Я начал скучать, чтоб опять повстречать тебя где-нибудь вновь

Ты скучаешь и кажется, что навсегда. Извини меня, милый

Время тянется голосом сквозь города, и не до сна

Я скучаю и кажется, что не придёт, как бы мы не просили

Покрытая памятью, наша вторая весна, наша вторая весна

Над кладбищем повисает тишина. Абсолютная, незыблимая. Как будто оба погрузились в какой-то вакуум. Хината долго думает, что ответить ему. – Просто не могла уснуть и захотелось прийти, поговорить с братом. Меня учили, что покойных надо чем-то поминать, но на кухне ночью не было ничего из еды, – тихо произносит Хината, когда Саске наконец прекращает нависать над ней и садится рядом, ставя бутылку между ними. Она не долго думает и подтягивает к себе саке, чтобы сделать еще один немаленький глоток, от которого морщится. Выражение лица Саске остается непоколебимым, но внутри он искренне не понимает, что могло так повлиять на состояние молодой куноичи. Да, Хината не отличалась какой-то дерзкой резвостью, но слабачкой, которая может скатиться до одиночного алкоголизма он ее не видел. Не верил, что та, кому предстоит занять место главы клана, проводит свои ночи вот так. Он слышал от Сакуры, что девушка подрабатывала в госпитале. Может быть, что-то случилось там? – Устала, значит… Да поделись уже, а то сопьешься и уснешь прямо здесь, – не сдержался и чуть фыркнул Учиха, забирая из рук девушки насильно саке под аккомпанемент ее недовольного стона. Да уж, при такой форме, как сейчас, если она не ужинала, то уже вполне могла захмелеть. Судя по весу бутылки, там осталось меньше половины, а он сделал всего один не сильно большой глоток. – Да, устала, а что, нельзя? – бурчит Хината и обнимает свои колени руками, устраивая острый подбородок на колени и буравит взглядом камень с именем Неджи. Саске помнил его. Хороший шиноби. Был дурным, но, по рассказам Наруто, вырос мудрым и очень сильным. Жаль, погиб на войне, защищая сестру, – А ты? Что тут делаешь? Может быть она пытается сменить тему? Учиха не знал. Но оба столкнулись с такой же тишиной вокруг, как когда Саске задал ей примерно тот же вопрос. Он тоже не знал, что ответить. – Тренировался и решил по дороге домой зайти к семье, – коротко отвечает шиноби и делает еще один глоток. Саке остается критически мало. Кажется, у него дома было несколько бутылок. Он не планировал сегодня пить и глотка, но внезапно на душе стало как-то противно, и эти эмоции хотелось потопить в градусе. – Это хорошо… Я бы тоже хотела просто так приходить к семье, – шепнула чуть захмелевшая Хината, не совсем отдавая себе отчет в том, что и кому говорит. Ее голову склонила набок, так что на коленях уже лежал не подбородок, а скула девушки. Саске невольно перевел с мемориала взгляд на куноичи. Она выглядела как хрупкая ракушка на берегу океана, которую нещадно терзали соленая вода и песок, стараясь сточить ее покров. А маленький крабик внутри ракушки, скрутившись в самой глубокой точке раковины, чтобы защитить себя. И этим крабиком была Хината. – У тебя есть отец и сестра, если не ошибаюсь. Насколько я знаю, после той ситуации на экзамене, ваши отношения… стабилизировались? – осторожно поинтересовался Учиха, следя за реакцией девушки. Она выглядела нестабильной, надломленной, но сломать ее своими вопросами он не хотел. Но вот, что он хотел понять – почему он сейчас сидит посреди ночи на кладбище на траве, пьет с Хинатой Хьюга и пытается вывести ее на разговор? Видимо, стало совсем скучно. – Я не хочу их волновать, – голос холодный, словно сталь. Такой голос Саске мог услышать в своей голове, таким был его голос во времена, когда его психика была совсем сломлена. Когда он не хотел никому доверять. И сейчас он услышал эту сталь в голосе Хинаты? Невероятно. – Я понял. Твое саке закончилось. Давай я провожу тебя до дома? – Саске незаметно выливает остатки жидкости перед этим на траву в