10.3 Сожаление.
13 июня 2026, 10:00Даже спустя столько лет…
После долгой тишины и тьмы, Глебов наконец смог открыть глаза и проснуться. Тьма была вообще не запоминающейся, но плевать. На замену ей пришли белые тона когда глаза привыкли к окружению окончательно. Парень лежал на чём-то довольно мягком и при этом прочном. Не так давно пережитого стресса и боли не было. Максимум что осталось - головная боль, которая была уже не такой сильной. (Л.) – "Неужели именно так и выглядит этот ваш рай?" Возможно. В помещение зашёл человек в халате. (?) – О, проснулся наконец-таки) Мужчина при виде проснувшегося подростка не смог не улыбнуться. (Л.) – Где я? Задавать вопросы "я умер?" Или "я что в раю?" будет слишком странно. Тем более что мужчина больше смахивает на врача, нежели на ангела. (Врач) – Больница. Ты потерял сознание, заработал травму носа, лёгкое сотрясение, сильную слабость и жар. (Л.) – А… Ясно… Вот тебе и поход на игру с "обычной простудой". Лёве последний месяц многие с кем он общается часто говорили что он выглядит плохо из-за стресса, переживаний и самонакручивания. Но чтобы на столько всё стало плохо… (Врач) – Ты мне лучше вот что скажи. У тебя изначально, по словам родителей, были лишь не сильный жар и простуда. Ты как себя довёл то так до такого состояния? (Л.) – Я не знаю.. Наверное это из-за сильного стресса и переживаний. Подумав пару секунд, Глебов задал вопрос. (Л.) – А что, родители уже заходили ко мне? (Врач) – Да, вчера. Такой ответ ввёл парня в ступор. Как родители могли заходить к нему вчера, если по ощущениям с момента обморока прошло где-то пару часов максимум. Или же всё-таки не пару часов… (Л.) – В смысле? Как вчера? (Врач) – В прямом. Тебя привезли к нам вчера. Ты почти сутки пролежал здесь без сознания и с сотрясением. Глебов знатно так прифигел когда врач ему об этом сказал. Сколько он вообще тогда в обмороке пролежал? Так стоп… (Л.) – А где… Где моя маска? (Врач) – Ах да. Ты извини, но нам пришлось её выкинуть. Она окончательно раскололась на части, и некоторые кусочки ты уже успел потерять до того как наши тебя забрали. Чтож, Лёва не осуждал такое решение мед. работников, оно было более чем обосновано и понятно. (Врач) – Ладно, я пойду, к ужину снова зайду проведать тебя. Если что случится, позовёшь медсестру. (Л.) – Х.. Хорошо… Доктор покинул палату, оставив парня наедине с собой и своими мыслями. Время было где-то пол первого, так что развлекать себя Лёве придётся самому. (Л.) – "Интересно, а моё плохое состояние заставило родителей помириться или им стало уже настолько наплевать на меня?" Тут Глебов сильно ошибается. Родители мало того что помирились ещё вчера, когда им сказали что случилось с их ребёнком, оба мгновенно примчались в больницу. Им было очень тяжело, ведь они винили в том что произошло себя. Однако Лёва пока что об этом в ближайшее время не узнает.Ближе к вечеру.
Занять себя было нечем, но спасибо мед. работникам за то что аккуратно оставили все вещи рядом. Включая наушники с телефоном. Пришлось зависать во всё подряд, лишь бы себя хоть как-то занять. (Врач) – Эй, парень. Доктор заглянул в палату придерживая дверь. (Л.) – Да? (Врач) – К тебе мужик какой-то, сказал что твой друг. (Л.) – Как зовут? Доктор отвернулся за дверь, спрашивал. (Врач) – Матвей Соколов. Лёва немного замялся и немного тревожно отвёл взгляд ниже в сторону. Нет, не потому что не хотел видеть Матвея или не хотел впускать его. Причина была в другом. (Врач) – Так что, впускать или нет? (Л.) – *неуверенно* Ну… Пусть войдёт… Доктор отошёл, уступив дорогу Матвею. Тот не сразу заметил Лёву, привык что парень всё время ходит в маске. И именно это было причиной того почему Глебов мешкал, ведь Соколов впервые увидит его без маски. Парень неуверенно и немного боясь слегка помахал рукой, в знак приветствия. Это было более чем понятно, ведь Глебов впервые показывает кому-то своё лицо не по своей воле. Однако Матвею было плевать на абсолютно всё. Соколов с тоскливым выражением лица просто подошёл к Глебову и осторожно, но крепко обнял его. Лёва определённо не ожидал такого, но на объятия ответил. И всё бы ничего, да только Матвей вцепился в него мёртвой хваткой и отпускать не собирался, а спустя минуты две, Лёва почувствовал что плечо рукава футболки немного намокло. (Л.) – Ты что плачешь что ли? Матвей не издал ни звука, и по-прежнему не думал отпускать. Лев подумал что надо бы его успокоить, поэтому начал гладить его по голове. Это помогло лишь спустя 3 минуты, когда Матвей наконец отпустил его. (Л.) – Я так понимаю, тебе мой обморок дался тяжелее всего. Матвей только после небольшой паузы начал говорить дрожащим и испуганным голосом. (М.) – Т-Ты хоть понимаешь.. Какая, сука, сильная у м-меня была истерика после матча? Глебов предпринял попытку его успокоить, как выяснилось неудачную. (Л.) – Матвей, это всего лишь обморок. Я в поря-… (М.) – Просто обморок?! Ты вообще что ли не понимаешь?! ЛЁВА, БЛЯТЬ, ЭТО СЕРЬЁЗНО! Я ИСПУГАЛСЯ ЧТО ТЫ УМРЁШЬ!!! Вот опять это злоебучее упоминание смерти… (Л.) – Да с чего ты это взял вообще?! (М.) – Потому что я уже переживал это! Я лично был свидетелем того, как мой лучший друг стал психически нестабильным из-за родителей, а потом умер из-за их эгоизма! Матвей сел на кровать и закрыл глаза руками. А Лёва поменяв положение, озадачился. Неужели это то самое о чём так упорно отказываются говорить Соколов и Целенов? (Л.) – *неуверенно* Можешь… Рассказать об этом? Матвей знал что все старые метеоры пообещали молчать о таком для чужих, но он итак передал почти всю суть одним истерическим вскриком, так что смысла больше нет. Тем более что Лёва мог встать на место Антона, и он устал молчать перед ним. Это немного успокоило Матвея. И помогло стабилизировать голос, да бы сосредоточиться. (М.) – Ты.. Точно уверен что хочешь это знать?… (Л.) – Да, можешь рассказать. Чтож… Пришло время наконец-то рассказать о Антоне…АНТОН.
