сама книга – ценны информация и знания, заложенные в ней. В древности люди вовсе писали на бересте и глиняных дощечках, но когда появилась бумага, никто не стал устраивать революций и защищать бересту с дощечками любой ценой – всё, что было необходимо, просто переписали. Так и сейчас: почти все книги всех библиотек всего мира сейчас можно без труда отыскать в интернете, то же самое можно сказать и о документальных архивах. Человечество уже вступило в новый этап своего развития, так что пришло время забыть о ценности книг как ценнейшего источника знаний. Теперь ценнейшим источником знаний стал интернет: так же, как когда-то бумага заменила бересту, пришло время сменить бумагу компьютерами. Но и здесь не без подводных камней: а как же навыки письма? А как же навыки рисования? Что ж, да, отвыкнуть от этого будет не просто, но давненько не бывало таких случаев, чтобы человеку в современном обществе внезапно понадобилось бы умение письма на бересте, ну или хотя бы разведения огня при помощи палки и камня. Все старые навыки со временем упразднятся или преобразуются в новые, более удобные, однако процесс избавления от них может затянуться очень надолго. Почему? Что ж, многие уже без труда представляют свою жизнь без книг или, по крайней мере, без бумажных, а можете ли вы представить свою жизнь без письма? А может быть кому-то просто не выгодно, чтобы бумага теряла актуальность?.. Итан был готов согласиться с Изабеллой, но долг перед работой и любовью к чтению не позволил ему сказать плохо об экспонатах его доисторического музея: - Эти бумаги бережно хранятся здесь и более долгий срок, я бы показал стеллажи с документами пятисотлетней давности, но для начала стоит ввести тебя в курс рабочих обязанностей. Так вот… Итан взял рукой за корешок одну из папок на ближайшей полке, но не успел достать папку до конца, как обомлел, раскрыв рот не в силах продолжать свою речь: вместо обычного набора когда-то ценных бумаг прямо на него смотрела книга. Но для Итана это была не просто книга. Наконец его глуповатая пауза прервалось глубоким вдохом, сделанным для сдувания пыли времен с бесценного экземпляра. Изабелла была в совершенном недоумении, хотя вовсе не понимала, какую находку сейчас обнаружил её коллега. Итан долго молчал, куда дольше, чем у него обычно уходило на размышления, а затем всё-таки решился прочитать автора и название книги: - Мэтью Диллан, «Тина». - Я чего-то не знаю? Ты светишься, будто пиратские сокровища откопал. - О… Это куда ценнее, чем пиратские сокровища. Но как она здесь оказалась? Я ведь стабильно проверяю этот отдел раз в месяц. Это невозможно! - Может, ты уже что-то объяснишь? - Ты знаешь что-нибудь об авторе этой книги? - Нет. - Тогда я всё тебе объясню. И Итан начал объяснять. Он начал рассказывать всё, что знал о своем кумире так ярко и красочно, как ещё не рассказывал никому. А Изабелла лишь с замиранием сердца слушала и усваивала каждое слово Итана так, будто это была последняя речь, что она услышит в своей жизни. Итан рассказал обо всём: про то, как будущий Сэр – Мэтью Диллан – родился в небогатой семье, писал днями и ночами без перерыва, доводя свои рассказы, персонажей и миры до совершенства, как вошел в ряды писательской элиты всех времен и как оказал важнейшее влияние на развитие литературы своей, а так же нескольких следующих эпох. Итан рассказывал взахлёб, но лишь в конце осознал, что его новоиспеченная ассистент дослушала всю историю с не поддельным интересом, ни разу не перебив. Она стала первой, перед кем Итану не пришлось отшучиваться. Ну а когда история закончилась, Изабелла задала главный вопрос, ответ на который так и не получила: - Так и причем тут книга? Что в ней такого? - Про эту книгу ходило так много историй, что хватило бы ещё на один такой же рассказ, но основная версия была такова. Сэр Диллан написал её как реквием и посвятил своему умершему другу, очень близкому, но никто так и не узнал о чем она, так как Мэтью положил единственный её экземпляр к нему в могилу. Однако подтверждения этой версии до сих пор не нашлось, так как эту могилу уже пытались разграбить, но книги там обнаружено не было. - А с чего ты взял, что это настоящая книга? - Почерк Сэра Диллана я не спутаю ни с чьим другим. Если книга окажется фальшивкой, я сразу это распознаю. - Хочешь сказать, она сюда телепортировалась? - Я