Глава 5. Хорошие соседи, веселые друзья…

— Ох ни хрена ж себе! Это…откуда? — торговец бронёй Лукас некультурно тыкал пальцем в мою крепость. Импозантный мужчина — в кожаной броне, с собственным караваном и тремя наёмниками в охране. Если бы еще не стучал как дятел институтским агентам… Впрочем, все торговцы стучат — кто Институту, кто рейдерам, кто всем подряд. Некоторые за деньги, некоторые из любви к искусству. Торговка Карла, если мне не изменяет память, даже удостоилась отдельного упоминания в институтских архивах. Если честно, я их не виню — жить захочешь, еще не так раскорячишься. Это Содружество, детка! Тут каждый сам за себя.

Удивление Лукаса вполне можно понять — месяц назад тут было кишащее кротокрысами чисто поле с останками людей и автомобилей. Ах да, еще радиоактивная лужа, от которой у меня начинали ныть все зубы одновременно, а счетчик Гейгера, встроенный в пип-бой, трещал как оглашенный. А теперь — 15-метровые стены из бетона и камня, ощетинившиеся ракетными турелями. Из-за стен даже не видно было крон деревьев, растущих во внутреннем дворе. Как гостеприимная хозяйка, в паре метров от своей цитадели я поставила что-то типа кемпинга для проходящих мимо мирных путников — навес, несколько скамеек, пункт приготовления пищи, колонку с водой. Внутрь-то я никого не пущу, до такой степени мое гостеприимство не распространяется, но снаружи, под защитой моих турелей, можно посидеть, укрыться от дождя или солнца, пополнить запасы чистой воды и перекусить. Кабинка с туалетом и душем находилась неподалеку, почти на границе моих владений. Не то чтобы я реально такая гостеприимная — Мастерской нужны удобрения, одна Му-Му не справляется.

— Это мой дом, мистер Лукас. Вот тут торговцы и поселенцы могут отдохнуть. Вдруг мне понадобится что-то приобрести, или нанять людей на определенные работы, если я буду дома. Не бегать же мне за вами по всему Содружеству, если я решу купить или продать броню. Только прошу на моей территории соблюдать чистоту и порядок, — ответила я, отмечая, что подозрительный взгляд торговца стал менее подозрительным. Содружество — не место для доброты и благотворительности. А вот открытие нового перевалочного поста — дело понятное и финансово выгодное. Малыш ласково улыбнулся торговцу всей своей крокодильей пастью. В честь первых визитеров я его принарядила, повязав на шею бандану с черепами. — Прошу прощения, просто впечатлен объемом проделанной работы. А вы давно в содружестве? Леди…мадам... — Какое-то время, мистер Лукас. Зовите меня миссис Фрост. Хельга Фрост. Мы с Малышом решили обосноваться здесь, у вас прекрасная природа и приветливые люди. Хорошие соседи — это очень важно в наше время, вы же понимаете? — я слегка улыбнулась, ласково глянув на ближайшую турель. Моя прелессссссть…. Мой барбос уселся на толстую жопку и плотоядно посмотрел мистеру Лукасу куда-то в район печени. Торговец слегка побледнел и поспешно согласился что да, люди в Содружестве хорошие. И природа — отменная. Потом, восстановив самообладание, иронично хмыкнул, видимо оценив объемы рейдерской снаряги, которую я вынесла для продажи. Не подумайте плохо — от крови я все отмыла, но было понятно, что хозяева откинули копыта. Кровь, затекшая в швы, лишние отверстия и всё такое…

Понимаю, что на фоне всеобщей разрухи я выглядела подозрительно — чистая кожа, чистые здоровые волосы, уложенные в высокую прическу, легкий макияж, туфельки, чистое зеленое длинное платье, перехваченное коричневым кожаным поясом. Погода стояла теплая, такое классическое бабье лето, так что я решила принарядиться для первых гостей. А гости разглядывали меня как макаки айфон. Мол, что это — непонятно, но очень интересно. Ни следа мутаций, шрамов или ещё каких-либо следов пребывания в Пустоши. Доброжелательный голос, приветливая улыбка, правильная речь. Пип-бой на руке. Я даже душистое мыло умудрилась сварганить! И до скрипа отмыть не только себя, но и своего пса. Ай, ладно, дни стояли теплые, я и Му-Му искупала заодно. Ей все равно было пофиг, а мне — весело. Мы с Малышом были странными. Нездешними. Как будто из Содружества вырезали кусок и вставили вместо него что-то из параллельной реальности. Но, видите ли, если я не могу спрятаться, то… а и хер с ним, собственно. Пусть об меня и мою крепость убьется как можно больше любителей поживиться чужим добром. А замаскироваться под местных у меня все равно не получилось бы — разница менталитетов, мать ее. Не мыться годами и жить среди руин — это прямо совсем не моё. Поэтому я решила забить.