Да, это было очень давно, кажется где-то в конце девяностых или типо того. Старые метеоры на тот момент только начали становиться полноценными взрослыми, покидая студенческий этап их жизней. Вот тогда то он и появился… В тот день к ним во время тренировки на льду подошёл их тренер. Важное примечание. Метеоры зачастую делают и планируют без тренера, потому что они во многих вещах как команда довольно самостоятельные. Поэтому их тренер предоставляет им всё самим, многие люди даже думают что у метеоров вовсе нет тренера. Иначе говоря, тренер появляется не часто. Потому то метеоры и были удивлены его неожиданному появлению. (Трен. М.) – Ребят, пойдите ка сюда! Метеоры отвлеклись от тренировки и обратили внимание на тренера. (В. К.) – И вам здрасте. Что случилось? ("В") – Что-то будет или чего-то не будет? Когда тренер убедился что внимание всех прикованно к нему, он понял что пора. (Трен. М.) – Можешь больше не прятаться. Из-за спины мужчины вышел молодой парнишка. На вид чуть младше всех метеоров, но на деле он был их ровесником. Он выглядел зажатым и жутко неуверенным в себе. (М. Ц.) – Это кто? (Трен. М.) – Новый игрок, то бишь новый член вашей команды. (М. Ц.) – *в недоумении* Ааааа… Зачем? (Трен. М.) – На будущих матчах нужно будет больше людей. У нас пока не будет хватать лишь одного человека, так что я решил этот вопрос заранее. И я позаботился заранее о том чтобы новенький попытался освоиться сейчас, а не потом когда времени на это уже не будет. (М. Ц.) – То есть нам нужно научить его уму разуму? (Трен. М.) – Не переживай на счёт этого Миш. Он довольно хорошо играет, плюс, вся эта мера - это временно. Парнишка побудет с нами год плюс-минус и уйдёт. (М. Ц.) – Нууу… Если временно… Парень продолжал пристально смотреть на метеоров, и большинство из них ответили тем же, также пристально рассматривая новенького. Тренер отвернулся от Миши и обратился к Антону. (Трен. М.) – Ладно давай, осваивайся, знакомься, вникай, а я пойду, мне идти надо. Удачи) Антона удивил факт того, что несмотря на то что видно что ребята не очень рады новому человеку в коллективе, они не то что не стали перечить тренеру, они вообще и слова не сказали. А всё потому что ребята знают, пытаться переспорить тренера - бесполезно. У этого человека железные и непробиваемые взгляды и мнение, если он сказал и не спросил мнения команды - значит так и будет. Конечно, это происходило не всегда. По большей части лишь тогда, когда было что-то серьёзное, но легко решаемое и незначительное. Например тот же приход нового человека в команду, когда многие этим недовольны. (М.) – Ха! Капитан, да что с него взять то?! Видно же что трус! (В. К.) – Вот именно. Он смотрит на нас как на хищников глазами жертвы или добычи. Целенов развернулся к ним с недовольством. (М. Ц.) – Соколов! Ковальский! Вас спрашивали или что? Вы прекрасно знаете, что у нас нет никакого влияния на ситуацию когда тренеру плевать на наше мнение! Антон молча наблюдал за этим с определённой долей нервозности. Пока к нему не обратился один из остальных игроков. Это был Казбек. (Каз.) – Слушай парень, тебя как звать то хоть? Парень представился, немного с тревожностью, но это нужно было сделать в любом случае. (А.) – Я А-Антон.. Антон Смирнов. (М. Ц.) – Отлично, имя сказал уже хорошо. (Каз.) – Так, Тоха смотри и запоминай. Я - Казбек Волков, тот парень возле которого я стоял пару секунд назад - Ванька Рассоха. Этот шатен, он кстати единственный шатен, так что ты его ни с кем из нас не спутаешь, я не скажу его имя, но ты можешь звать его по прозвищу "весельчак". (А.) – А.. Хорошо, учту. Волков показал на тех троих кто начал весь этот диалог. (Каз.) – Ну и эти трое: наш главный нападающий - Влад Ковальский, наш вратарь - Матвей Соколов, и наконец капитан нашей команды - Михаил Целенов. Заранее скажу, милосердия от них можешь не ждать. На встречу тебе из них может пойти максимум только Влад. И то только если ты согласишься на это как на взаимообмен, то бишь ты ему будешь должен за его услугу. (А.) – Ясно.. Со стороны Влада и Миши началось негодование. (В. К.) – Казбек, если я не помогаю за бесплатно, это не значит что я абсолютно во всём такой! (М. Ц.) – Ну и нафиг ты навязываешь парню взгляд на то что мы здесь все суровые и бессердечные сволочи?! (М.) – Ну, частично это же правда капитан) ("В") – Хихиххи))))) Напряжённая обстановка начала растворяться, заменяясь на веселье и безмятежность. Спустя какое-то время Антон начал вести себя более увереннее в компании ребят. Да, он по-прежнему оставался неуверенным и зажатым, но стал чутка открытым. (М. Ц.) – Слушай, Смирнов, может ты хоть немного покажешь как играешь? (А.) – Так.. У меня же формы нет… (В. К.) – И что с того? (М. Ц.) – Можешь не переживать из-за этого. Как ты можешь видеть у многих из нас её нет. (В. Р.) – На тренировках мы носим форму или для галочки, или чтобы звездюлей от тренера не получить, или потому что иногда родня в этом плане на мозги капает. Мол "Чё это ты на тренировку без формы идёшь?!" и так далее. (А.) – В таком случае у меня будет последний вариант.. (Каз.) – Так покажешь чё умеешь или нет? (А.) – А.. Д-Да, конечно. Как оказалось, игра Антона совершенно не соответствует его виду и характеру. Ибо несмотря на неуверенность, играл парень реально хорошо. Это заставило метеоров немного по другому посмотреть на парня. (М. Ц.) – Чтож, ладно. В таком случае шанс на то что мы поладим намного больше. (А.) – В смысле? (В. К.) – Мы думали ты играешь также фигово как контактируешь с людьми. Оказалось что мы ошиблись. Играешь ты довольно круто, так что ты имеешь место быть в команде) (А.) – С-Спасибо) Видно что парень не очень-то ожидал что его похвалят за игру, но это произошло, что невольно вызвало у него улыбку. Тем временем Миша быстро осмотрелся и поняв что тренер точно больше не появится, будто дал всем своим команду. (М. Ц.) – Так ладно, пол часа уже прошло, в принципе шанс что тренер вернётся крайне мало вероятен. Можем сваливать. После этого все как один начали уходить с катка, кроме Антона. (А.) – Стойте! А разве т-так можно? Все разом посмотрели на Смирнова так будто он сказал что непонятное и глупое. Тем не менее, Целенов подойдя к нему, положил руку на его плечо и неспешно повёл его к остальным, а те продолжили идти за ними, когда Миша и Антон оказались впереди них. (М. Ц.) – Тебе, мой друг, предстоит запомнить несколько правил нашей команды. И первое из них будет таким: тренер не всегда следит и за нами и поддерживает. В основном мы всё делаем сами и находимся в своеобразном свободном режиме. То бишь мы многое делаем сами БЕЗ тренера. Как было сказано ранее, мы не всегда надеваем форму на тренировку, потому что тренер за этим не особо следит. Здесь та же схема. В основном мы не очень часто проводим тренировки, т.