стороне ловким движением руки, а после встает, протягивая руку девушке. Она сидит, не двигаясь, несколько мгновений, а затем все же берется за ладонь Саске и поднимается. Он сжимает тонкую ладонь Хьюги. Холодная. Очень. И маленькая. Как ей вообще пришло в голову прийти в такой тонкой одежде в весеннюю ночь на кладбище? Учиха стягивает с себя черный плащ и накидывает на плечи девушки. – Спасибо, – тихо говорит Хината и отправляется к выходу с кладбища, чуть покачиваясь, а Саске неспешно идет следом, чуть поодаль. Понимает, что она несильно заинтересована в его компании, да и он в ее… Только что-то внутри не позволяет отпустить эту девчонку домой одну. До территории Хьюга они идут молча. Не знают, о чем еще говорить. У ворот Хината останавливает и снимает с себя плащ. – Спасибо тебе, Саске-кун… за плащ. И… за компанию. Доброй ночи, – тихо произносит девушка и скрывается за деревянной высокой дверью, а Саске еще пару секунд остается стоять перед воротами, перекручивая в голове прошедшие… сколько? Час? Вроде того. Был ли он разочарован этим времен? Нет. Заинтригован? Не особо. Взволнован в плохом смысле слова? Да. Отчего-то в душе хотелось помочь этой девчонке вернуть себя. Надо завтра поговорить с Наруто и аккуратно навести справки о Хинате Хьюга. Хината проснулась. Не от адского кошмара, не от орущего будильника. Просто проснулась. Когда девушка легла в кровать после маленького ночного путешествия, на часах было около пяти утра. А сейчас из окна лился теплый солнечный свет, шум голосов, а на часах было 13:20. Она проспала восемь часов. Да, она выпила, но не напилась. Но проспала без кошмаров самое большое количество времени за последние недели. В голове сам собой всплыл диалог с Учихой Саске. Кажется, они впервые общались между собой? Вроде бы да. Они говорили ни о чем. И о самом ценном, сокровенном, ценном, памятном одновременно. Может быть это позволило Хинате отключить болезненные страдания и выспаться? Или, все же, проверенное саке, просто в малых количествах? Непонятно. Тем не менее, Хината была благодарна, что голова почти не болела, а она сама выспалась. Это было хорошо, потому что сегодня нужно было поработать, чтобы предоставить Цунаде-сама дополнительные сведения о ее наработках по проекту. Все же, в отчете она изложила лишь основные наблюдения, без гипотез и вариантов расширения проекта. Поэтому, сходив в быстрый освежающий душ, наследница Хьюга просит служанку принести кофе в ее комнату, и садится за документы. Хоть ей и дали выходной, но девушка совершенно не знала, чем себя занять. *** – Кстати, а что там с Хинатой Хьюга? – держа маску абсолютного спокойствия, поинтересовался Саске, сидя напротив Наруто в небольшом кабинете, где Наруто грыз гранит науки, а конкретно – перенимал опыт старших товарищей, изучая документы по внешней политике Конохи. – А? А что с Хинатой? – удивленно вскинулся Наруто, отвлекаясь от свитка с данными о последнем договоре между Сунагакуре и Конохагакуре, – С ней что-то случилось? И почему ты интересуешься? – Да нет, просто помню, что Сакура упоминала, что она работает в больнице, а еще, что она была влюблена в тебя, вот и все, – Саске пожал плечами. Его идеальная ледяная маска в эти моменты играла решающую роль. Наруто подозрительно нахмурился, буравя друга внимательным взглядом, а после устало застонал и откинулся на спинку кресла. – Черт… Ну, да, я догадывался о ее чувствах ко мне, но… я сам ничего не испытывал. А ты сам знаешь, что после завершения войны мы с Сакурой-чан начали встречаться… Эх, как я был рад! Но ты не подумай! Я при первой же встрече с Хинатой сказал ей, что не могу ответить на ее чувства, потому что наконец-то начал встречаться с Сакурой, но рад иметь такого друга, как она! – со своей привычной широкой улыбкой заявил Узумаки. А Саске чуть было чаем не подавился. Этот придурок действительно так и сказал? Хотя, зная