не знаю, как она сюда попала. Я просто хочу сказать, что для меня, как для поклонника этого великого писателя, даже просто держать эту книгу в руках – огромная честь, не говоря про то, что сейчас я собираюсь её прочесть. И это я ещё забыл упомянуть о том, что название книги – анаграмма на мое имя. - Да я смотрю ты тот ещё сыщик! И правда, сколько слов ни поменялось с тех пор – «тина» осталась «тиной». Действительно, если бы не это совпадение, то тайна анаграммы никогда не была бы раскрыта, если это можно назвать тайной. Прошло целых 300 лет, но по счастливой случайности слово «тина» не претерпело изменений, хотя поменялись уже практически все слова. Внедрение иностранных слов в родной язык, слияние языков – то ли это путь к развитию и получению идеального языка, то ли очередной шаг к смерти одного из них. Всё начинается с малого, сначала «хорошо» заменяется на «окей», потом «нравится» превращается в «лайк», а сейчас уже и «собаку» не отличить от «дога». Когда несколько лет назад всё это закончилось переименованием столицы на иностранный манер, стало всерьез страшно за язык, на котором говорят живущие там люди. Не то чтобы отношение к импорту иностранных слов сменилось на резко отрицательное, но когда масштабы эпидемии начинают выходить за границы нормальности, тогда в пору думать и о зачистке опасной зоны. Сейчас ситуация более-менее нормализовалась из-за внезапной моды последнего десятилетия на использование в речи старомодных слов, вот только старое название столице никто так возвращать и не стал. И вопрос даже не в том, как бороться с этой напастью, вопрос в том, что случится, если через двадцать-тридцать лет собственный словарь языка будет уступать заимствованным словам?.. - Так что же, ты готова прикоснуться к великому вместе со мной прямо здесь и сейчас? - Конечно, готова! Открывай. И Итан сделал это: его рука с предвкушением перевернула обложку книги, но вместо страниц, наполненных страшными тайнами и загадками, он увидел только не глубокое отверстие в пустых страницах. - Шкатулка! - Что-то вроде того. Но почему? Я был уверен, что Сэр Диллан написал для своего друга нечто действительно великое. - Читай между строк! Смотри – внутри бумага. Итан взял сверток, лежавший на дне шкатулки, развернул его и прочитал начирканное на пожелтевшем листе стихотворение: - “Тина, черная тина затмила Очи мои насовсем. Только печали смертельной картина Видится мне во тьме. Если, как друга, морская пучина Тоже меня заберет Стану покорен. Большая плотина Путь преграждает, лед, Рифы, кораллы, могучие волны. Я их пройду, прорвусь, Там, где за гранью живется вольно, Айсберг потопит грусть. Новую жизнь не начать мне, полно В прозе ответов искать. Даже в стихах мне всё так же горько О тебе, мой друг, вспоминать. Может, ты прав, что в судьбе нам только Есть, что о тине мечтать”. Это странно, Сэр Диллан никогда не писал стихи, так как был законченным прозаиком… На несколько секунд архив погрузился в полную тишину, но внезапно её нарушила Изабелла, до сих пор упорно всматривавшаяся в помятый листок: - Итан, ответ спрятан в доме! - М? Какой ответ? В каком доме? - Это первые буквы строк, посмотри. Первые буквы строк, кроме первой, начинающейся с анаграммы на твое имя, образуют послание. - Д-действительно… А тебе не кажется, что это случайность или чья-то глупая шутка? - Да брось, ты поверил в анаграмму, но не хочешь верить в простой столбик из букв? Да и кто ещё кроме тебя мог знать, что ты отождествляешь себя с тиной? - Не отождествляю. Хотя в твоих словах есть смысл. Теперь я поверил. Вот только что за ответ мы собираемся искать? И о каком доме идет речь? - Понятия не имею. Может быть, у тебя есть мысли на этот счет? - Ну, вообще-то вариантов не много. Это может быть дом самого Мэтью, может быть дом того самого друга. А может быть и мой. - И куда поедем? - То есть как, куда? Ты предлагаешь просто заявиться в чужой дом и провести там обыск? - По крайней мере, обыск в твоем доме мы можем провести безнаказанно. Итан задумался. А стоит ли пытаться? Не много ли загадочных вещей сразу, чтобы усомниться в правдивости происходящего? Итан решил, что нет. Последним, что останавливало его, была работа, с которой он не мог уйти посреди рабочего дня, но всё-таки желание разгадать тайну «Тины» возобладало, и они и Изабеллой направились на поиски.