к. что-то типа "полноценного расписания" проще говоря, мы пока не составляли. И наше время тоже почти не контролируется, так что мы можем позаниматься час или полтора и свалить пораньше. Иногда даже бывает халява в виде сваливаем спустя пол часа после начала тренировки. Так что можешь не париться) Антон конечно в этом сомневался, но всё же согласился оставить инвентарь и уйти вместе с остальными. (А.) – Классно конечно, вот только я не смогу так прогуливать. (В. К. и М. Ц.) – Эт ещё почему? (А.) – Родители больно строгие. Следят за моим режимом поминутно. Так что мне даже сейчас придётся где-то побыть ещё пол часа. Тем более что за мной иногда приезжают, так что прогулять не мой вариант. Прежде чем Влад или Миша что-то ответили в разговор влез Ваня. (В. Р.) – А вот мы сейчас в раздевалку придём, сможешь им позвонить и сказать что сам домой пойдёшь? (А.) – Да, н-наверное… (В. Р.) – В таком случае я смогу с тобой погулять. Матвей ты с нами? Всё что сделал Соколов в качестве ответа на вопрос Рассохи, это закатил глаза и издал цоканье с недовольным вздохом. (В. Р.) – Да ладно тебе Сокол! Нам всё равно по пути! На такое Матвей сделал ту же комбинацию что и до этого (М.) – Тц.. Аааааргх… Ладнааа! (В. Р.) – В трусах прохладно!) (М.) – ЭЭЭ! Антон при виде такого лишь тихонько рассмеялся. В конечном итоге когда все уже расходились, то Рассоха и Соколов действительно сдержали обещание. Они пошли с Антоном гулять по городу куда-то в неизвестном направлении. По ощущениям прошло всего ничего, а на деле пол часа. С Антоном было весьма приятно поболтать, он хоть и не особо разговорчив, но слушать умел. Это заставило Ваню и Матвея ещё сильнее пересмотреть своё мнение на счёт парня. Так Смирнов постепенно начал вливаться в коллектив. Со временем он перестал казаться странным и трусом, теперь он был просто немного неуверенным и тихим человеком в глазах команды. Антон не искал подход к каждому из ребят, он находился по большей части сам. Да, на это уходило довольно много времени, но Смирнов этим пользовался, и в конечном итоге находил с каждым общий язык. Это на удивление получилось со всеми, даже с Матвеем. Спустя 2 месяца к Антону относились нейтрально абсолютно все. Кто-то мог с ним общаться, а кто-то просто перестал цепляться к нему и по большей части игнорил. Матвей относился ко второй категории. Но в один день это резко и навсегда изменилось. В тот день хоккеисты решили немного подольше задержаться в раздевалке, время ещё было, так что можно было не торопиться. Всё равно даже несмотря на то что была уже почти середина весны, это было больше похоже на декабрь. Так что ребята хотели остаться в тёплом помещении подольше. Пока все разговаривали или делали свои дела, Матвей от скуки делал то же что и всегда когда ему скучно или нечем заняться, он рисовал. Это не было "произведением искусства" или что-то в этом роде, нет. Рисунки Соколова всегда были простыми и было видно что они были созданы чисто из-за скуки их создателя. Такие, типичные рисунки школьника. От очередных попыток нарисовать идеальную геометрическую звезду, заканчивая чем-то конкретным. В этот раз это был рисунок популярного тогда мотоцикла «УРАЛ». (А.) – Вау! Это «Урал»? Соколов не ожидал что кто-то вот так подкрадётся к нему сзади, а уж тем более Смирнов. Тем не менее, он ответил без страха, скорее с недопониманием по поводу того, почему парень прикопался к нему и к его рисунку. (М.) – Эм.. Да? Это, конечно, пока был лишь набросок карандашом, но он уже был чётким и похожим на то что должно было быть в итоге. (А.) – Слушай, тут не обязательно рисовать дофига деталей. Можно просто корпусом всё закрыть и сделать что-то типо двойного места сзади или же коляску. (М.) – Ага, учту. Лучше бы сказал где запасное колесо нарисовать. (А.) – Так позади водительского, гдеж ещё?) Антон нарисовал небольшой круг, в качестве пометки места где будет запаска. Матвей же продолжал говорить с ним также безразлично как в начале. (М.) – Я так понял в мотоциклах ты разбираешься.. (А.) – Хочу автомехаником стать. Устройство мотоциклов и машин, ну, или по крайней мере то как они выглядят я более-менее понимаю) (М.) – Это хорошо. Есть цель, есть знания. Тогда все старания будут не напрасны. На этом моменте Антон вернулся в свой обычный режим, ибо он не был так уверен в том что достигнет того что хочет, в отличии от Матвея. (А.) – А-а.. Да.. Наверное… (М.) – Была бы в тебе ещё и уверенность, цены бы тебе не было. (А.) – Извини.. Мне, кстати, очень нравятся твои рисунки) Антон выдавил из себя неуверенную улыбку. (М.) – Они не имеют никакого значения. Это только мотоцикл, и то не законченный, а дальше и до этого всякая хрень. Соколов в качестве доказательства дал ему полистать тетрадь с рисунками. Он не ожидал похвалы и положительной реакции, поэтому и удивился ответу парня. (А.) – Ну не знаю.. Лично мне они нравятся.. Они очень красивые) (М.) – Не шутишь? (А.) – Ну что ты? Нет конечно. Они же реально классные) Антон усмехнулся, ибо Матвей на него смотрел как ребёнок с невинностью и мечтой в глазах. (А.) – Хех, что, в первый раз хвалят?) (М.) – Нууу.. Да вообще-то.. Тем более за что-то настолько бесполезное. (А.) – Понимаю. Родители тоже не особо меня любят чтобы хвалить) Удивительно, но это был первый раз когда Смирнов говорил об этом с улыбкой. Так они оба и сдружились. Сначало всё было сосредоточено на рисунках, а потом как-то незаметно для всех стали лучшими друзьями. Наверное причиной стали проблемы с родителями. В команде никто, точнее теперь никто кроме Матвея, не знал какие у Антона отношения с родителями. Зато все