Глава 7

Глаза Итана и Изабеллы быстро привыкли к мраку, но это не помогло им открыть нечто новое в своем окружении: помещение, в котором они находились, представляло собой не более чем длинный коридор без конца и с тускнеющим вдали началом. Работники архива слепо двигались вперед неизвестно к чему, но это совсем не пугало их. Теория о том, что путь сам приведет их к цели, только усилилась после успешного прохождения лабиринта. Когда свет от дверного проема совсем угас и стало сложно идти без опоры на стены, Итан с Изабеллой притихли и не разговаривали в течение нескольких минут. Молчание прервал Итан, как только впереди заблестел тусклый свет, становившийся всё ярче и ярче с каждым шагом и как будто не имевший источника: - Вау. Будто бы свет в конце темного туннеля, что видят люди перед смертью… - Думаешь, мы могли умереть? - Нет, не думаю. Не было причин, да и вряд ли две души умерших будут идти к одному свету, даже если умерли в одном месте и в одно время. - А ты боишься смерти? Итан не знал, что ответить Изабелле. Последний раз он думал о смерти ещё в глубоком детстве и тогда этот страх действительно был силен, как и у многих детей. Со временем он стал утихать, хотя на самом деле, скорее всего, просто скрылся за прочими делами, а после канул в небытие, чтобы вернуться сначала в среднем возрасте, а потом в старости. Молодые люди не думают о смерти, может быть потому, что не осознают её близость, а может быть потому, что не видят в ней чего-то пугающего. В детстве – это страх неизвестности, через много лет он превращается в страх уйти из жизни, не оставив воспоминаний о себе, а в глубокой старости возвращается в первозданный вид. Есть много стариков, которые говорят, что хотят умереть поскорее, потому что «устали жить», но вряд ли они хотят этого на самом деле. И ведь страх смерти – действительно интересный феномен: человеческая история насчитывает тысячи лет, за это время успели умереть десятки миллиардов человек, а вероятно даже больше, но никто до сих пор не может смириться со своим коротким веком. Всё потому, что никто не может однозначно ответить: что же ждет нас дальше? Есть ли жизнь после жизни? И если да, то какая? А если всё-таки нет, то что же есть? Философия, религия и прочие здесь бессильны и только умершие смогли бы точно ответить на эти вопросы. И всё же, одна из самых интересных вещей как раз заключается в том, что самый сильный страх смерти – это страх у детей, находящихся от своей участи на наиболее далеком расстоянии, после чего они взрослеют, и страх притупляется, хотя должен только расти. Причина ли этому особенности наших мозга и памяти? А может быть, дело в том, что дети просто чувствуют большую уязвимость? А что, если только детям понятно, что даже сотня лет жизни – такой ничтожно малый промежуток времени?.. - Я поняла, откуда идет свет! Когда Итан вернулся в реальность, они с Изабеллой прошли довольно большое расстояние и уже подходили к входу в очередное помещение, немного более светлое, чем коридор. - Отражение в зеркале? Похоже на солнечный свет, но откуда он падает? Сверху? - Сейчас узнаем. Когда коллеги подошли почти вплотную к приоткрытой двери, Изабелла выдавила из себя фразу, которую, будто бы, давно хотела сказать, но никак не могла решиться: - Как здорово, что мы встретились. Эта довольно тривиальная фраза почему-то далась Изабелле куда труднее, чем признание в любви, но отнюдь не это заставило Итана вновь уйти в себя. Хоть это «приключение» и не вызывало у него положительных эмоций, но сейчас Итан реагировал на происходящее куда спокойнее, куда более умиротворённо. И встречу с Изабеллой он так же, как и она, считал удачей, но его пугали мысли о том, что если бы они не встретились, то этих «приключений» никогда и не было бы. Быть может, не трать он время на знакомство – пришел бы в архив раньше и увидел, кто подложил злополучную книгу на место документов. Быть может, не заметь Изабелла акростих на помятом листке – они бы никогда не оказались там, где находятся сейчас. И всё же, происходящие события явно имели магический подтекст, так что Итан стал копать глубже. Его жизнь сложилась довольно хорошо, по его же мнению, но страшные своей странностью вопросы стали один за другим возникать в его голове, заглядывая всё глубже и глубже в понятия «судьбы» и «случайности»: что, если бы Итан так и не устроился бы работать в этот архив? Или же просто выбрал себе другое увлечение вместо книг? Или просто другого кумира? Что, если бы он жил в другом городе? А что, если бы отличалась только улица, или только дом, или только квартира? Ведь всё могло пойти совершенно по-другому. Итан мог быть богачом, а мог гнить в гробу. А может всё и осталось бы так же? И из подобных мелочей складывается жизнь. Какие-то жалкие формальности могли бы пустить вашу жизнь по совершенно другому сценарию, будь то случайно пропущенный маршрутный автобус или спешащие на пять минут часы. И никогда не ясно, какое решение было принято верно, и какое приведет к выигрышной ситуации. А что, если бы Итан родился, к примеру, на день раньше или позже? Его жизнь могла измениться до неузнаваемости, причем не ясно, в худшую или лучшую сторону, а могла остаться такой же? От чего вообще зависит, как ты проживешь свою жизнь? Только ли от тебя? И внешние факторы не имели бы значения? Или фатум всё же есть? А как сильно изменился бы человек, если бы пошел в детстве, например, в другой детский сад или школу? Имел бы совершенно другое окружение и мировоззрение, или судьба сама свела бы его с «нужными людьми»? А как сильно изменилась бы жизнь человека, если бы он всего лишь встал одним утром на секунду позже обычного?.. Итан ужаснулся – он только пришел в себя, как перед глазами его возникло лицо человека. Самого себя.