Наруто, это он еще неплохо подобрал слова, если сказал именно так. Но… неужели именно неразделенная любовь так повлияла на Хинату? Странно… Черт, да почему он вообще волнуется о том, из-за чего Хьюга так изменилась!? – Понятно. Она просто сильно изменилась, – Саске осекся и быстро добавил, – Я с ней пересекся на днях, показалось, что она немного… не такая, какой я ее помнил. – О, ты тоже заметил?! – воскликнул Наруто, приподнимаясь над столом, уперев в тот руки, и наклоняясь вперед так, что практически уткнулся лицом в лицо друга, – Я тут заходил к Сакуре в больницу, видел Хинату мельком! И мне показалось, что она какая-то уставшая! Надо будет сказать Бабуле Цунаде, чтобы она не перегружала медсестер так, даттебайо! – Блять, отодвинься, воняешь раменом, – фыркнул Саске, рукой отстраняя от себя лицо друга. Но его фраза засела в голове. Медсестра… перегрузка на работу, разбитое сердце… Картинка вполне возможная. Неразделенная любовь, ударилась в работу. И совсем забыла о самой себе. Ночные нервные срывы с алкоголем. Ну, почему бы и да. Будто бы картинка адекватная. Но что-то здесь было не то, – Кстати, не в курсе, Какаши так и не уломал совет дать мне миссию? – Ай, нет, – потерев щеку и усевшись обратно, протянул Наруто, – Все еще ждут, чтобы Цунаде подтвердила полноценно работоспособность твоей новой руки, после чего готовы будут рассмотреть обсуждение миссий, но в составе команды, которая сможет в случае чего тебя сдержать. Я пытался донести им, что это бред и с любой миссией ты можешь справиться один, но… но они… – Не доверяют мне настолько, чтобы отправлять меня с двумя руками, двумя ногами, шаринганом и ринненганом на миссии в одиночку, я знаю, Наруто, можешь не пытаться, – закатил глаза Саске и вздохнул. Пожалуй, стоит зайти на рынок и купить еще саженцев для огорода. Хоть чем-то себя займет. А еще надо заглянуть к этой бабке, пусть проверит руку, может быть состояния сейчас будет достаточно для того, чтобы его начали рассматривать для миссий. *** – Хината, я еще не настолько стара, чтобы забыть, что я дала тебе два выходных. Два – это суббота, воскресенье, а вот уже потом в понедельник прийти ко мне в кабинет, сдать план работы и дополнительные планы методики. Сейчас – восемь вечера субботы, – недовольно протянула Цунаде, глядя на вошедшую Хинату. Взгляд шоколадных глаз пробежался по типичной форме девушки – объемная кофта, широкие штаны… все, как всегда, мешковатое. Только вот сейчас, уже зная, на что обращать внимание, Цунаде убедилась, что девушка похудела. Нет, исхудала, – Тебя в поместье, что ли, не кормят? Ты выглядишь как струнка. – Простите, Цунаде-сама, просто я боялась что-то забыть, поэтому решила сразу записать все мысли. И так увлеклась, что к вечеру все подготовила… Но обещаю, что завтра я буду отдыхать и не прикоснусь к проекту, – натянуто и смущенно улыбнулась Хината, поклонившись, а затем выпрямилась и поджала губы, когда Цунаде подметила ее изменившийся внешний вид. Она была готова к такому вопросу. Цунаде была не первая. Отец заметил изменения в ее фигуре. Сестра. Киба. Куренай-сенсей… И проработанная тактика уже была заготовлена, – Я просто немного забывала поесть, когда были восстановительные работы, а потом привыкла есть небольшие порции, но не переживайте, я просто скинула лишний вес, которым хотела и так заняться, – улыбнулась Хьюга, спрятав руки за спиной. Пока Цунаде пару мгновений сканировала ее взглядом, Хината нервно теребила пальцы друг об друга, срывая кожные валики у уголков ногтей от волнения. – Ладно, раз проект готов, давай быстро обсудим и будешь отдыхать… Расскажи коротко, что ты планируешь делать. Мне интереснее суть, но бумажная волокита требует всего этого дерь… –Цунаде-сама, – воскликнула Шизуне, взывая наставницу к менее экстравагнтной речи. Женщина закатила глаза, фыркнув. – Так вот, по бумагам нам надо, чтобы все было