знали, что семье Соколовых стало тотально похуй на своего сына ещё тогда, когда Матвей был ребёнком. Это объясняло, почему Матвей привык быть один или среди не родных и чужих ему людей. Теперь Соколов проводил намного больше времени вместе со Смирновым. Это было сильно заметно и.. В какой-то степени даже немного странно. Ну сами подумайте: Гиперактивный чувак, который может обидеть и задеть кого угодно, так ещё и с ебанцой в голове, дружит с пробмемнным тихоней. Тот ещё бред, но правда, хотя факт того что такой как Антон был из метеоров уже считался странным для многих, даже для вымпелов. (Д.) – Как ты вообще мог попасть к ним? Лужайкин действительно этого не понимал. Антон больше похож на вымпела чем на кого-то из них. Как внешне, так и по характеру. Последнее выделяло особенно сильно. Ведь дерзкие, вспыльчивые и беспощадные метеоры приняли в команду совершенно противоположного этим чертам человека. Это ломает. Систему, логику, неважно, это ломает в любом случае. (А.) – Да, нормально. Всё хорошо, не нужно переживать) Антон улыбался, хотя было видно что ему неловко оттого что у него спросили его состояние. Будто у него никогда не спрашивали какого ему было, вот и привык отнекиваться что всё хорошо. (Д.) – Но ведь… Тут Матвей не выдержал. Слишком много вопросов, и плевать что пока что был задан только 1. (М.) – Да чтоб тебя! Шторка! Закройся! Тебя это волновать не должно! Антон в непонимании посмотрел на Матвея. (А.) – "Так вроде бы обычный вратарь вымпелов. Тогда почему именно "Шторка"?" (Д.) – Блин, Матвей, ты как всегда! Дай поговорить с человеком! (М.) – Лужайкин отвянь! Серьёзно. Это моё. (Д.) – Тоже самое про меня перед другими говорил. И хватит подбирать подходящие оскорбления к тому как ты меня называешь! (М.) – Да-да, конечно. (Это не сарказм, просто ответ чтобы быстрее закончить диалог) Когда Матвей выёживается - остальные предпочитают наблюдать молча. Этого придерживаются как метеоры, так и вымпелы. Никто никогда не сможет дать точный ответ на вопрос "почему так происходит?". Только капитаны были в стороне, пока все наблюдали. (Л. Н.) – Миш, а если взаправду, зачем вы его к себе взяли? (М. Ц.) – Думаешь мы хотели этого? У нас не было выбора. Леонид сделал паузу прежде чем продолжить. (Л. Н.) – …Что, настолько всё плохо было? Михаил отмахнулся от вопроса. Вымпелам не обязательно знать что выбора то у них и не было. (М. Ц.) – Да он нормальный. Зашуганный, но нормальный. Мы к нему уже начали привыкать, скоро привяжемся. О да, привяжитесь. Да ещё как… (Л. Н.) – Просто.. Странно знать что среди вас есть тот, кто вообще не похож на вас.. Надеждин сделал коротенькую паузу. (Л. Н.) – Особенно учитывая то что вы все одинаковые.. (М. Ц.) – Ой Рыжик! Можно подумать вы такие все разные и уникальные. Сами такие же как мы. Такие же двойники друг друга. Леонид недовольно зыркнул на Михаила. (Л. Н.) – Прекрати. Ты прекрасно знаешь что я не люблю когда меня называют так те, кому это не дозволено. Целенов ответил с пофигизмом и насмешкой, сделав акцент на первых трёх словах. (М. Ц.) – Вот именно поэтому я и буду называть тебя так столько, сколько я сочту нужным. Рыжик)) (Л. Н.) – *вздох* …Я тебя когда-нибудь придушу…) (М. Ц.) – Сначала найди. Сам ведь знаешь, что мы стали всё реже и реже пересекаться) Миша был прав. И с каждым годом это было всё больше и больше заметно. Антон решился поговорить с Матвеем по поводу интересующих его вопросов только в раздевалке. Их диалоги действительно показывали что они ладят***
Прошло много времени. Описывать это однообразие слишком долго. Ведь в целом ничего толком не изменилось, разве что стало ещё лучше, хоть и пришлось взять "перерыв от спорта" летом. В середине осени матчи выигрывать стали чаще и команда уже окончательно приняла Антона как своего. Антон за это время прям расцвёл. Стал более уверенным, иногда бывало даже резким. Иногда хитрил, шутил, веселился. В общем, окончательно стал метеором. Всё это длилось действительно долго. Но в какой-то момент, стала видна небольшая часть обратной стороны медали."Все цветы растут, расцветают и живут какое-то время. Но со временем они начинают вянуть, а затем и вовсе отмирают."
Ребята замечали это и раньше, но игнорировали. Тем более что сам Антон часто отмазывался, что несмотря на то что он хороший игрок, в жизни часто бывает так что он падает и получает ушибы. Они верили ему, сами ведь проходили через такое в начале пути, когда играешь нормально, но в жизни можешь быть немного неуклюжим. Такое вполне возможно. Это нормально.***
Ощущение будто Антон преодолевал гору. Начало его подъёма - приход в команду. Он стал лучше как личность, то бишь достиг вершины. И вот, как будто побыв на этой вершине небольшое количество времени, его что-то столкнуло и он начал спускаться вниз. На тот же уровень, на котором он был раньше. И даже ниже… Состояние Смирнова правда постепенно начало меняться в обратную сторону. Он начал замыкаться, но играть продолжал. К слову, Матвей тоже притерпел изменения. Здесь также как с Даней и Антоном. Он разрывался. Он пытался уделять время команде, как и обычно, но при возможности он уделял время только Антону. И тут большая часть одеяла всё же перекидывалась на сторону Антона. Казалось бы, к этому можно будет привыкнуть, но произошло событие, которое координально поменяло всё. В тот день закончился довольно таки важный матч. Метеоры победили. Отрыв был небольшим, но всё же, это всё равно была их победа. Многие ребята оживлённо обсуждали игру, даже несмотря на то что они все ужасно устали. Ноги дико болели, мышцы ныли, но они были довольны. Более-менее не вымотанным был Матвей, но это объяснялось просто: он - вратарь. А вратари обычно не так подвижны как игроки, даже если этот вратарь - Матвей Соколов. В какой-то момент во время оживлённого разговора в раздевалку зашёл мужчина. Это был отец Рассохи. (Отец В. Р.) – О! Вот он! Мой чемпион!))) (В. Р.) – Привет пап! Ты всё-таки пришёл! Волков от такого ответа был малость недоволен, ибо Рассоха опять сомневался в своём отце, а он был человеком словом. Это Волков знал лично на своём опыте, т.