Часть 1

      Сколько Соня себя помнит, Якушев всегда был рядом.

      — Соня, я помогу.       Девочка оборачивается и понуро вздыхает. Сейчас её очередь быть водящей в салочках. Она собиралась по-быстрому всех найти и пойти есть мороженое с папой. Двойняшки, к сожалению, заболели, и поэтому мама осталась с ними дома.       Соне не грустно, что их будет только двое: она ведь так давно не гуляла с папой, ей столько всего ему нужно рассказать!..       Поэтому Софье нужно как можно скорей закончить с играми и бежать к папе.       Об этом она и сообщила Игорю.       Мальчику, с которым она ходила в одну группу в детском саду.       Соня, по правде говоря, считает его забавным.       Девочка хорошо помнит тот день, когда она с ним познакомилась. Воспитательница Нина Семёновна собрала всех детей в круг и дала мячик, чтобы каждый представился. И, когда дошла очередь до нее, Игорь раскрыл глаза широко-широко и как будто дышать перестал.       Тёте Ире, его маме, даже пришлось забрать его пораньше с садика. Соня тогда даже немного завидовала: ей тоже хотелось дома пораньше быть.       Мальчик ещё упрямился, совсем не хотел домой идти, всё на Соню смотрел и ждал чего-то, а девочка совсем не понимала, почему. Тётя Ира еле уволокла его домой даже. Но зато уже на следующее утро Игорь был в группе раньше всех и не отходил от неё ни на шаг.              И вот теперь он должен был ей помочь победить.       — Так, слушай, Якушев, я беру на себя левую сторону площадки и турники, а ты правую сторону и вон ту скамейку, понял?       Игорь, кивает, мол, да без проблем, я всегда рад тебе помочь, Сонь, и бежит по назначенному пути.       Соня улыбается. Она (они), конечно же, выигрывает (выигрывают).       Софья даёт ему обещание на мизинчиках, что завтра с ним обязательно поиграет подольше, прощается, и бежит быстрей к папе.       Он встречает её смехом и любимым клубничным мороженым. Оно ведь намного слаще, если есть с кем-то, а не одной. Соня счастлива.       Девочка, не отвлекаясь от сладкого, щебечет папе про то, что сегодня день очень солнечный; что бабочку красивую видела; что суп мама сегодня пересолила, но он всё равно очень вкусный, потому что мама готовила. Сонечка много чего ещё говорит…       Папа на это прячет улыбку и по голове только гладит. Он вскользь говорит ей, что Лизе с Дианой уже лучше и мама теперь может немного передохнуть. И что у мамы есть для всех новость. Но это пока секрет. Хотя Даша всё равно не может скрыть это от него. Он же чувствует маму. Такие вот дела.              При этом папа загадочно улыбается.       — Чувствуешь маму? Как? — Девочка зацепляется за странные слова. Она вот маму не чувствует совсем.              Папа отвечает ей с затаённой нежностью:              — Потому что она моя, а я её. У меня и метка появилась, как только её увидел.       «Метка? Как только увидел?»       Взрослые часто говорят про какие-то метки… красные нити судьбы.       Соня ничего не понимает.       Она спрашивает папу, что это значит, но он только и говорит, что ещё рано. Что нужно подрасти немного и только тогда его маленькая доченька всё поймет.       Но у Сони тает любимое мороженое. Соня хочет разобраться здесь и сейчас.       И домой они уже идут в спешке, и на глупые вопросы не по теме она не отвечает, и молча проскальзывает в свою комнату, чтобы там начать мозговой штурм.              Соня ведь и взрослая уже почти! Шесть лет. В старшую группу ходит. К школе готовится даже. Читать и писать почти умеет.       И слышит иногда разговоры дедушки Серёжи и бабушки Люды.              Что они рады, что метка эта непонятная есть у мамы и тёти Гали, а у тёти Маши с тётей Полиной их совсем нет. Но дедушка с бабушкой искренне верят и надеятся, что у дочек они ещё появятся. Потому что без этих меток жизнь пустая и пресная выходит.              