расписано, а не сказано, но читать не хочу. Так что давай, рассказывай. – Я планирую оставлять пациентов с ПТСР или тяжелыми формами депрессии после войны или миссий на ночь и наблюдать за их снами, а точнее за работой потоков чакры во время сна. При выявлении сбоя – направлять ее, корректировать, а дальше уже выстраивать лечение при помощи стандартных медицинских подходов и лекарств. Единственное, мне тут пришла одна мысль в голову, но это скорее гипотеза, чем полноценный план, – замялась тихо Хината, закусив губу и отведя взгляд. Но, собравшись под взглядом бывшей Хокаге, продолжила, – Я работаю именно с потоками чакры, то есть позволяю организму не перегружаться, и физически люди меньше страдают, что позволяет снизить физическое влияние на психическое состояние. Но если бы можно было немного повлиять на сам сон пациентов, чтобы уже в самом сюжете сна они понимали разницу между сном и реальностью, таким образом активнее разделяя разницу между кошмаром и реальностью, то это бы ускорило процесс восстановления, а также качество восстановления. Но это лишь гипотеза, тем более, я не уверена, что среди ирьенинов госпиталя или волонтеров есть те, кто владеют гендзюцу на уровне, чтобы влезть в сон пациента без возможных последствий. Это могло бы быть хорошим дополнением к методу, но… – Но опасным? – заканчивает за нее Цунаде, а Хината кивает. Обе понимают, что некорректная иллюзия во сне могли бы не то, что помочь человеку восстановиться, а даже сломать его еще больше. И тогда никакие техники не помогут, – Я тебя услышала. Я подготовлю для тебя две палаты по четыре места. В моменте у тебя будет не более восьми пациентов, над которыми ты будешь работать, а также выделю двух медсестер, которые будут с ними помогать, чтобы ты не сидела над больными круглосуточно. Но предупрежу сразу, так как методика пока непроверенная полноценно, я буду направлять к тебе самых тяжелых пациентов, которые, даже если ты не справишься… и так обречены. А что касается твоей теории с гендзюцу… Я подумаю и дам совет. В понедельник скажу. А теперь иди, отдыхай, и не смей появляться в госпитале до рабочего дня, иначе уволю! – Я-я… я поняла, Цунаде-сама, спасибо! – воскликнула Хината и, поклонившись, улыбнулась, после чего вышла за дверь. Несмотря на тяжелые ночи, ей нравилась эта работа. Нравилось приносить пользу. И, хоть девушке было нелегко, Хьюга была рада. Но вот стоило ей захлопнуть за своей спиной дверь Цунаде, как она встретилась взглядом с темными глазами. Точнее, глазом, ведь второй был скрыт за длинной челкой. Саске. Он стоял перед ней, буравя взглядом. Хотелось бы, чтобы в ту ночь она выпила больше саке и не помнила их встречу. А сейчас она ее помнила весьма детально. И помнила, что вела себя слишком беспечно и фривольно. Была слишком открытой, как раскрывшийся бутон, что не может закрыться, пока не придет время. И он мог наблюдать за ее лепестками. – Добрый вечер, Саске-кун, – негромко произносит Хината, опустив взгляд, а затем осторожно обходит его сбоку, стремглав уносясь к выходу. Саске застыл, внимательно следя за удаляющейся фигурой девушки. Даже не успел поздороваться. Лишь вслед, когда она кинулась к выходу, тихо произнес: – И тебе привет… А затем толкнул без стука дверь в кабинет управляющей госпиталем. – Добрый вечер, – сухо произнес Учиха и наклонил голову, глядя на женщину. Сенджу, подняв взгляд, смерила Саске холодным взглядом и, скрестив руки под объемной грудью, откинулась на спинку. – Добрее видали. Чем обязана? – не без интереса произнесла женщина, действительно не понимая, что могло привести сюда бывшего отступника. – Я хотел обсудить ситуацию со своей рукой, а также то, что связано с миссиями, – спокойно произнес он, проходя внутрь кабинета. Сенджу закатила глаза, а затем вернулась к документам, игнорируя Саске, пока он подходил к столу и садился напротив женщины, не нарушая