к. давно знал этого мужчину, к слову, как и Соколов. (Каз.) – Блин, Ванька! Хорош сомневаться в собственном отце. Мужик сказал - мужик сделал. Кстати, здрасте дядь Серёж) (Отец В. Р.) – И тебе привет Казбек. Хорошие слова) (В. Р.) – Ну ты же сам говорил что мол работа и можешь не успеть. (Отец В. Р.) – Ну ты что? Правильно Казбек говорит, недооцениваешь ты меня. (М.) – "С чего бы ему недооценивать отца? Это же не мои родители на которых вечно нельзя положиться." (Отец В. Р.) – Ну да ладно. Ванька, ты тут ещё долго? (В. Р.) – Можно ещё пару минут? (Отец В. Р.) – Ладно, если что я снаружи у машины буду. Волков и Соколов не по наслышке знакомы с Сергеем Рассохой. Отличный мужик, правда в разговорах краток, даже когда ярко проявлял эмоции. Из-за чего диалоги были довольно странными. Но даже так, человеком он был отличным. Чего нельзя будет сказать о следующем посетителе… Спустя пару минут после ухода дяди Сергея, в помещение варварски ворвалась женщина средних лет. Антон, который прибывал в немного апатичном и потерянном состоянии, среагировал первым. (А.) – Привет ма-… Дальше последовала только сильная и оглушительная пощёчина, на которую среагировали уже все без исключения. Женщина начала говорить с сыном раздражённо и злобно на повышенном тоне. (Мать А.) — Ты хоть понимаешь, что ты сегодня показал?! Выиграли - да, но не благодаря тебе! Ты был балластом на льду: ни одной нормальной передачи, ни одного полезного движения, ни одного перехваченной шайбы. Только и умел, что шайбу терять да под ноги соперникам лезть! Смирнов слушал всё это, боясь лишний раз не так вдохнуть, ибо знает что мать в таком состоянии лучше не злить. А другие неподвижно стояли и просто недоумевали, как можно быть настолько жестоким родителем к своему собственному и единственному ребёнку? Хотя тут шокировало всё. От того что она делала это всё публично на глазах команды, до факта того что эта женщина разбиралась в хоккее. А Смирнова продолжала причетать по кругу. (Мать А.) – Я смотрела на тебя и не верила, что это мой сын. Позорище! Эта победа - не твоя заслуга! Ты был слабым звеном, тащил команду вниз, просто доедал чужой хлеб. Пока ты так играешь - похвалы от меня не дождёшься! Запомни: пока ты не начнёшь играть как человек, меня для тебя не существует. Ни похвалы, ни уважения, ни даже взгляда. Ты меня понял?! (А.) – Д-да мама.. Прости мам… (Мать А.) – Мне не до твоих извинений! Собирайся и пошли. Нам ещё предстоит поговорить с отцом по поводу твоей успеваемости. С этими слова Смирновы начали покидать помещение. Антон даже не обернулся на ребят. Потому что знал: оборачиваться нельзя ни при каких обстоятельствах! Иначе будет только хуже. Хотя обернуться хотелось. Объясниться перед ребятами, или сказать им "вот вам и причина всех моих проблем. Я её, кстати, когда-то давно упоминал". Да бог с ними! Хотя бы посмотреть в глаза Матвею. Ведь даже после такого, это единственный человек, который может понять его отчаяние. (В. К.) – Эээ… Влад хотел что-то сказать, но Матвей резко повернув в его сторону шею до такой степени, что та даже немного хрустнула, быстро заткнул его. Именно заткнул, а не перебил. (М.) – *резко* Молчи! После подобного движения шея неприятно начала отдавать болью, но Соколов на это забил, ибо он сейчас был не в том настроении, чтобы обращать внимание на такую боль. Конечно. Ведь одно дело слушать рассказы Смирнова о том, как его бьют родители, а наблюдать в живую, так ещё и на публике - это совершенно другое. (М.) – Вань я.. Можно я поеду с вами? Я слишком вымотан для того чтобы идти пешком. Отмазка. Просто Соколов не в состоянии сейчас хотеть идти пешком, а почему, не понимает даже он сам. Рассоха, который до сих пор прибывал в шоке, наконец пришёл в себя. (В. Р.) – А?. Да, пошли. Оставшиеся решили заговорить только спустя минуту после того как Ваня и Матвей ушли. (В. К.) – Это не нормально… (Каз.) – Чтож, теперь понятно почему он такой. Всё из-за родителей. Это событие разделило всё на до и после. Теперь, после увиденного, все воспринимали и смотрели на ситуацию совсем иначе. Уже даже на этом этапе стало видно, что ментальное состояние Смирнова не просто возвращается на то же дно откуда ребята смогли его вытащить, оно начинает его пробивать. Это "дно" уже начинает давать трещины, и скоро оно рассыпется на мелкие кусочки, а менталка Антона полетит ещё глубже вниз. Туда, откуда она уже будет не в состоянии хоть как-то вернуться в хотя бы изначальное состояние. Тем не менее, отношение ребят к Антону почти никак не поменялось. Он всё ещё оставался для них другом, с которым приятно проводить время, пусть уже немного не так как раньше. В какой-то момент ребята начали думать что на это всё как-то могли повлиять они, но Антон этого не говорил. Когда Влад однажды гулял с ним, он хоть и немного неуверенно, но напрямую спросил. (В. К.) – Слушай, Смирнов, может.. Мы как-то виноваты в твоём состоянии? Сам Смирнов очень был шокирован таким вопросом от Ковальского. Даже запинаться перестал. (А.) – Влад, ты чего? С какого это перепуга ты решил что ВЫ как-то на меня плохо влияете?! (В. К.) – Ни я так решил, а мы. Мы же беспокоимся за тебя, понимаешь? Вот и думаем что могли сделать что-то не так и так далее. В голосе Антона появилась серьёзность, а также та былая уверенность что исчезла не так давно. (А.) – Влад, запомни, и ребятам тоже потом передай. Хотя нет, я сам лично им это скажу когда придёт время. Никто из вас не портит мою жизнь. Если бы вы портили мне жизнь, ментальное состояние и так далее, я бы уже давно сказал об этом тренеру и потребовал чтобы меня исключили из команды по моему собственному желанию. Вы все никак не влияете на меня негативно, наоборот, с вами моя жизнь стала лучше, намного лучше, пусть и не на столь долгий промежуток времени. Тем не менее, я не хочу чтобы вы думали что вы испортили мне жизнь. Вы все - очень хорошие и классные люди. Пусть я отличаюсь от вас тем что по характеру вообще не соответствую, но мне нравится что я с вами, и уходить я точно не хочу.***