Про тётю Женю они стараются не говорить почему-то. Только печалятся сильней. Соня в такие моменты вынести не может затянувшегося тягостного молчания и убегает туда, где нет этих разговоров.       Она не понимает.       Это получается, что без метки ты никогда не будешь до конца счастлив? Тогда, выходит, и она тоже? У неё ведь на теле ничего странного нет. А она проверяла тщательно! Но несчастной она себя не чувствует от слова совсем.       Ведь мама и папа рядом. И двойняшки, хоть и мелкие ещё, и доставляют много хлопот, тоже. И бабушка с дедушкой. И тёти. Всё ведь так хорошо!       Поэтому она решительно не согласна с тем, что какая-то метка может так сильно портить кому-нибудь жизнь.       Соня задумывается над этим основательно прям. Не получается даже поужинать толком. Только этим голова и забита.       Мама замечает её состояние сразу же, потому мягко подталкивает мужа в детскую двойняшек и говорит ему, что им нужно с Сонечкой немного посекретничать, а он пусть присмотрит за девочками.              Вениамин сдаётся сразу же. Он знает, что у Даши лучше получится разговорить Соню.       Перед сном мама заходит с кружкой ароматного зеленого чая в спальню к дочке.       — Доброй ночи, Сонечка.       Даша целует её в левую щеку и смотрит на неё, как может смотреть только мама.       У Сони почему-то щиплет в глазах.              У Сони что-то внутри рушится.       Соня делает маленький глоток чая и задаёт свой первый вопрос:       — Мамочка, ты счастлива?              — Да, конечно, малышка.              — Мама, а ты была бы счастлива без метки?       И смотрит пристально на маму.       Даше бы удивиться нужно, как и полагается любому родителю такому вопросу, но эта её дочка, её Сонечка, поэтому нет.       — Да, милая.              Соня смотрит на маму сосредоточенно.              Потому что это совсем не то, что она думала, что услышит от взрослого.       Даша долго смотрит на дочку и ещё дольше подбирает правильные слова.       — Знаешь, доченька, ты уже такая у меня взрослая. Ты должна понимать, что именно ты делаешь свою жизнь прекрасной, а не кто-то другой. Именно ты выбираешь свою судьбу.       Соня не плачет.              Соня решается на главный вопрос.       — Мама, получается, ты папу не выбирала, а за тебя его кто-то тебе выбрал?       Даша, когда слышит этот вопрос, почти не вздрагивает. Только испытывает светлую грусть.       Даша смотрит на дочку и видит в ней себя. И поэтому отвечает ей серьёзно и без утайки.       — Получается, так.       Соня на это поджимает губы и отводит глаза.       Её мама, понимая, что дочка уже совсем не малютка, показывает, как выглядит эта метка на себе и потому оголяет предплечье, где написано «Вениамин Васильев». Соня смотрит как завороженная и спрашивает, почему у неё этого нет.       — Сонечка, понимаешь, метка сама решает, когда ей нужно появиться. И, как правило, её чужому человеку не показывают.       Дочка опять повторяет:              — Мама, ты папу не сама выбрала?              И смотрит испытывающе.       — Не сама. Судьба подсказала. В один день, когда я хотела все бросить, когда я уже думала, что бороться за папу смысла нет, на мне и появился знак судьбы — имя моей родственной души. Пришлось мне смириться. Хотя я успела подпортить нервные клетки твоему папе.       Соня смотрит хмуро. Соня всё видит. Мама улыбается как-то печально и будто сама не верит, что всё это с ней произошло.       Соня и не замечает, как её кружка становится совсем пустой. Она встречается с мамой глазами и говорит:       — Мама, у меня ведь нет метки души?              — Нет, милая.              — Так если у меня нет этой метки… Я могу сама делать выбор?              — Да, конечно, доченька.       Даша не видит смысла переубеждать свою дочь.       И Соня с решительным блеском в глазах говорит маме:       — Когда я вырасту, мама, я хочу сама сделать выбор, кого мне любить.