тишины. – Шизуне, отнеси эти документы в архив… а еще передай в отдел кадров, чтобы предоставили мне данные обо всех пациентах с ПТСР, с акцентом на тяжелые случаи, а также об ирьенинах с высоким навыком гендзюцу, надо Хинате подобрать кого-то, – женщина передала помощнице бумаги, после чего переключила свое внимание на Саске, – Так что тебя интересовало? Учиха чуть нахмурился. Хинате нужен специалист по гендзюцу? Среди врачей? Непонятно. Зачем? Но понимал, что ему вряд ли расскажут, если спросит напрямую. – Я уже овладел рукой достаточно. Настолько, что вполне мог бы отправиться на миссию за пределами деревни. Поэтому хотел бы, чтобы вы подписали бумагу о моей пригодности, – холодно и спокойно произнес Саске, когда Шизуне вышла за пределы кабинета. Сенджу смерила Учиху холодным взглядом, а затем усмехнулась. – Сколько часов тренировок выдерживает твоя правая рука? – Что? – Что слышал. Сколько часов обычно ты мог тренироваться одной рукой, Саске? – Не менее пяти, в зависимости от цели. – Хорошо. А левой? Саске осекся. Он мог бы соврать. Легко. Но знает же, что за ним наблюдают. И любая ложь, любая проверка – и это вскроется. – Не более двух часов практики с катаной и кунаями. Потом она перестает слушаться. Но мне достаточно данных навыков. Мои подобные навыки даже в такой ситуации перекрывают большее количество джонинов Конохи, вы же знаете. – Я знаю, Саске. Но уговор был, что ты вернешь прежнюю подвижность руки. Наруто смог через две недели сработаться с новой рукой. Ты же уже месяц топчешься на месте. По медицинским показателям твоя рука – в идеальном состоянии. Но вот почему ты не можешь ею овладеть в том же объеме, что своей… Тут уже все идет от тебя. Поэтому с миссиями придется повременить. Ходить на процедуры и тренировки дальше, как только сравняешься левой рукой по навыку с правой – приходи, – пожала плечами Цунаде и вздохнула. Саске незаметно, под мантией, сжал кулак. Черт. Он ожидал подобного. Но не мог принять. А еще не мог понять, что с ним не так, если этот придурок Узумаки разработал руку так быстро – что с ним не так?! – Я понял… А зачем вам нужен был мастер гендзюцу? Раз мне все равно нечего делать в деревне, может, я бы мог заняться чем-то таким? – как бы про между прочим поинтересовался Саске. Цунаде, что уже была готова уткнуться обратно в бумаги, подняла заинтересованный взгляд на Учиху. С пару секунд она задумчиво рассматривала его, затем наклонила голову и усмехнулась. – Готов поработать в больнице? Нам нужен опытный мастер гендзюцу с высоким навыком, чтобы корректировать сны пациентов для эксперимента. Проект курирует Хината Хьюга, будешь у нее в подчинении. Что скажешь? – Я согласен, – быстро и четко сорвалось с его губ. Цунаде даже вскинула брови, не скрывая своего удивления. – Что, вот так быстро? Без условий, без подробностей? – Лучше я буду заниматься чем-то нормальным, чем копать грядки. Во сколько и когда приходить? – В понедельник к девяти утра Хината будет здесь. Обсудите с ней формат работы и оговорите смены, – усмехнулась Цунаде. Саске молча кивнул и после этого сразу же вышел из кабинета. Цунаде, после того, как дверь закрылась, даже присвистнула. – Саске Учиха и огород или Саске Учиха в медицинском халате – что звучит более абсурдно? – прыснула она смехом себе под нос, а затем вернулась к документам, еще даже не подозревая, к чему приведет такое ее решение. Саске спустился по лестницу, запустив руки в карманы, и задумчиво смотрел себе под ноги. Работать с Хинатой в больнице. Какой же сюр, разодри его божественное древо. Но почему-то он был непротив. Прошедшая ночь, а точнее его собеседница, ее непонятные и странные изменения вызвали в нем интерес. Впервые за долгое время он заинтересовался чем-то кроме мести. И если для того, чтобы разобраться в причинах, надо будет просиживать и без того бессмысленные дни в больницы – Саске не против.