С момента прибытия Антона в команду прошло уже 9 месяцев. Как его менталка? Да никак. Дно пробито. Смирнов стал более молчаливым, нервным и пугливым. Вокруг других парень теперь всегда ходил очень апатичным и пустым. Даже играть стал хуже, что сыграло свою роль, и далеко не один раз. Однажды Миша проходил по коридору, а за ближайшим углом были какие-то странные звуки. Выглянув из-за угла, капитан увидел следующую картину: на полу под стенкой сидели Антон и Матвей. Именно Матвей сидел опираясь спиной на стену, держа в объятиях Антона. Тот прижимался к нему и.. Плакал?… (А.) – *в слезах* Матвей я так больше не могу! Я устал! Соколов ничего не говорил, лишь гладил беднягу по голове и смотрел на него с печалью и сочувствием. Целенов тихо подошёл к ним и опустился на корточки. Матвей хоть и не ожидал его появления, но он никак не отреагировал и не поменял выражение своего лица. (М. Ц.) – *тихо* Давно вы так? Матвей не дёргаясь ответил ему также тихо и спокойно. (М.) – Я даже не считал, но это далеко не в первый и не во второй раз. Мы стали сидеть так в отдалённых от людей местах слишком часто. Миша не знал что сказать на этот счёт, решил просто промолчать, да бы не тревожить лишний раз. Правда, Матвей приставил указательный палец ко рту спустя где-то пол минуты после того, как Миша замолчал. Тот сперва не понял к чему это, но после беззвучно сказанного "никому" всё стало понятно. Целенов хоть и не давал обещание, но он его сдержал, никому ничего не говорил о таких "посиделках под стенкой в обнимку". Сидели эти двое так частенько и в полном одиночестве. Одному было плохо, он обнимал другого, а второй его обнимал и успокаивал. Именно так, не так давно Лёва успокаивал Матвея, почти в точно такой же ситуации, в точно таком же коридоре. Спустя ещё пару дней после подобного, парня пытались поддерживать. Со временем это начало понемногу помогать, но лишь до определённого времени. Во время одного из матчей сыграл фактор того, что Смирнов стал хуже играть. Эту игру метеоры проиграли, и часть вины лежала именно на Антоне. В раздевалке парень вёл себя так, будто он был абсолютно пуст, а мира вокруг не существовало. Тем не менее, винить его никто не стал. Наоборот, Ковальский и Целенов взяв его за плечи пытались его успокоить. Это привело Смирнова в сознание, но он всё ещё был поглощён меланхолией. (А.) – Спасибо ребят, но это мало что поменяет.. (М. Ц.) – Всё равно, не кори себя из-за этого, ладно? Антон лишь вздохнул, пожалуй, сейчас лучше уйти, чем мозолить глаза ребятам. По крайней мере он так думал. Ведь разницы нет, казнь будет в любом случае. Антон засобирался и взяв сумку с вещами решил попрощаться с ребятами. Печально, обречённо, но с лёгкой улыбкой. (А.) – Ладно ребят, я пойду. Скоро нужно будет готовиться к смертной казни, у меня осталось не так много времени... Это были последние слова парня, он помахал им и устало ушёл из раздевалки. Знали бы все, что эти слова – реальность, закричали чтобы Антон заткнулся. Если бы только знали… Если бы только он знал… Это был последний раз когда видели Смирнова, после парня несколько дней никто не видел. Почти неделю спустя, первым кто его увидел был конечно Матвей. Синяков было в разы больше, а вид Антона оставлял желать лучшего. Стоит ли говорить что всё стало хуже?…***
С момента прихода Смирнова прошёл почти год. Чуть больше одиннадцати месяцев если быть точнее. Что мы имеем к этому моменту: Антон почти не приходит, он вообще теперь стал часто пропадать, либо дома под жестоким контролем родителей, либо где-то ещё, найти его теперь было очень тяжело. Синяков было слишком много, иногда парень даже похрамывал и медленно двигался, лишь бы больно не было. Постоянно смотрит в пол и молчит, не зная что говорить. Длилось это долго, пока в какой-то момент Антон не пропал окончательно. Смирнов нигде и ни перед кем не появлялся, а из дома, как выяснилось, он сбежал. Всё бы ничего, да вот только вещей никаких парень с собой не взял. Это стало основным предлогом для семьи Смирновых, чтобы они всё также спокойно с презрением и недовольством говорили "Пошляется где-то недолго и вернётся, куда он денется?". А с другой стороны это чертовски настораживало и беспокоило. Если бы Антон хотел бы сбежать от родителей куда подальше, то он бы собрал все свои вещи, ну или хоть какие-то. Да и тем более что парень бросил эти неоднократные попытки, ведь они всегда были неудачными и приводили только к большим проблемам. А тут резко, без каких-либо слов и действий просто ушёл на такой длительный срок. Через 10 дней Антон сам позвонил домой Матвею. Соколова откликнула его мать. – Матвей! Тебе тут какой-то парень звонит! Представился Антоном. Матвей бы как обычно проигнорировал мать, но последние 2 слова заставили его ломануться из собственной комнаты так быстро, будто от этого зависит его жизнь. Парень даже не постеснялся прогнать женщину матом, подальше из комнаты, лишь бы та не была рядом. Это было привычно, ведь семья Соколовых уже 2 года как воспринимает парня как сожителя, который выучится из училища, накопит к этому моменту на двушку и съедет от сюда. В трубке был печальный голос, который почти сразу прервался громким возгласом другого абонента. (А.) – Матвей.. (М.) – ТВОЮ МАТЬ! Антон, ты где, блядь?! (А.) – Привет… прости. Матвей не стеснялся в выражениях и криках, от слова совсем. Оно и понятно, Сокрлов больше всех переживал за друга. (М.) – Ты пропал нахуй на почти две недели! Две недели, Антон! Я всех кого только мог на звонки разрывал, ты понимаешь это?! (А.) – Понимаю. Прости. Я не знал, как… (М.) – Какое нахуй "прости"? Ты без куртки ушёл. Без предупреждения. Ты хоть жив вообще? (А.) – Жив. Пока да. Пауза. Матвей выдыхает, в попытке скинуть с себя напряжение. (М.) – Голос странный. Ты где? (А.) – Неважно. Матвей, я просто… я хотел услышать тебя. Последний раз, наверное. (М.) – Не пизди. Что значит "последний"? Ты сейчас скажешь, где ты, я приеду, и мы поговорим. Нормально поговорим, лицом к лицу, а не по этому хуевому телефонному аппарату. Смирнов удивился, как Матвей только понял что он звонит фиг пойми откуда, а не оттуда где хотя бы тепло и могут ради приличия предложить хоть что-то поесть. И всё же, парень спокойно отчеканил. (А.) – Не приедешь. Я далеко. И… Антон сделал длинную паузу, тяжело дыша в трубку. Чтож, настолько время откровений. (А.) – Матвей, я так устал. Ты не представляешь, как. Я просто заебался… (М.) – От чего устал? Ты хоть сутки спи. Я тебе место