Расторговались мы с Лукасом к обоюдному удовольствию — я ему сдала весь хабар, собранный с супермутантов и рейдеров, которые уже попытались попробовать мою крепость «на зубок». Взамен прикупила пару мотков нано-нитей и хорошей холстины. Так-то у меня в мастерской все есть, но жадный хомяк в моей душе поднял голову и ласково напомнил, что запас карман не ломит. После я ушла к себе, а торговец с охраной, отдохнув и пообедав, отправились дальше. Меня же ждал увлекательный вечер с новой снайперской винтовкой. Наличие под боком диких гулей не давало мне спать спокойно — очень часто я подрывалась среди ночи, потому что мне снились корявые липкие лапы и оскаленные смрадные пасти. Поэтому надо зачистить этот источник беспокойства. Заодно и проверим, способна ли я стрелять в людей, пусть и вот таких.

Потому что, если честно, я сама пока еще никого, кроме тараканов, кротокрысов и пары дутней, не убила. И не горела таким желанием. Да, с покойниками уже пришлось столкнуться — и бывшие соседи по холодильнику и рейдеры, нарвавшиеся на турели, были. Но, собирая с агрессоров трофеи, я старалась особо не разглядывать части человеческих и мутантских тел. Попутно пыталась себе внушить, что это все невзаправду и рано или поздно я проснусь. Но дни шли, а проснуться все не получалось, поэтому, отстреляв два десятка патронов по мишеням, я решилась на первую вылазку. Сумерки, черный комбинезон. Полный энтузиазма Малыш и отчаянно очкующая женщина со снайперкой наперевес.

Зачистка станции Бедфорд прошла проще, чем я думала. Незаметно вскарабкавшись на старый локомотив, я сверху аккуратно расстреляла всех диких гулей в пределах видимости. Глушитель, полумрак, тепловизор — меня даже не заметили. Да, я читерша. Нет, мне не стыдно. Парочку упырей, жующих дохлого брамина за платформой, пристрелила из пистолета, обойдя станцию со стороны леса. Естественно, вынесла со станции все, что не приколочено. Особенно порадовал найденный в ремонтном чемоданчике реаниматор. В стандартной игре их не было, но вот в модах встречались. Им можно было подлечить раненого и оживить свежеубиенного человека или животное. Все-таки я в своей последней версии игры, со своими настройками. Господь любит меня, аллилуйя!

Обнаруженные на станции тела агентов подземки — Голландца и Елены, оттащила в небольшой овражек и старательно прикрыла, камнями и досками, предварительно накрыв их брезентом старой палатки, поставленной кем-то неподалеку. так до них не доберется зверье и гули. Сначала хотела сжечь, но решила, что дым привлечет ненужное внимание, а к плотному общению с гражданами Содружества я пока не готова. Так что похоронила ребят как смогла — реаниматором там пользоваться было поздно, они пролежали несколько дней, а от Голландца, к тому же, гули успели отжевать приличные куски. Голодиск с записью, проливающей свет на то, что случилось, обнаружила в терминале станции. Подземка спасала очередного синта, но, видимо, институтский охотник нашел их раньше. Внезапно задумалась над тем, что мешает Институту встраивать в свои творения маячок или чип, блокирующий функционирование организма при побеге. Возможно это часть эксперимента? Или косность мышления?

Пип-бой пискнул. Открыв карту, обнаружила на ней пометку «Зачищено» рядом с названием станции. Черт, я не уверена, что это стандартная функция для пип-боя. Либо бывший его владелец был крайне непростым человеком, либо над гаджетом поработали спецы из Института. Слишком дохрена умная приспособа. В ежедневнике обнаружились интересные записи типа «дойти до Конкорда» или «найти кафе «Ядер-колы». Либо я их пропустила в прошлые разы, либо кое-кто пытается диктовать мне что делать.

Все, решено! Доберусь до убежища 88 и заменю пип-бой.

Иди-ка ты, сынок, за три моря на три хуя со своими играми. Мама тебе не пешка на шахматной доске. И даже не Джокер, как некоторым могло бы показаться. В гробу я видала все эти ваши настолки.