дам, кофе сварю, ты отоспишься. (М.) – Не в этом дело, друг. Я не спать устал. Я… жить устал. Каждый день одно и то же.. Всё это.. Я всё запорол. Проебался.. С самого начала. С того момента, как родился.. Наверное… "Навязанное родаками мнение" – подумал Матвей. Антон уже не мог мечтать. Он был не то что сломлен, он был просто сломан. Однако друг не собирался бросать ни его, ни попытки его "починить"(помочь). (М.) – Хватит хуйней страдать. Ничего ты не запорол. Ты просто в яме сейчас. Выйдешь, это возможно. (А.) – Не выйду. Я все мосты сжёг. С родителями, с учебой, с собой. Ты знаешь, что я ушёл без всего? Потому что мне там ничего не нужно было. Ничего не жалко было. Смирнов ломал надежды, но Соколов и не думал отступать. Слова раздражали хотелось орать, орать так, чтобы Антон услышал его и без телефона, где бы тот не находился сейчас. Но вместо этого, он начал говорить наоборот, тише, но с всё тем же надрывом. (М.) – А я? Меня тебе не жалко?! (А.) – Тебя жалко больше всех. Ты из-за меня уже сколько ночей не спишь. Я же знаю. Ты меня ищешь, обзваниваешь всех. Я тебя в гроб загоняю своим существованием. Прости. (М.) – Заткнись насчёт "прости"! Заткнись, блядь! Мне насрать на твои извинения, я тебя живым найти хочу, дебил! На другом конце провода раздался короткий, но грустный смешок. Матвей был готов поклясться в том, что Антон сейчас улыбался, своей ненавистной, меланхоличной и обречённой улыбкой. (А.) – А если не найдёшь?) (М.) – Найду. Клянусь. Ты скажи хоть ориентир. Город, район. Что-нибудь. Мы полстраны обзвоним, но я тебя вытащу! Антону стало ещё грустнее чем до этого, Матвей так отчаянно хочет его спасти.. Вот что значит, когда человек дорожит тобой по настоящему. (А.) – Матвей, послушай… ты единственный, кто меня никогда не посылал. Даже когда я реально заслужил. Спасибо тебе. Правда спасибо) (М.) – Тох. Хватит прощаться, слышишь? Хватит. У тебя голос как у покойника. (А.) – Потому что я уже не живой.. Наверное… Извини, что так вышло. Извини, что вообще появился в твоей жизни.. Последнее предложение заставило Матвея говорить надрывно. (М.) – А вот это не смей.. НЕ СМЕЙ, СЛЫШИШЬ?! Не смей обесценивать то, что было! Ты мой лучший друг, ты понял?! Лучший! И я без тебя не справлюсь! Антон помолчал, а потом сказал: (А.) – Справишься. Ты сильный, я знаю это, как никто другой) И где же РАНЬШЕ была в тебе эта уверенность, Антон? (М.) – Не справлюсь! Не будь эгоистом, Антон. Пожалуйста! Ты сейчас что, отключишься? И я опять буду тебя везде искать? Так, да?! Антон не знал что сказать и что делать, поэтому сказал как есть. (А.) – Не знаю. Я не знаю, что я сделаю… Огонёк надежды начал разгораться в Матвее немного сильнее. (М.) – Тогда сделай так: не делай ничего. Просто посиди! Подожди! Я скоро приеду! Мы придумаем что-нибудь! Это просто чёрная полоса. Но она закончится. Обещаю. Долгая пауза. Слышно только дыхание Антона. (А.) – Красиво говоришь. Почти верю) (М.) – Так верь, блядь! Верить не так сложно как ты думаешь! Антон долго молчал и тяжело дышал в трубку. Всхлипы. Видимо он плачет. (А.) – Матвей… Я… Я очень.. Тобой дорожу… Ты знаешь. Матвей не знал как говорить. Он говорил сдавленно, или ласково и спокойно, или зло и строго, или переживающе. Но он определённо знал, что хотел сказать. (М.) – Знаю… И ты мне тоже очень дорог.. Поэтому, сука, не смей! Дай мне до тебя доехать! (А.) – На счёт этого… Давай не сегодня? Очень тихим шёпотом, почти беззвучно было также сказано и "не сейчас…", но Антон знал, от Матвея даже такое утаить нельзя. (М.) – Что значит "не сейчас"?! (А.) – Сейчас слишком поздно, да я знаю, ты часто любишь прогуливаться в очень позднее время, но всё равно… Матвей лишь вздохнул. Придётся согласиться.ЭТО БЫЛО ОШИБКОЙ!
***
Прошло 2 дня. Несмотря на всё то что происходило, Матвей продолжал жить дальше. Надежда на то что письмо с адресом места встречи с Антоном придёт ещё была, ведь прошло только 2 дня как он и говорил. А пока на данный момент он доставал Лужайкина своим игривым и злорадствующим тоном. (М.) – Ну признаааай же что не получается) (Д.) – *вздох* Клянусь, вернусь домой, начну искать Библию и учить молитву, чтобы ты от меня отстал. (М.) – Ай-ай-ай, Даня! Как не хорошо с твоей стороны оскорблять товарища) Вообще, изначально Соколов просто гулял здесь по лесу в парке, ибо нефиг делать, а дома скучно. А Лужайкин ему случайно попался. Тот что-то практиковал на льду, вот и заинтересовал Матвея. (Д.) – Ладно, фиг с ним, пошли. Сказать честно, Даниил уже привык к компании Матвея за последние несколько лет. Если он был один и поговорить не с кем, что он собственно не любит, то всегда можно было поговорить с Матвеем, даже неважно о ком, чём и как. (Если тот был рядом или поблизости конечно) Вот только разговор перестал клеится, когда проходя через более густой участок леса, боковым зрением Даниил увидел что-то странное между деревьями. Из-за чего тот остановился. (М.) – Эй шторка, чего застыл? Паралич что ли словил?) Даня лишь показал пальцем в даль. (Д.) – Там. Видишь? Что-то странное. Несмотря на довольно-таки приличное расстояние от тропинки по которой шли парни, всё же можно было рассмотреть что там далеко действительно находится какой-то инородный объект. (М.) – И что? Мы пойдём рассматривать его поближе? А Лужайкин уже в сугробы лезет, да бы пойти в сторону этой странной штуки. На это Соколов лишь закатил глаза. (М.) – Тц… Ну что за человек?.. Ничего не оставалось кроме как идти за ним. Оба парня в основном шли и смотрели вниз на землю, чтобы лишний раз не провалиться слишком глубоко, ведь сугробы - вешь коварная. Даня один лишь иногда поднимал голову. Вот они вышли на место где было что-то вроде маленькой полянки, где была эта странная штука и… И всё… А дальше Матвей уже плохо помнит что было. Лужайкин, который люто суетился туда-сюда, работники скорой помощи и правоохранительных органов. Соколов их толком тогда почти не видел, они были какими-то мутными и расплывчатыми. Он просто стоял на коленях не в силах как-то пошевелиться. Единственное что он видел перед собой - тело своего лучшего друга, а в голове была пустота и лишь одна мысль - осознание. Антон покончил с собой. Он повесился.Конец истории.
(М.) – …Мдааа… Мою психику, конечно, знатно тогда пошатнуло. Но ничего уже не поделаешь) Матвей сказал это грустно и устало, пусть и с улыбкой. Он прекрасно понимал, причём ещё тогда давно, что это его изменит, сильно изменит. Потому то если он и знакомится с людьми, то сильно старается не привязываться. Ну, кроме ребят из старой команды, ведь Соколов знает, что такой "хернёй" страдать никто не будет, а если будет, то Матвей будет рядом и будет стараться лучше чем в прошлый раз. Ну а Глебов… Да Лёва в шоке. Он не ожидал что всё будет вот так. (Л.) – Блин, извини, мне очень жаль. Я не думал что всё настолько серьёзно. (М.) – Да ничего. Я кстати потом узнавал. В судмедэкспертизе сказали что он к тому моменту как мы его нашли уже два дня там "зависал" скажем так. Я до сих пор считаю, что скорее всего он это сделал сразу после окончания того телефонного разговора между нами. Соколов резко отвернул голову и сквозь зубы сдавленно выдавил из себя только одно: (М.) – Сволочь… Тут Лев взял инициативу на себя. (Л.) – Слушай, мне правда жаль что так всё вышло, но я уверяю тебя, я НЕ пытался свести счёты с жизнью. Мне это просто не нужно, я ещё хочу пожить для себя. Да, мне было очень хреново в последнее время и я ничего не хотел, но это не значит что я не хотел жить. Хотя, в последнее время я больше существовал, нежели жил, но даже так я не хотел умирать. (М.) – Точно?! (Л.) – Да. А приступ… У меня просто жизнь пошла под откос немного, вот и.. Случилось то, что случилось. Матвей всё также устало улыбнулся. Лёва же после небольшой паузы решился спросить. (Л.) – А дальше что было? Матвей начал рассказывать уже более спокойно, как будто всё то что было дальше, происходило с другим человеком. (М.) - А дальше была у меня была депрессия. Очень. Долгая. Депрессия. Она была настолько долгой, что я даже успел училище закончить и совершенно забить на то, что я хотел идти выше и получить высшее образование. (Л.) – Ты хотел пойти на высшее? (М.) – Ага, и у меня были все шансы это сделать. Однако из-за депрессии я успешно профукал эту возможность. Потому что когда я учился на третьем или четвёртом году, я уже не помню, да и разницы нет, я настолько выгорел абсолютно ко всему что бросил учёбу. (Л.) – И что в итоге? Соколов немного помолчал, а потом спокойно сказал. (М.) – Меня сдали в психушку. (Л.) – Чего?! (М.) – Ага. Только это далеко не так как ты подумал. (Л.) – А.. А как вообще это произошло? (М.) – Не, ты не подумай. Не было ни мягких стен, ни камер, ни санитаров с подозрительными лекарствами. Я сидел в.. Что-то типо "лёгкой психушки". В общем, это как больница, только там держат людей которым нужна психологическая помощь. Ну там: депрессия, какой-либо синдром или расстройство, и так далее. Я сам ещё не особо до конца понял. (Л.) – Такое реально есть? (М.) – Вся разница в том что в обычных психушках содержат тех, у кого с мозгом не всё в порядке, а там где был я лечат тех, у кого не всё в порядке с менталкой. (Л.) – *вздох* Надо будет туда как-нибудь сходить.. (М.) – Ничё у тебя не выйдет. (Л.) – Это ещё почему? (М.) – Потому что там лечатся только взрослые, подростков туда не принимают. Тебя просто упакуют в смирительную рубашку и посадят сам понимаешь куда. (Л.) – Ясно… А кто тебя туда вообще отправил? (М.) – Друзья. Хотели помочь, но зная что ничего не работает, нашли информацию про то что есть такое место, вот и решились на такой шаг. А родителям было пофиг, по их мнению я съехал, а куда именно и что со мной вообще происходит их не волновало. (Л.) – И как же ты оттуда вышел? (М.) – Я отходил от всей своей апатии очень медленно и долго. Прошло около.. 3 четверти от всего года(9 месяцев). А потом гуляя по коридору в один день, я нашёл своё лекарство. (Л.) – Как понимать "нашёл своё лекарство"? (М.) – Она была новенькой. Я не буду тебе рассказывать причины почему она попала туда, она сама, если захочет, расскажет тебе это когда я вас познакомлю. Скажу только то что её туда привели родители, потому что они были в отчаянии и изо всех сил хотели ей помочь любыми способами. Она была травмированной, хрупкой, сломленной, но несмотря на это, она была такой прекрасной) (Л.) – Понятно, ты встретил девушку. (М.) – У неё был тяжёлый период, так что как-либо общаться с ней было очень тяжело, но у меня получилось. Начали общаться и нам обоим становилось легче. Она даже убедила врачей пересилить нас в одну палату, да в целом они сами видели что мы идём на поправку быстрее общаясь друг с другом, нежели по одиночке. Соколов ненадолго остановился. Понял что время посещения пациентов скоро кончится, поэтому решил долго не тянуть. (М.) – Кароче, так мы оба помогли друг другу и вышли вместе оттуда, забыв про всё то что произошло до того как мы оказались там. По крайней мере она забыла, и я очень рад что я помог ей забыть про то, что с ней случилось. (Л.) – А ты не думал где она сейчас? Глебов почему-то подумал что они больше не виделись, хотя реальность была противоположная в этой ситуации. (М.) – Я о ней постоянно думаю. Она сейчас в командировке в другой стране, она переводчик. А командировка ооооочеееень долгая, я скучаю по ней, ибо другие лекарства не помогают, а её рядом нет. (Л.) – Ты так много про неё знаешь.. (М.) – …Лёв, было бы странно если бы я не знал чем и как живёт моя жена) (Л.) – А.. ТАК ТЫ ЖЕНАТ?! (М.) – Хех) (Л.) – Блин, я не должен был так реагировать. Это же нормально быть в браке. (М.) – Всё нормально. Каждый человек из моего окружения когда узнавал об этом был в шоке. Даже Миха не был исключением. Вон, к нам же Влад недавно заходил, так он тоже когда узнал был в таком же шоке. В палату заглянула медсестра. – Время посещения окончено. (М.) – Можно ещё буквально пять минут? Женщина поколебалась, но всё же сдалась. – Ладно, но не долго. Женщина ушла, а Соколов закопошился. (М.) – Ладно давай, мне пора, засиделся я тут с тобой. (Л.) – Обидно как-то. Хотелось бы поболтать подольше) (М.) – Не переживай, поболтаем. Ты учти, я к тебе каждый день приходить буду, пока тебя не выпишут. Это звучало как приговор или вообще угроза. Но Глебов знал, Соколов иначе не умеет. (Л.) – Что ж, тогда до завтра) (М.) – До завтра, не подхвати тут ничего от кого-нибудь) Наконец, Соколов ушёл, оставив Глебова одного. В палате и на душе чувствовался какой-то странный осадок, но он не был плохим, скорее что-то среднее между приятным и так себе. Тем не менее, почему-то чувствовалась лёгкость. Возможно потому что сегодня Лёва понял что хоть кому-то нужен(кроме своей домашней кошки конечно). (Л.) – "Она ведь сейчас дома. Одна. Без меня. С родителями. Интересно, как она там? По любому спит часами на моей кровати и почти никуда не уходит." Что ж, комфортная обстановка и одежда есть, телефон с наушниками есть(не разрядились ещё, что удивительно), солнце начинает очень медленно садиться, оно и понятно, лето же уже считай. Можно просто включить спокойную музыку, лечь, закрыть глаза, расслабиться и ни о чём не думать. Что собственно Лёва и сделал. Почему-то сейчас парень был более чем уверен, что эта чернющая полоса в его жизни наконец-то закончилась. Хотя он и не исключал факт того, что ему это всего-навсего кажется.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!